В походах и боях - Батов Павел Иванович - Страница 94

Еще трое суток продолжались оборонительные бои. Войска армии на правом фланге отошли на отдельных участках уже на 25 - 30 километров. Но и противник, понеся большие потери, ослабел. 25 декабря 1943 года гитлеровцы еще раз пытались прорвать оборону 95-го корпуса вдоль железной дороги на Калинковичи. К этому времени мы успели несколько пополнить запас снарядов армейской артиллерии. Гитлеровцы были встречены плотным огнем артиллерийской дивизии полковника А. И. Снегурова, состоявшей преимущественно из реактивных установок. Удар был настолько сильный, что противник остановился в первые же минуты атаки. Этот день был переломным. Сила вражеского контрудара иссякла. Надо отдать должное и соседу справа - 48-й армии, которая оказала нам помощь, приняв на себя часть удара противника в своей полосе. 23 - 25 декабря она также вела тяжелые оборонительные бои на своем левом фланге и не допустила вражеские силы в глубокие тылы 65-й армии.

Разгром противника в районе Паричей - большая победа войск армии. На войне не редки такие дни и даже месяцы схваток с врагом, которые по своему значению равноценны взятию крупных городов. Не гремят салюты в честь победы, но войска проявляют не меньше, а иной раз и больше упорства, отваги, мужества, самопожертвования и мастерства. К числу таких нельзя не отнести декабрьскую оборону под Паричами. Потеряв более 7 тысяч убитыми, ранеными, много танков, противник отказался от своего замысла.

И вот наступают наши войска. 95-й корпус начал восстанавливать положение. К этому времени по решению фронта была изменена разграничительная линия с правофланговой 48-й армией. Из ее состава на правый берег Березины полностью вышел 42-й корпус генерал-лейтенанта К. С. Колганова, что значительно облегчало положение на нашем правом фланге.

Вновь стало возможным во взаимодействии с 61-й армией нанести удар на Калинковичи. За несколько дней сюда были подтянуты с правого фланга основные силы артиллерийского корпуса Игнатова. Но и противник усилил здесь свою группировку. Командующий фронтом предупредил, что, по данным разведки, на главном направлении, где должна была наступать 162-я стрелковая дивизия полковника С. И. Черняка, гитлеровцы имеют некоторое численное превосходство в силах. Это подтвердилось при первой атаке. Дивизия Черняка попала под такой сильный огонь, что была не в состоянии овладеть первой траншеей вражеской обороны. К вечеру командующий фронтом сам приехал на командный пункт армии. По его приказанию в моем блиндаже собрались все начальники отделов управления армии и командиры дивизий. Рокоссовский коротко изложил свой план.

- Мы должны перехитрить противника, - говорил он. - За ночь нужно рокировать основные силы на восемь - десять километров влево от намеченного ранее участка главного удара и с рассветом возобновить наступление.

Командующий выслушал мнения генералов и офицеров. Все единодушно подтвердили, что при большом напряжении переброска войск и подготовка к новому удару за одну ночь возможны.

Войска получили боевой приказ. Дивизия полковника Черняка с наступлением темноты демонстративно усилила атаки на прежнем направлении. Тем временем главные силы армии, в том числе большинство артиллерии, совершали марш вдоль фронта в район Макановичей. К рассвету три стрелковые дивизии и несколько артиллерийских полков прорыва заняли исходное положение для нанесения главного удара. Пехота замаскировалась в лесных массивах и получила возможность отдохнуть до полудня. Не пришлось отдыхать только артиллеристам. Они оборудовали огневые позиции, пристреливали реперы.

Атака началась в 12 часов дня силами передовых батальонов, наступавших при поддержке артиллерии. Это была, по существу, разведка боем, но она оказалась настолько успешной, что атакующие без потерь захватили первую траншею и завязали бой в глубине обороны. Развивая этот успех, мы тотчас нанесли удар главными силами всех дивизий первого эшелона. Через три часа полоса вражеской обороны была прорвана. Войска вышли на окраину Калинковичей и завязали бои на улицах города. 14 января город Калинковичи был освобожден, а 61-я армия заняла Мозырь.

