Леди в странствиях - Тройнич Яна - Страница 31

Я разозлился: это мать Клода во всем виновата! Не сбежала бы, я бы его так не баловал. Не исполнял бы все его капризы. Не потащил бы сегодня с собой!

И вдруг вновь услышал голос Регины:

— Мне казалось, что эльфы умнее людей. Видно, ошибалась.

— Клод, нам пора, — сказал я, — навестишь его в следующий раз.

Я взял сына за руку и повел. Но дракончик уверенно потопал за нами, а его мамаша смотрела на это абсолютно спокойно. Я вздохнул: если мать не против, то деваться нам некуда.

— Забирай его, Клод.

Тот завопил от радости и прижал к себе нелепое тельце. Да, сегодня мы удивим, нет, пожалуй, шокируем весь двор.

В тот момент, когда мы сидели на спине Арвэйна, я понял еще кое-что и похолодел. Я же забыл о самом главном! В тот день, когда дракон с моим сыном смогут подняться в воздух, они покинут Диар. Учиться всему, что должен знать будущий правитель, наследникам положено в другом мире.

Драконы растут так быстро! А Клод еще так мал. Я то все это прошел почти взрослым.

Но есть законы, не подчиняться которым не может никто. Я даже застонал: что же я наделал! Конечно, ничего страшного под присмотром наставников с ребенком не случится, но я же не увижу сына несколько лет!

Небо посылает мне испытание, за испытанием. Или Найрита права и это — расплата?

Глава 14

Эйнер.

Дракончик Клода быстро подрастал, но что-то я не замечал, чтобы он стал хоть чуть-чуть красивее. Чешуйки пестрого Виррана так же странно топорщились во все стороны, отчего он был похож на какое-то взлохмаченное чудо, необычная расцветка шокировала своей яркостью. И глаз такой величины тоже не было ни у одного дракона.

Но меня удивляло то, что еще ни одной насмешки в его адрес я не слышал.

Сначала я приписывал это в заслугу себе. Думал, что мои подданные не смеют выказывать пренебрежение тому, кто принадлежит правящей семье. Но однажды случайно наткнулся на взгляд дракончика, и понял, что ошибался. Когда его необычные глаза-тарелки останавливались на тебе, цепко рассматривая и, как будто выворачивая наизнанку, желание острить моментально пропадало. Очень уж становилось неуютно.

Но как же менялся взгляд звереныша, когда он смотрел на моего сына! Огромные глаза загорались обожанием и любовью. Клод платил ему тем же и воспринимал, как лучшего друга. Мне впору было начинать ревновать.

А вскоре случилось еще одно происшествие, окончательно изменившее мое мнение о пестром малыше. Я сидел в библиотеке. У моих ног лежал кшедо. Я всегда любовался этим гордым красавцем. Да и любил его. Вдруг дверь открылась, и в комнату вбежал Клод. За ним протиснулся Вирран. Я улыбнулся Клоду, но когда взглянул на кшедо, то остолбенел. Шерсть на загривке зверя поднялась, спина напряглась, огромные когти показались из лап. Взгляд не отрывался от дракончика. Хищник медленно поднялся на ноги, готовый прыгнуть на добычу.

Я подумал: все, Клод, прощайся со своим любимцем. Но нелепый малыш и не подумал испугаться. Он уставился на кшедо, и глаза его начали медленно менять цвет. Из голубых они стали ярко зелеными, а потом вдруг — красными. Раньше я ничего подобного у драконов не видел. А кшедо внезапно успокоился и улегся на пол, как ни в чем не бывало.

Кажется, этот «уродец» начинает мне нравиться! Да и, сказать честно, не такой уж он и урод. Просто отличается от наших изящных драконов. Этот совсем другой. Сильное тело, мощные ноги, огромная голова. Правда, иногда кажется, что она перевесит, и зверь упадет. Я задумался: а как же он будет летать?

Одно плохо: слишком уж быстро растет.

Клод ни на минуту не желал расставаться со своим Вирраном. Подрастающий дракончик носился по его покоям, как толстый неуклюжий щенок. Только для щенка он уже был слишком крупных размеров. Пожалуй, скоро он уже не сможет проходить в дверь, и придется ему перебираться на плато, к остальным драконам.

