Эффект энтропии - Макинтайр Вонда Н. - Страница 58

– Простите, капитан. Я… я задумался, – и подождал капитана.

– Вы держите курс на капитанский мостик?

– Да, сэр. Через десять минут моя вахта.

– Я рад этому. Работа мистера Спока завершена, и мы можем уходить отсюда. И во время маневра вблизи аномалии я хотел бы видеть вас на месте рулевого.

– Да?.. Спасибо, капитан, – растерянно произнес Зулу, удивленный неожиданным комплиментом.

«В последнее время Зулу выглядит озабоченным, – подумал Кирк. – И срочно нуждается в стрижке. Он стал отращивать усы. О чем это говорит? Рулевой линейного корабля похож на разгильдяя-таможенника из пограничного патруля. Впрочем, ему столько пришлось работать, что мог и забыть о своем внешнем виде».

Кирк на ходу придумал шутку по поводу прически Зулу – шутку, которая будет понята как предложение привести себя в порядок.

«А почему ты хочешь, чтобы Зулу остриг себе волосы? – спросил сам себя Кирк. – И как это может отразиться на его работе?» Шутка была забыта.

– Вы счастливы на «Энтерпрайзе», мистер Зулу?

Зулу не колебался и ответил так уверенно, словно давно уже готовился к ответу:

– Да, капитан. Я нашел здесь то, на что не мог и надеяться. И думаю, что ничего лучшего я никогда не буду иметь.

Кирк засомневался, хоть и уловил явный комплимент в свой адрес, лишь слегка прикрытый вычурностью речи. Он услышал в словах Зулу горький подтекст, потому что хорошо знал его послужной список и знал, как может прочитать его конторский бюрократ.

«Не очень разнообразный опыт», – вот как будет звучать вывод из послужного списка Зулу, словно кто-то может иметь опыт, достаточный для службы на «Энтерпрайзе». К большому сожалению, все решала бумага, а не человек, на которого заводилась эта бумага. И Зулу знал это так же хорошо, как и все остальные офицеры. Кирк вдруг осознал, что если рулевой захочет продвинуться вверх по служебной лестнице, ему волей-неволей придется покинуть «Энтерпрайз».

«Ты потеряешь самого лучшего рулевого, какого еще не имел этот корабль, если ничего не сделаешь для него, причем достаточно быстро», – убедил себя Кирк.

– Я думал, – сказал он, – я думаю, что ваш послужной список должен отражать все ваши достоинства, а не быть при вас пустым придатком. Будет чертовски обидно, если вы захотите получить повышение, а ваш пост перейдет в руки полузнайки только потому, что у него все в порядке с придатком, а у вас нет.

Лицо Зулу приняло такое выражение, что Кирк уже поздравлял себя с успехом.

– Я полагаю, что мы с вами должны обговорить детали выдвижения вас на звание полевого лейтенанта-командира. Правда, через несколько лет вы так или иначе получите повышение, но звание полевого командира…

– Капитан!.. – голос Зулу зазвенел от волнения.

– Конечно, это звание означает большую ответственность.

– Я готов к ней, капитан.

– Хорошо. Давайте встретимся и все обговорим. Вы даете уроки фехтования, после обеда, не так ли?

– Через день. А в другие дни я беру уроки дзюдо у командира Флин.

– В какое время вы заканчиваете?

– Около 16.00 часов.

– Тогда что вы скажете о 17.00 завтра в кают компании?

– Я буду там, капитан! Спасибо, сэр.

Кирк кивнул. Они подошли к лифту, зашли в него, направились на капитанский мостик.

– Между прочим, мистер Зулу, у вас будут замечательные усы, когда подрастут еще немного. Щеки Зулу вспыхнули румянцем…

– Да, я не шучу.

– Я не надеялся, что вы одобрите их.

– Почему? Я тоже когда-то отращивал себе усы.

– Вы? А почему вы сбрили их?

– Могу сказать, но с условием, что вы никому не передадите наш разговор.

– Капитан, обещаю.

– Они были рыжими. Красно-рыжими. Пожалуй, я никогда в своей жизни ни над чем так не смеялся, как над своими усами.

И Кирк весело расхохотался, за ним засмеялся и Зулу.

– Я не думай, что мне это грозит, капитан, – сквозь смех проговорил рулевой.

Двери лифта распахнулись, они вышли на мостик. Кирк ответил Зулу:

– Да, я думаю, вам это не грозит.

Кирк занял свое пустующее место, Зулу сменил у пульта управления младшего рулевого офицера, проверил работу пульта.

– Мистер Зулу, – приказал Кирк, – проложите курс нашего ухода отсюда.

– Есть, сэр.

Работа заняла всего лишь несколько секунд, и Зулу готов был увести корабль прочь от этой аномалии в любой момент.

– Курс проложен, капитан. ВОРБ-фактор Один.

– Благодарю вас, мистер Зулу.

Как вольная птица «Энтерпрайз» стремительно вырвался из цепких когтей аномалии, проплыл сквозь пламенеющий занавес измельченного вещества, окружавшего ее, и ушел в глубины космоса.

Запись в капитанском журнале. Дата по звездному календарю 50 001:

«Мы находимся от аномалии на расстоянии одного дня, и тревога, охватившая экипаж „Энтерпрайза“ в период нашей работы, постепенно исчезает, уступая место чувству облегчения и даже удовлетворенности. Особо хочется отметить высокий моральный дух команды безопасности: хоть я и считаю, что новый командир безопасности довольно колючая, она великолепно исполняет свои обязанности.

Я решил провести «Энтерпрайз» вдоль границы между пространством Федерации и территорией клингонов, которую сейчас охраняет эскадрилья капитана Хантер. Клингоны стали необычайно агрессивны и нанесли весьма ощутимые потери эскадрилье. Замена прибудет нескоро. И появление в этой зоне линейного корабля не прибавит забот капитану Хантер».

Административная запись:

«Я направил в Звездный Флот ходатайство о присвоении мистеру Зулу звания полевого лейтенанта-командира.

А так как это сделает его одним из самых молодых офицеров в таком звании без формального стажа прохождения службы на передовой линии, мне предстоит преодолеть сопротивление многих мелочных бюрократов, чтобы добиться их согласия. По моему мнению, если служба на «Энтерпрайзе» не дает квалификацию, равную по опыту службе на передовой, то мне остается развести руками и подать в отставку.

По ходатайству командира Флин я добился перевода лейтенанта Дженифер Аристидес из команды безопасности в отряд ботаники. А мистер Спок незамедлительно попросил ее позаботиться о проекте по выращиванию биоэлектронных компонентов. До сих пор Аристидес казалась мне еще более жестким и бесчувственным типом, чем сам Спок, но она явно довольна своей работой на новом месте.

Мистер Спок выздоравливает после катастрофического переутомления. Он убедил Звездный Флот, что аномальное образование вскоре самоуничтожится, и от него не останется следа во Вселенной. Со мной мой офицер по науке не желает обсуждать «непредсказуемые события», которые занимали его во время наблюдений. Несмотря на постоянное искушение спросить его, относится ли эта информация к той, которую простым смертным не следует знать (вопрос этот, несомненно, затрагивает его научную объективность), я не хочу оказывать давление, задавая ему вопросы. Возможно, он допустил ошибку, чреватую последствиями лишь для его самолюбия.

Во всяком случае, что бы там ни произошло, это касается только Спока и не затрагивает интересы «Энтерпрайза».

А он, как был, так и остается моей главной заботой».