Химера (СИ) - Петров Денис - Страница 37

— Я, между прочим, не зная сна и отдыха облазил весь Интернет, собирая те жалкие крохи, что там есть про твоих Самохиных.

— Удалось выяснить, чем они занимались в тот год? — уцепился за соломинку Заславский.

— Удалось, — выражение лица Ночного демона не предвещало ничего хорошего. — НИЧЕГО! Абсолютно ничего интересного они не делали. Самое весомое событие — поездка маленькой Марины с группой детей в Каир.

— В Каир?! — в один голос воскликнули Максим и Ольга. — Это, по-твоему: "ничего интересного"? — поинтересовался Заславский.

— Откуда у нищего рекетира, да к тому же еще и бывшего, деньги на заграничную поездку? — подлила масла Баташова.

Корольков заметно растерялся:

— Да, ребята, — протянул он. — Видно дела у вас и вправду — хуже некуда. Если расследование не сдвинется — вы скоро на людей бросаться начнете, — он неуверенно улыбнулся, но под яростными испытующими взглядами стушевался еще больше, поняв, что обоих начальников действительно заинтересовал столь непримечательный факт. — Она играла на пианино. Судя по всему не плохо, потому что выиграла в каком-то там конкурсе. Я точно не понял каком именно. Так вот, его устроители направили десять детей в поездку в Каир на три дня. Музеи и все такое, девочка даже моря, наверное, не увидела. А вы действительно думаете, что это важно.

— Пока не знаю! — задумчиво протянул Заславский. — Продолжай искать.

Максим только успел поудобнее устроиться в своем кресле и еще толком не погрузился в размышления, когда…

— Я прошу прощения, — в дверь серой мышкой протиснулась Анечка. — Не хочу вас отвлекать, но там… там Ночного демона, в смысле Алексея, арестовывают.

У нее был совершенно растерянный взгляд и неестественно спокойный голос, поэтому Максим даже не сразу понял смысл ее слов. А когда, наконец, понял…

— За что! — он вскочил на ноги и мгновенно выскочил в коридор не слушая, что ответит ему девчушка.

Как раз в этот момент двое угрюмых сотрудников в штатском выводили из помещения информационного центра совершенно потерянного программиста. Заславский их не знал, что в общем-то было не удивительно.

— Что здесь происходит? — он ринулся им наперерез. — За что вы его задерживаете? Ты опять куда-то не туда залез во время своих поисков? — обернулся он к Лехе.

Корольков что-то жалобно проскулил, а менты как-то криво усмехнулись:

— Куда-то не туда залез, — передразнил один из них. — Какое тонкое иносказательное выражение.

— Этот хакер собирал сведения по моему распоряжению, — Максим повернулся к бывшим коллегам и как-то сразу выпрямился, осознавая свою ответственность за всех вверенных ему сотрудников.

— К черту информационные преступления, — неожиданно резко ответил второй опер. — Корольков Алексей Игоревич обвиняется в изнасиловании и жестоком убийстве Леонтьевой Екатерины Викторовны. Надеюсь, это он сделал не по вашему поручению?

Из Заславского будто разом вышибли весь воздух. Изнасилование? Убийство?! Он посмотрел на "жестокого душегуба", уже закованного в наручники и в этот момент подоспевшая Ольга еле слышно шепнула ему на ухо:

— Я могу их вырубить по-тихому. Королькова спрячем, а потом спокойно во всем разберемся, — очевидно, она тоже прекрасно понимала всю абсурдность происходящего.

Заславский только покачал головой — такие действия могли только усугубить положение Ночного демона, да еще и поставить всю контору вне закона.

— Я все выясню и вытащу тебя, — он пристально посмотрел на программиста и внезапно осознал, что у того совершенно отсутствующий взгляд. — Ты меня слышишь?! — он повысил голос. — Мы все уладим!

Леха скривился и неопределенно кивнул.

— Наговорились? — раздраженно поинтересовался оперативник. — Пойдем, машина ждет.

Процессия удалилась, а Максим так и стоял на месте, не зная, что же делать дальше. У него будто выбили почву из-под ног. Не то чтобы он сильно зависел от программиста и его способностей, но команда без него как-то сразу осиротела. К тому же он категорически не желал верить, что Корольков мог совершить нечто подобное.

