В походах и боях - Батов Павел Иванович - Страница 88

16 октября бои продолжались с неослабевающей силой. Противник двинул против ваших плацдармов новые соединения: из-под Гомеля - 216-ю пехотную дивизию, а из междуречья - 102-го. Но это уже не могло изменить ход событий. Армия прочно стояла за Днепром. В ночь на 17 октября - повторяю, за сутки! был готов большегрузный мост и по нему прошла вся артиллерия 18-го корпуса, а затем 60-я дивизия.

Занятие в предыдущую ночь Щитцов развязало руки всему корпусу. Иван Иванович Иванов сам приехал в Шитцы, нашел Кузовкова, обнял его, расцеловал.

- Ты извини меня, Иван Александрович, за несправедливость, - сказал с партийной прямотой комкор. - Теперь я вижу, что стоит шестьдесят девятая дивизия.

- Мы оба квиты, - радостно отшутился комдив.

С тех пор они стали друзьями.

Отбив контратаки, корпус возобновил наступление.

На левом фланге развернулись два полка 60-й дивизии. К вечеру 17 октября они обошли опорный пункт Вывалки и овладели им во взаимодействии с бахметьевским полком. В Вывалках был захвачен немецкий штаб. Ворвавшиеся в него первыми разведчики 60-й дивизии обнаружили труп немецкого генерала. Ноги оторваны. Очевидно, погиб при артналете. Гитлеровские офицеры бросили тело своего начальника.

К 17 октября за Днепром был почти весь корпус Черокманова. Получив значительную часть паромных переправ, комкор сумел за ночь перебросить на плацдарм обе дивизии и частично бригаду Санковского и двинулся вверх по берегу реки, круто поворачивавшей от Лоева на северо-запад. К исходу 17 октября правофланговые части корпуса освободили Лоев.

Продвижение наших соединений в северо-западном направлении создавало непосредственную угрозу городу Речица, связывавшему гомельскую группировку противника с ее оперативным тылом. Под ударом оказались фланг и тыл немецких войск, действовавших в междуречье Сож - Днепр. Немецкое командование в ночь на 18 октября начало отводить свои силы из междуречья, уплотняя фронт перед наступавшими по правобережью частями 65-й армии. И тут сыграл свою роль 19-й корпус. Дмитрий Иванович Самарский все время ждал этого счастливого момента. С первого дня боев за днепровский плацдарм его корпус и приданная ему 246-я дивизия активными действиями сковывали значительные силы немцев. Теперь решительным ударом они сбили прикрытие, оставленное в междуречье, и перешли в преследование отступающих вражеских дивизий. Вечером 20 октября войска 1,9-го корпуса форсировали Днепр севернее Лоева и прикрыли фланг корпуса Черокманова.

Оборона немцев на днепровском рубеже рушилась. В итоге пятидневных боев наши войска расширили плацдарм до 18 километров по фронту и 13 километров в глубину. Вся армия за пять дней перешагнула мощную водную преграду. Перед ней находилась вторая полоса заблаговременно подготовленной немецкой обороны - так называемые "надвинские позиции". Попытка прорвать этот рубеж с ходу не удалась. Сокращение линии фронта позволило врагу уплотнить боевые порядки и создать сильную огневую систему. Ночью 20 октября пришла шифровка командующего фронтом: временно до получения. резервов прекратить наступление, стойко удерживать плацдарм, ввести все дивизии в первый эшелон, штабы и тылы подтянуть ближе к войскам, очистить на плацдарме районы сосредоточения для четырех-пяти новых корпусов.

Утром командующий приехал на КП 65-й с группой генералов и офицеров управлений фронта. Армии ставилась новая задача.

На столе - большая оперативная карта. Красные стрелы показывают направление ударов. После прорыва надвинских позиций - наступать вдоль западного берега Днепра, овладеть Речицей; вторым ударом на юго-запад во взаимодействии с армией генерала Белова занять города Василевичи и Калинковичи.

