В походах и боях - Батов Павел Иванович - Страница 111

Забегу вперед и скажу, что сутки спустя Коньков снова со своим орудием вступил в единоборство с немецкими танкистами и вновь вышел победителем. В наградном листе читаем: "На орудие Конькова двигалось 5 танков и до роты пехоты с левого фланга. Развернув орудие, старший сержант со второго выстрела поджег головной танк,;" остальных заставил отойти, после чего перенес огонь на пехоту, расстреливая ее с дистанции 200 метров. В результате боя было уничтожено; один танк, два станковых и два ручных пулемета, свыше пятидесяти вражеских солдат".

Кто же этот богатырь-артиллерист? Федор Герасимович Коньков - крестьянин из деревни Лукинка Ивановской области. Он был тогда совсем молод, на Нареве ему не исполнилось еще 23 лет. Но уже закаленный боец, прошел школу войны на Ленинградском и Западном фронтах, прежде чем попал на наш фронт. Он был четырежды ранен - под Старой Руссой и Ленинградом, у деревни Бондорево и в боях за Речицу. Двумя орденами Славы отметила Родина ратный труд солдата-коммуниста.

За мужество и отвагу, за умение организовать бой и удержание занимаемого рубежа на западном берегу Нарева Ф. Г. Коньков был удостоен звания Героя Советского Союза.

На участке 193-й дивизии вражеские танки и автоматчики подошли к Буде Цепелинске в 11 часов утра. Здесь на огневой позиции стоял 1-й дивизион 921-го артиллерийского полка. Начальник штаба этого полка старший лейтенант Гусаров, находившийся тогда на огневых позициях, взял руководство боем на себя. Дивизион прямой наводкой расстреливал атакующие танки. С большими потерями противник прорвался к расположению штаба. Старший лейтенант Гусаров вызвал по радио огонь соседних дивизионов на себя. Он точно скорректировал огонь и уничтожил прорвавшиеся танки и пехоту.

В течение первых суток борьбы все решали стойкость и мастерство тех частей, которые сражались на плацдарме.

Перед фронтом истребительной противотанковой бригады и дивизии генерала Борисова горело шестьдесят девять немецких танков. С флангов противника непрерывно контратаковали части Фроленкова и Джанджгавы, и он вынужден был остановиться.

Во второй половине дня на армейский НП приехали Г. К. Жуков и К. К. Рокоссовский. Они лично наблюдали отражение многочисленных атак. Выслушав доклад, командующий фронтом сделал вывод, что после неудачной попытки прорваться в центре противник может изменить направление главного удара в сторону 46-го корпуса. Он спросил, как использованы противотанковые части. Я ответил, что они развернуты вместе с 44-й гвардейской в центре, на второй полосе обороны корпуса Алексеева. Они-то и остановили в данный момент врага. 20-я артиллерийская бригада готова для маневра.

- Товарищ маршал, вас к аппарату ВЧ, Ставка, - обратился к Жукову начальник связи. Маршал взял трубку. "Это говорит Сталин", - сказал он нам вполголоса. И тотчас жестом подозвал меня к аппарату.

Верховный Главнокомандующий, поздоровавшись, спросил, какова обстановка на занятом 65-й армией плацдарме. Я коротко доложил, что противник сосредоточил против нас до трехсот танков, из них около ста восьмидесяти было брошено в атаку в первом эшелоне. Этот удар отражен. И. В. Сталин предупредил, что оставлять плацдарм нельзя, и сказал, чтобы к аппарату снова подошёл Жуков.

- У противника до четырехсот танков, - уточнил наши сведения маршал. - Да, - продолжал он, - потеснил, в центре отошли на вторую полосу. Командарм? Уверен, а нужную помощь оказываем...

Закончив разговор, Г. К. Жуков подчеркнул требование Верховного Главнокомандующего: речь идет не просто об удержании определенной территории. Нам нужен плацдарм для решительного удара.

Все эти дни 65-я ощущала большое внимание и помощь руководства фронта и представителя Ставки. К. К. Рокоссовский на этот период перенес к нам свой НП. Здесь работали товарищи Телегин, Казаков, Орел, Прошляков и Руденко. Их помощь была неоценима.

