В походах и боях - Батов Павел Иванович - Страница 101

В 15.00 на НП в Гомзу приехали Жуков, Рокоссовский, Новиков. Только проскочили их машины, как артиллерия противника из Паричей накрыла участок дороги.

- У тебя тут жарко, Павел Иванович, - сказал Рокоссовский.

- Да, не безопасно, товарищ командующий. Советую не задерживаться.

- Никуда не поедем, - сказал Жуков. - Обедать будем. А пока докладывай, какие меры приняты против Паричей.

- Противник окружен. Наносим удар силами сто пятого корпуса при поддержке армейского танкового полка с задачей уничтожить окруженную группировку.

- Ну и прекрасно. Распоряжайся насчет обеда. Пришлось проявить оперативность. Однако все обедали наспех. Жуков дружески сказал командующему фронтом: "Оказывается, все же вы первыми подали нам руку помощи".

Незадолго перед началом Бобруйской операции представитель Ставки Верховного Главнокомандования Жуков избрал местом своего пребывания пункт на участке правой - северной - ударной группировки войск (3-я и 48-я армии). А командующий 1-м Белорусским фронтом Рокоссовский решил разместить свой командный пункт в районе действий войск левой - южной - ударной группировки (65-я, 28-я армии и конно-механизированная группа И. А. Плиева). Мы были свидетелями, как перед убытием на свои направления оба военачальника искренне желали друг другу успехов в предстоящем сражении за освобождение Белоруссии. При этом Жуков сказал Рокоссовскому: "Мы вам подадим руку помощи через Березину". На это командующий фронтом не менее убежденно ответил, что левая ударная группировка своими успехами облегчит выполнение боевой задачи правой, а не наоборот.

Наибольший успех в развитии наступления на бобруйском направлении действительно сопутствовал левой ударной группировке войск 1-го Белорусского фронта. Прибыв на новый командный пункт нашей армии в районе населенного пункта Гомза, Жуков не преминул засвидетельствовать этот факт. Мне не раз пришлось наблюдать совместную работу Г. К. Жукова и К. К. Рокоссовского по выполнению заданий Ставки Верховного Главнокомандования. Мы всегда видели исключительно дружную, целенаправленную и согласованную деятельность этих крупнейших наших военачальников. Главным и определяющим в их взаимоотношениях было высокое стремление к единой цели: к победе над сильным, коварным и свирепым врагом - германским фашизмом. Их отношения отличались глубоким взаимным уважением, искренними товарищескими чувствами.

Армия охватывала с тыла Бобруйск. К концу третьего дня наступления Донской танковый корпус уже вел бой на его западной окраине. Развивая успех, мы подбросили к городу на автомашинах 354-ю и 356-ю дивизии. Они обтекали Бобруйск с запада. Ближайшая цель 1-го Белорусского фронта в операции "Багратион" была достигнута. По плану Ставки предполагалось окружить бобруйскую группировку противника на восьмой день, войска решили эту задачу через трое суток. 27 июня 9-й танковый корпус, вырвавшись на северо-западную окраину города, замкнул бобруйское кольцо. С севера подошла 3-я армия генерала Горбатова, а с востока - части 48-й армии.

Как говорилось выше, по плану фронтовой операции сходящиеся удары армий нашего фронта должны былп сомкнуться у Осиповичей. Жизнь, опыт, а может быть и удача, внесли свои коррективы. Мы сошлись в Бобруйске. За него вели очень тяжелый бой Романенко и Горбатов, а с запада держали немцев в кольце танкисты Панова и почти весь наш 105-й корпус{27}. Перед нами на западе лежали Осиповичи. Путь открыт. Но у меня один корпус. И все-таки решено - идти. Осиповичи - важный железнодорожный узел, связывающий Бобруйск, Минск, Могилев, Слуцк. Здесь центр снабжения всей 9-й армии немцев. "Это было бы замечательно, - одобрил командующий наш замысел. - Раз вышли в тылы бобруйской группировки, действуйте решительнее. Но знайте, резервов не дам".