Утром я зашел проведать сына и наткнулся на совершенно потрясающую сцену. Клод и дракончик сидели на ковре напротив друг друга и… разговаривали. Вернее, Клод произносил слова вслух, а Вирран внимательно слушал, иногда кивал и, похоже, отвечал мысленно. При этом я мог бы поклясться, что его эмоции отражаются на смешной широкой морде.

Клод рассказывал о своей матери:

— Жаль, что ты не знаком с ней, Вирран. Она красивая, смелая и никого не боится. И Регина ее очень любит.

Потом сын немного помолчал и добавил:

— Как бы я хотел, чтобы она поскорей вернулась. Но никто не знает, где она и что с ней. Даже мой папа.

Я вздрогнул: сын растет. Последнее время он перестал спрашивать о Елке, я думал — стал забывать, но нет. Похоже, он тоскует и скучает о матери, но виду не подает. Настоящий мужчина! Сколько раз я говорил ему, что мужчины не плачут и, видимо, он усвоил этот урок.

Я сделал вид, что только что подошел и ничего не слышал:

— Поедем кататься на лошадях, Клод?

С лошадьми сын управлялся прекрасно. Конь слушался его и подчинялся каждому движению. Понимание животных воистину было у него в крови. Мы взяли с собой и черного «демона» леди Елки. Никто кроме нее не садился на него, но конь был достаточно умен, чтобы бежать рядом без всадника. И каждый раз сын угощал его сахаром. Привычка из мира леди — у нас не балуют животных.

С нами отправился и Олтэр. Во время прогулки сын удивил меня второй раз за сегодняшний день. Мой друг посмотрел на Клода и грустно заметил:

— Вернется ли леди когда-нибудь к нам? Увидит ли своего сына?

А тот вдруг враз изменился. Спина выпрямилась, глаза яростно сверкнули, черты лица окаменели. Перед нами был уже не ребенок, а будущий повелитель:

— Я бы не советовал никому в этом сомневаться, князь. Моя мама обязательно вернется.

Удивительно, но Олтэр не растерялся, а почтительно ответил:

— Извините, Ваше Сиятельство. Я и не сомневался. Просто неудачно подобрал слова.

А в глазах сына мелькнула тоска:

— Прости, Олтэр.

Когда Клод немного отъехал от нас, друг захохотал:

— Каков наследничек! И откуда это у него в таком возрасте? От матери? Эльфы то в это время совсем еще дети. Знаешь Эйнэр, смотрю я на него, и все больше тебе завидую. Может, и мне повторить…

Я резко оборвал его:

— Не думаю, что это удачная мысль, Олтэр. Эльф и человек? Раньше бы я здорово посмеялся над таким предположением, а теперь… Я не знаю, что для меня леди Елка — счастье или проклятие. Но тебе такого не желаю.

Да, мало мне было проблем с леди, так тут еще и Клод. Скоро ли его дракон поднимется в воздух, а, значит, я с ним расстанусь? Почему все это произошло? Ведь никогда и никто раньше не выбирал себе зверя в таком возрасте.

В одиночестве я отправился на плато к драконам. Здесь никто не помешает мне подумать о том, что же делать дальше.

Солнце светило ярко, и в его лучах золотая чешуя на фоне черной скалы смотрелась особенно впечатляюще. Мне казалось, что Регина знает и понимает намного больше, чем я. Она не такая, как наши драконы… а ее хозяйка не такая, как эльфы.

И тут мне в голову пришла удачная мысль: а ведь я могу отправиться в мир Учителей, как гость. Пока Клод не стал их воспитанником, появляться там мне не запрещено. Может, уговорю их дать отсрочку, пока ребенок немного подрастет?

Прекрасно! Так и сделаю. Навещу своих наставников и посмотрю, многое ли там изменилось за два с лишним столетия.

И тут я заметил, что Регина внимательно рассматривает меня. Будто мысли читает.

— Ты верно решил, повелитель. А Клод полетит на мне. Ты ведь не откажешь в этой просьбе?

— Регина, он слишком мал для самостоятельного полета.

Золотая дракона гордо вытянула шею и приподняла голову:

— Не забывай: Клод — сын Елки… и твой, повелитель.

Меня задело то, как снисходительно она произнесла последнюю часть фразы. Хотя все верно: драконы любят и уважают только тех, кого сами выбирают себе в спутники. Остальным претендовать не на что. Елка в глазах Регины была вне конкуренции.