Закончился первый день боев. С наступлением сумерек атаки врага прекратились. Наши войска приводили себя в порядок. С напряжением работали тылы. Весь транспорт мобилизован на подвоз боеприпасов. Ждали нового удара. Противник начал его опять на рассвете. Рокоссовский оказался прав - немецкое командование перегруппировало силы. Главный удар - по 46-му корпусу. Перед его фронтом - сто семьдесят танков. Ударная группировка нацелена в стык 186-й и 108-й дивизий. Всеми силами армейской артиллерии мы помогали корпусу отражать удар. Тяжелее всего было 108-й. Она с честью выполнила свое нелегкое дело. Уже в мирное время Петр Алексеевич Теремов говорил мне: "Бой на наревском плацдарме для частей нашей дивизии за всю войну был одним из самых жестоких, и я с глубоким уважением вспоминаю многих офицеров дивизии - организаторов и вдохновителей обороны плацдарма. Они в этих боях высоко подняли в глазах солдатской массы достоинство и честь офицерского звания. Имею в виду и строевых командиров, и командиров штабной службы, и политработников". Хорошие, правильные слова!..

Закрыть прорыв, образовавшийся между двумя названными выше дивизиями 46-го корпуса, сразу не удалось 108-я блокирована вражескими танками. Звонок комдиву:

- Держишься?

- Держусь, товарищ командующий. Вы правы - удар слева. - (Накануне был у нас разговор, комдив сто восьмой получил совет поглядывать за левым флангом и скорректировать в соответствий расстановку противотанковых средств).

Далее он продолжал:

- Вражеские танки вышли к кирпичному заводу и на километр западнее Вежбицы. Прошу по ним огня.

- Вижу эти танки, Теремов, и огонь веду. На переправе танковая бригада. Ставь ей задачу. Как Ивченко и Абилов?

- Они пока прочно на своих рубежах.

Все три стрелковых полка дивизии действовали чрезвычайно активно. 407-й полк Степана Денисовича Ищенко, взаимодействуя с танкистами, несколько раз переходил в контратаки, уничтожая вклинившегося между его батальонами и 354-й дивизией противника. Неоднократно доходило до рукопашных схваток с немецкой пехотой. С выдающейся стойкостью дрался 444-й полк подполковника Анатолия Абиловича Абилова, подразделения которого порою оказывались в окружении. Перед фронтом 539-го волка, которым командовал подполковник Анатолий Артемьевич Гречко, подбито больше сорока танков. Один батальон этого полка самоотверженно сражался в роще "Круглой", окруженный немецкими танками и автоматчиками. Контратака в этом направлении не имела успеха, и командир батальона майор Подкуйко, решив сражаться до последнего, вызвал огонь дивизионной артиллерии на себя.

Главным героем и в первый и во второй день обороны плацдарма был в сто восьмой ее 575-й артиллерийский полк. Им командовал полковник Андрей Владимирович Зенько. Все его пушечные батареи стояли на прямой наводке. На рубеже Мурованки противника встретил вместе со стрелковым батальоном Ситникова 1-й дивизион. Тут боем руководил опытный артиллерист майор Н А. Тарасенко, офицер решительного характера. Расчеты орудий стояли до конца. Первая батарея боролась с 14 танками; командир орудия коммунист Цветаев подбил четыре машины, но пятая раздавила орудие. Перед второй батареей горело восемь танков. Седьмая батарея лейтенанта Ильина отбила три атаки - уничтожено пять танков, но из наших живет только одна пушка, при ней наводчик Чекалин с тремя бойцами. Еще несколько выстрелов - и герои видят, как фашистские танкисты поворачивают обратно. Через два дня на этом славном рубеже я вручал Чекалину орден Красного Знамени. Наводчик сказал: "Принимаю за себя и за погибших моих, товарищей". Среди артиллеристов 575-го полка отличился также 25-летний офицер, начальник штаба дивизиона капитан Н. Н. Клементьев. В тяжелые минуты он возглавил дивизион, проявил много инициативы, лично работал у пушки, стреляя по врагу. Не меньшую отвагу проявили дивизионы, которыми командовали майор А. И. Новичков и капитан Г. Я. Головко.

Только совокупность всех средств дивизии - пехоты, артиллерии, приданных ей истребительных и танковых подразделений, умело использованных комдивом, дала возможность сто восьмой выдержать "наревскую страду".