- Выполнив этот замысел, - говорил К. К. Рокоссовский, - ваши войска выйдут в Полесье, лишат гомельскую группировку противника основных коммуникаций и поставят ее под угрозу окружения. Трех корпусов для ре шения такой задачи вам не хватит. Поэтому я передаю вам основные фронтовые резервы. Получите кавалерийские корпуса Крюкова и Константинова, девятый танковый корпус Бахарева, первый Донской танковый Панова и артиллерийский корпус прорыва Игнатова. Все эти силы предназначены для развития успеха после прорыва надвинских позиций и выхода на оперативный простор. Корпуса до начала наступления должны быть сосредоточены на плацдарме во втором эшелоне армии. На перегруппировку, по нашим подсчетам, потребуется около двадцати дней.

Задача ясна. Началась подготовка к новому удару по врагу. Вспоминаю эти горячие дни с чувством признательности к боевым товарищам. Армия вдруг разбухла до восьми корпусов. Случай редкий в военной практике. Только сплоченный и владеющий опытом коллектив офицеров и генералов мог справиться с руководством такой массой войск и не подкачать в деле организации, планирования и обеспечения. Таким коллективом и являлось управление 65-й армии.

Все резервы фронта - в действие, да еще в одну армию! Оригинальное решение. Рискнуть на такой шаг можно, когда способен предвидеть ход и исход событий и все рассчитать. К, К. Рокоссовский не придерживал резервы для страховки, если в том не было явной надобности. Искусство смелого маневра силами и средствами - несомненный признак полководческого таланта.

На плацдарм, за Днепр, непрерывным потоком каждую ночь шли войска. Первым сосредоточивался Донской гвардейский танковый корпус М. Ф. Панова. С генералом Пановым мы сошлись ближе и быстрее, чем с другими комкорами. Это был подвижной, очень энергичный человек. Он, между прочим, никогда не подчеркивал, что командует корпусом Резерва Верховного Главнокомандования. На его военный и партийный опыт можно было положиться - Михаил Федорович вступил в партию в 1919 году, всю сознательную жизнь отдал армии, в тридцатых годах получил академическое образование. Руководил Панов своими частями спокойно, был внимателен и к главному, и к мелочам.

Вместе мы проверяли маскировку танков, уточняли порядок взаимодействия, знакомили командиров бригад с командирами стрелковых соединений, на участках которых танкам предстояло войти в прорыв. Больше всего нравилось, что танкисты никогда не стремились получить от пехоты готовенький "чистый" прорыв. Понимали, что такого в природе боя не существует, я всегда стремились помочь пехоте, использовали каждый ее успех для завершения наметившегося прорыва во вражеской обороне и выхода на оперативный простор. Офицеры танкового корпуса в ходе наступления выезжали в стрелковые дивизии, выясняли обстановку на поле боя, вели разведку и на себя, и на пехоту, координировали действия со стрелковыми соединениями и частями.

Во всех последующих боях этот корпус почти всегда был неизменным спутником нашей армии. Мы привыкли считать его своим. Формально он должен был комплектоваться техникой и людьми "а счет резервов фронта, но мы часто отдавали ему лучших командиров и бойцов из гвардейских частей. Наша армия многим обязана гвардейцам-танкистам Донского корпуса.

Вскоре на плацдарм вышли танкисты генерала Бахарева, а за ними и другие корпуса.

Рокоссовский предвидел, что прорыв надвинских позиций приведет к крушению всей немецкой обороны в полосе Центрального фронта. Однако Белов и Романенко высказывали недовольство тем, что все фронтовые резервы идут в 65-ю армию. Рокоссовский не терпел обостренных взаимоотношений с командирами и тем более между командармами. У него был свой стиль налаживания товарищества и дружбы среди военачальников. За несколько дней до наступления он привез к нам обоих командармов.

Командный пункт 65-й перебазировался за Днепр, в Лоев. Дивизии первого эшелона вели непрерывные бои в обороне. Противник наносил контрудары, вводил в дело крупные резервы, видимо рассчитывая разгромить нашу армию на надвинских позициях, которые он называл "вторым днепровским валом".

Рокоссовский, Романенко и Белов приехали на плацдарм под вечер. Лоев дымился после налета пикирующих бомбардировщиков. С севера слышался грохот артиллерийского боя.