Химера (СИ) - Петров Денис - Страница 55

Максим решил обязательно выведать у девушки, что это за идеалы такие. Главное не забыть.

— Мы расследуем одно дело, — осторожно начал Заславский. — В нем замешаны "ночные", в том числе вампиры, и на руках у убийцы уже пять трупов…

— Так вот из-за чего вы схлестнулись с Антоном! — захохотал Пьер, залихватски хлопнув себя по коленям. — Мой коллега очень щепетильно относится к подобным заявлениям в свой адрес! А вы думаете — это кто-то из его ребят? Ради силы или там было что-то более существенное? Они у него все головорезы. От таких чего угодно ожидать можно.

Слова сыпались из него нескончаемым потоком и Заславский, не привыкший к такому стилю общения слегка обалдел. Все "ночные", с которыми он общался до этого были людьми скрытными и осторожными, этот же вампир напротив, производил весьма приятное впечатление.

— Молчите, — он понимающе подмигнул Максиму, по своему истолковав его немногословность. — Тайна следствия и все такое. Приятно пообщаться с профессионалом. Не обижайтесь, но в вашей стране так сложно найти толкового сыщика. Вы, кстати, зря секретничаете. В нашем обществе — как в большой деревне, сплетни расползаются мгновенно. А шила, как у вас говорят, в мешке не утаишь. Но вы, кажется, хотели что-то у меня спросить? — вампир оставил свои попытки выведать информацию у бывшего оперативника. — Говорите!

— Вам наверняка известны такие представители "ночного" сообщества, как Антон и Варвара. Собственно, я хотел спросить, не было ли у этой парочки врагов, которых они могли бы всерьез опасаться и копить силу для возможной обороны? Совместно или отдельно друг от друга.

Спросить напрямую Заславский так и не решился, но его собеседник все прекрасно понял, потому что весело засмеялся и, внимательно посмотрев в глаза сидящему напротив него мужчине, заговорил:

— Мы все здесь враги, господин сыщик, — его голос стал неожиданно серьезным. — Просто не каждый решается обнажить меч. Если говорить об очаровательной ведьме, с которой, как я посмотрю, вы уже успели пообщаться, могу сказать следующее: Варвара приятная собеседница и искусная любовница. Она спит со всеми мужчинами, которые ее чем-то привлекают и при этом до сих пор сохранила свое доброе имя, не заработав репутацию дешевой шлюхи. Это само по себе заслуживает уважения, к тому же под нежным взглядом ее прекрасных глаз растает любое, даже самое ожесточенное мужское сердце. Таким как она прощают многое, если не сказать — все! Думаю, вы меня понимаете! — Пьер снова подмигнул Заславскому и тот почувствовал, что заливается краской. — Способна ли она драться за власть? — невозмутимо продолжал вампир. — Сдается мне, на это способен любой, живущий на этом свете дольше ста пятидесяти лет. Это просто неизбежно. Однако, если сравнивать ее с вашим вторым "подозреваемым" — дело приобретает совершенно дугой окрас! Антон буквально помешан на власти! Вы видели, как он развлекается? На мой взгляд: если хочешь есть — ешь, хочешь убивать — убивай, но подстраивать чтобы свершено незнакомые люди сделали именно то, что ты хочешь, причем с невероятной жестокостью… это не что иное, как игра в Бога. Что может быть слаще для истинного властолюбца? — он, наконец, улыбнулся, закончив свой монолог. — Я ответил на ваш вопрос, господин сыщик?

На этот раз улыбка высшего не показалась Максиму ни милой, ни, тем более, веселой. Это был жестокий оскал смерти, способный обмануть только того, кто не имел чести пообщаться с мсье Пьером.

— Вы вполне удовлетворили мое любопытство, — холодно поблагодарил его Заславский. — Надеюсь, мы не отняли у вас слишком много времени.

— Что вы, что вы? — замахал руками вампир, вновь превращаясь в добродушного и гостеприимного хозяина. — Надеюсь, вы еще как-нибудь загляните ко мне на чашечку кофе, когда закончите со своими делами. Просто так, по-дружески.

— Непременно, — пообещал Максим, заранее зная, что не придет сюда иначе как по крайней необходимости.

— Почувствовал? — усмехнулась Ольга, когда они покинули обиталище "ночного".

— Почувствовал, — грустно кивнул он. — Ты что, предупредить не могла?

— Могла, конечно, — пожала плечами ведьмачка. — Но тогда не было бы так весело, ты не находишь? — Давай где-нибудь пообедаем. У меня с утра маковой росинки во рту не было.