Иванов спланировал непосредственный удар на Осиповичи силами 37-й гвардейской и 69-й дивизий. Сплошного фронта обороны нет. Соединения действуют передовыми отрядами с танками 251-го армейского полка и орудиями истребительных дивизионов. Общая глубина удара почти 50 километров. В ночь на 27 июня передовой отряд гвардейцев вырвался к населенному пункту Глуша. Позади 25 километров. Но дальше продвинуться сразу не удалось. Немецкое командование бросило сюда части 129-й пехотной дивизии, тыловые подразделения 9-й армии, охранные войска. Гвардейцы приняли встречный удар и продержались до подхода главных сил своей дивизии. Немцы стали в оборону. Утром 27 июня Иванов доложил: "С рассветом дивизия Ушакова развернулась под Глушей и коротким ударом рассекла боевые порядки немцев. В образовавшуюся брешь снова введен передовой отряд".

69-я Севская шла по параллельной дороге справа. Немцы не успели поставить против нее заслон. Передовой отряд прославленного 120-го полка к ночи 27 июня достиг восточной окраины Осиповичей и ворвался в город. Боевое донесение воспроизводит картину тех дней. Бахметьева уже не было, его тяжело ранило в Полесье, однако полк сохранил "бахметьевский почерк".

Подвижной отряд 120-го стрелкового полка под командованием капитана В. П. Рубашкина в составе усиленной стрелковой роты с четырьмя танками и отделением саперов к исходу дня вышел на западную опушку леса восточнее Осиповичей. Командир отряда оставил людей и танки в лесу, а сам с девятью бойцами пошел в разведку на восточную окраину. В районе кладбища разведчики устроили засаду и захватили немецкого мотоциклиста и двух вооруженных власовцев. Опросом пленных были установлены силы противника, обороняющие Осиповичи. Оценив обстановку, капитан принял решение: атаковать город, выйти на западную окраину и держаться до подхода передового отряда 37-й гвардейской дивизии и главных сил корпуса.

Немецкий гарнизон, ошеломленный дерзостью удара, растерялся и начал быстро отступать в западном направлении. В момент уличных боев к городу подошел передовой отряд гвардейцев. Вместе вышли на западную окраину и заняли оборону. Утром в Осиповичах уже были главные силы корпуса. Иванов, докладывая об успехе, говорил:

- Трофеев много: двадцать артиллерийских складов, на станции одиннадцать эшелонов, груженных боеприпасами, техникой, военным имуществом, запасы продовольствия...

Тем временем в тылу нашей армии решалась судьба окруженной войсками фронта бобруйской группировки. В кольце оказалось до 40 тысяч немцев. Естественно, что они рвались на запад. Главный удар принимала на себя 356-я дивизия. Ей было крайне тяжело. На помощь пришел весь Донской танковый корпус. Первые попытки врага выскочить из окружения отбиты. Но вдруг положение круто изменилось. Вечером 28 июня позвонил Рокоссовский:

- Немедленно выводите танковый корпус из боя для получения новой задачи.

- В Бобруйске обстановка сложная. Уберем танки, противник может прорваться.

- Знаю. Завтра поможем штурмовой авиацией. А корпус Панова отдай, по приказу Ставки он пойдет под Минск.

Войска 2-го и 3-го Белорусских фронтов завершили прорыв, охватив с севера и юга 4-ю немецкую армию. Им была поставлена задача окружить и разгромить основные силы этой армии и не позднее 7 - 8 июля овладеть Минском. Вот туда и уходил Донской корпус.

Противник тотчас обнаружил выход танкистов из боя. Во втором часу ночи на боевые порядки 356-й дивизии немцы обрушили сильный огонь. В атаку шло до 10 тысяч гитлеровцев. Впереди - сводные офицерские и унтер-офицерские подразделения. Пехоту поддерживали самоходки, танки. Два часа длился бой. 356-я выстояла. Враг отошел в город. На поле боя осталось больше тысячи убитых. На рассвете новая атака. На этот раз противник вклинился в оборону двух полков. Несколько тысяч немецких солдат прорвалось из окружения. Брешь удалось закрыть дивизионными резервами. Но враг продолжал вводить в бой новые силы. Утром одновременно перешли в атаку до 15 тысяч гитлеровцев. Опять прорыв на узком участке. Почти полностью израсходованы боеприпасы. Командир 105-го корпуса бросил на помощь артиллерийский противотанковый дивизион 354-й дивизии. Командовал им майор Виктор Григорьевич Ильюшенко. Прямой наводкой били артиллеристы по толпам вражеской пехоты, расстреливали танки и самоходки порой в 10 - 15 метрах от огневых позиций. Немцы отпрянули. Больше из Бобруйска никто не вырвался.