— Хочешь, я позвоню Вику? — спросила стоявшая у него за спиной Ольга.

— Да! Узнай, чем он может помочь? — Максим поморщился. — Надо добиться свидания с Лехой, а самое главное — надо обеспечить его безопасность.

— Безопасность? — не поняла девушка.

— Тебе известно, как заключенные обращаются с насильниками? — повернулся он к заместительнице.

— Ты сможешь это устроить? Поговорить с бывшими коллегами?

— Есть способ получше, — уклончиво ответил он. — Мне нужна машина.

— Я с тобой!

— Нет! Свяжись в Виком, а я скоро вернусь.

— Баба Шура, — виновато улыбнулся Максим, когда соседка открыла перед ним дверь. — Здрасте!

— Здравствуй, здравствуй, Максимушка! — обрадовалась старуха. — А ты чего не веселый такой? Случилось чего?

Заславский всегда поражался проницательности этой женщины и решил, не таясь, переходить к делу:

— Баба Шура! — он снова улыбнулся. — Мне очень нужна ваша помощь в одном щекотливом деле. Надо выручить хорошего человека из большой беды.

Он вкратце объяснил соседке суть проблемы.

— Сделаем, Максимушка! — покивала старушка. — Я у тебя вот что спросить хотела… — она немного замялась, что для этой боевой женщины было полнейшим нонсенсом.

— Вы не переживайте, — принялся убеждать ее Максим. — Он правда ни в чем не виновен. Я за него головой ручаюсь.

— Да я не об этом, — раздраженно отмахнулась бабка. — Поди не первый год тебя знаю, чтобы сомневаться. Я про ту… девочку хотела спросить, которая к тебе наведывается в последнее время?

— Она вас чем-то обидела? — вспыхнул бывший оперативник. — Вы не принимайте близко к сердцу. У нее вообще никакого воспитания. Если не исправиться я ей… я на нее намордник одену.

— А то ты не знаешь, какая я ранимая натура, — недовольно скривилась соседка. — Меня же любой грубым словом оскорбить может. Ты глупости-то не говори! — она немного помолчала, пожевала губы, а потом неожиданно выдала: — Хорошая девка! Ты бы женился на ней, Максимушка. Сколько можно в бобылях-то ходить?!

— Вы… вы это серьезно? — Максим едва не лишился дара речи от подобных заявлений. — Она же хамка первостатейная.

— Боевая, напористая… — мечтательно протянула баба Шура. — Прямо как я в ее годы, — она снова посмотрела на Заславского. — А с вами, мужиками, между прочим, по-другому и нельзя. Иначе вы на шею быстро сядете, да ножками болтать примитесь. Словом ты подумай, Максимушка, а я за твоего мальчика похлопочу.

Добиваться встречи с Корольковым сегодня было бесполезно, дело Марины Самохиной все равно в голову не шло, а после вчерашних ночных бдений у Максима откровенно слипались глаза, поэтому он позвонил Ольге и предупредил, что у него еще есть кое-какие дела в городе и сегодня он в конторе уже не появится. Попросил срочно звонить ему, если что-то произойдет, а сам отправился в магазин канцтоваров. Похоже, он в последнее время слишком увлекся всей этой чертовщиной и совершенно забыл, как делается его работа, а ведь когда-то ему практически не было равных в сыскном деле…

— Смотрите, кого нам добрый дядя следователь прислал! — с лавки поднялся здоровенный детина с перебитым носом и синими от наколок плечами.

Забившийся в уголок Ночной демон, как всегда не кстати, вспомнил про смерть, приходящую к мухам не в балахоне и с косой, а в трусах и с газетой. За последние часы он пережил столько ужасов, что все неприятности, постигшие его в прошлой жизни, казались полнейшей ерундой и нелепицей.

— Мне одна птичка напела, что он девчоночку изнасиловал, а потом и прирезал, — второй сокамерник был примерно одной комплекции с Корольковым, но в его глазах было что-то такое, что заставляло бояться его даже больше, чем того, здорового. — Как-то это не по понятиям, а Кирпич?

— Верно говоришь, Репей! — пробасил тот, кого назвали Кирпичом. — Да он про понятия, небось, и не слышал, — он как-то не хорошо усмехнулся.