Стоило ей произнести эти слова, как Максим и сам ощутил зверский голод и утвердительно закивал.

Они разместились в тихом уютном ресторанчике и дружно принялись за еду. Заславскому всегда нравились девушки, не стеснявшиеся обедать при посторонних, заказывая то, чего они действительно хотели и в том количестве, которое соответствовало их аппетиту. В этом плане нынешняя боевая подруга была настоящей находкой! Диетами и прочей ерундой она явно не страдала.

— Скажи, о каких идеалах и устремлениях Вика говорил Пьер? — спросил Максим, лениво потягивая кофе из чашечки, когда голод стратегически отступил перед хорошо прожаренными доводами сочного стейка. — Или это что-то секретное или постыдное?

— Если я скажу, что это секрет — ты станешь допытываться вдвое сильнее, — усмехнулась девушка, аккуратно подливая себе зеленый чай из фарфорового чайника. — Кроме того, в этом уж точно нет ничего постыдного. Тебе известно, что Вик — Высший колдун, к тому же достаточно древний, чтобы обладать не самым малым влиянием в "ночном" мире. Власть, как таковая, его мало интересует, а вот стабильное будущее — другое дело. Он занимается поддержанием равновесия сил, пресекает распри между своими коллегами, не допускает излишней жестокости по отношению к простым людям. Это никакой не официальный статус — простая инициатива. Как ты уже знаешь, строгих законов и централизованной власти у нас нет. Вот такое хобби!

— И как успехи? — Максим несколько обалдел и от неожиданной откровенности ведьмачки и от столь благородного занятия своего работодателя.

— По-разному, — уклончиво ответила его собеседница. — "Ночные" ценят свою свободу и независимость куда выше, чем обычны люди. К тому же ты должен представлять, каково это — убедить в чем-то, того же Антона!

Заславский усмехнулся, вообразив себе подобную картину.

— А дело, которым мы сейчас занимаемся, тоже как-то связано с этим равновесием? — осторожно спросил он, опасаясь спугнуть установившуюся приятную атмосферу непринужденного общения.

— Может быть, — Ольга неопределенно пожала плечами. — Когда я была маленькой, он делился со мной своими планами, чтобы я могла наблюдать за тем, как разыгрывается очередная партия. Потом я выросла и однажды Вик позвал меня к себе и сказал, что пора учиться самостоятельности, что теперь он будет не таясь показывать мне все свои действия и описывать действия других сторон, но выводы я должна делать сама. С тех пор прошло уже шесть лет, а я ни разу не смогла угадать, чем закончится та или иная многоходовка. Он как-то видит, чувствует это, а я не могу, — девушка с чувством отпила большой глоток чая и надолго замолчала. — Расскажи мне лучше о своем брате, — произнесла она наконец.

Просьба была такой неожиданной, что Максим как-то стушевался:

— Для подобных разговоров нужны другие напитки, а нам еще работать, — он неуклюже попытался отшутиться, но Баташова лишь загадочно улыбнулась, погруженная в собственные мысли. — Родные братья и сестры часто не ладят между собой! — голос звучал глухо, а слова категорически не желали срываться с языка, но Максим напомнил себе, что он все-таки мужик, а не размазня. К тому же он и так достаточно бегал от проблемы. — Многие даже не общаются во взрослой жизни. То ли это из-за детских обид и дележа игрушек, то ли есть еще какие-то более тонкие психологические причины. Не знаю. Я не специалист в подобных вопросах. У нас все было по-другому и, наверное, это, прежде всего, заслуга наших родителей. С раннего детства нас приучали к тому, что мы двое самые близкие и родные люди друг для друга. Как старший я должен был защищать Сашку и учить его всему, что умею сам. Несмотря на три года разницы, мне никогда не было скучно играть с ним — рядом всегда был верный и надежный друг. Нас даже невозможно было за что-то наказать. Если мы бедокурили — то всегда вместе и, сначала дружно выгораживали друг друга, а если нас все-таки раскрывали… Представь себе, каково это поставить двух сорванцов в соседние углы и объявить им, что они наказаны, — он улыбнулся, погружаясь в приятные воспоминания. — Вместо глубокого осознания своей вины, мы только еще больше развлекались, а поскольку развести нас достаточно далеко в условиях типовой двушки не представлялось возможным, матушка быстро отказалась от подобных затей. — Заславский сделал глоток кофе, достал из пачки сигарету и закурил. Потом покосился на девушку: — Ты не против?