Потеряв сильный опорный пункт и железнодорожный узел Калинковичи, противник окончательно лишился рокады Жлобив - Калинковичи. Тем самым был похоронен вражеский план соединения жлобинской и калинковичской группировок.

Ликвидация вражеских войск в районе Мозырь, Калинковичи обеспечила правый фланг 1-го Украинского фронта, а 61-я и 65-я армии создали себе выгодные условия для дальнейших наступательных боев"

На правом фланге противник не предпринимал больше активных действий. Но здесь свирепствовал другой враг - сыпной тиф. Эпидемия вспыхнула в дивизиях 19-го корпуса.

Это было одно из самых гнусных преступлений немецко-фашистской военщины. 37-я гвардейская с боями подходила к деревне Дерть. Разведчики донесли комдиву, что в окрестностях, на болотах, они видели лагеря: колючая проволока, за ней на холоде, без всяких укрытий, женщины, ребята, старики. Страшно смотреть. Командир дивизии генерал Е. Г. Ушаков послал несколько подразделения - стремительным ударом отбить страдающих людей, пока их не постреляли фашисты. Но немецко-фашистское командование не дало приказ уничтожить заключенных в этих лагерях. Оно ждало другого. Русские солдаты бросятся к замерзающим женщинам, обнимут детишек, и тогда поползет в ряды наступающих советских войск сыпнотифозная вошь... Все загнанные в лагеря близ переднего края люди были заражены сыпным тифом.

Такого нельзя ни простить, ни забыть.

Выдержка из акта:

"Комиссия в составе председателя - депутата Верховного Совета СССР полковника Г. Е. Гришко, членов комиссии - генерал-майора интендантской службы А. Н. Саковича, председателя Домановичского райисполкома Совета депутатов трудящихся Н. Е. Козлова, председателя Крюковского сельского Совета депутатов трудящихся Ф. Е. Евшука, полковника Н. М. Горбина, начальника санитарной службы армии подполковника медицинской службы В. А. Колодкина на основании документальных материалов, свидетельских показаний и заключения медицинской экспертизы составила настоящий акт.

Командование германских войсковых соединений с диверсионной целью организовало массовую переброску, или так называемую "эвакуацию", в специальные концлагеря на передний край немецкой обороны 10 тысяч стариков, женщин и детей.

Гитлеровцы с целью массового распространения эпидемии сыпного тифа согнали в лагеря большое количество зараженных советских людей, вывезенных ими из глубоких тыловых районов. Переброску нетрудоспособного населения в концлагеря немецкие оккупанты проводили по заранее разработанным планам. В районе железнодорожных станций и в ряде населенных пунктов они организовали так называемые "пересылочные лагеря". В эти лагеря из районов Гомельской, Могилевской и Полесской областей под усиленным конвоем немцы пригоняли большими группами и подвозили по железной дороге в специальных эшелонах тысячи женщин, стариков и детей, предназначенных для дальнейшей переброски в специальные концлагеря на передний край немецкой обороны.

Немецко-фашистские захватчики, отступая под ударами Красной Армии из Белоруссии, оставили находившиеся на переднем крае их обороны в районе местечка Озаричи, Полесской области, три концентрационных лагеря, в которых содержались зараженные сыпным тифом старшей, женщины и дети. Эти лагеря размещались: первый - на болоте у поселка Дерть; второй - в 2 км северо-западнее местечка Озаричи, в редком сосновом лесу; третий - на болоте в 2 км западнее деревни Подосинник. Лагеря представляли открытую площадь, обнесенную колючей проволокой. Подступы к ним гитлеровцы заминировали. Никаких построек, даже легкого полевого типа - шалашей, землянок, не было. Женщины, дети, старики, находясь в таких нечеловеческих условиях, ежедневно умирали сотнями. Трупы умерших от сыпного тифа, погибших от холода и голода валялись на земле. Хворост для подстилки брать не разрешалось. Охрана расстреливала всякого, кто пытался развести костер, чтобы обогреться. Находившиеся на территории лагеря дрова немцы заминировали.