Леди в странствиях - Тройнич Яна - Страница 43

Мне показалось, что меч, как живое существо тянется и ластится ко мне. Пока я размышляла о странном поведении оружия, услышала топот копыт и голоса подъехавших всадников. Я выглянула в окно и обомлела: в имение вернулся хозяин. И надо же ему было заявиться одновременно со мной!

Спустя некоторое время послышались шаги в коридоре. В сторону моей комнаты двигался сеньор Лайс. Его сопровождала служанка, что-то докладывающая ему. Я почувствовала себя загнанным зверем. Окинула взглядом помещение и спустя мгновение оказалась под кроватью. В самом дальнем углу.

Сеньор вошел в комнату. Несколько раз прошелся по ней: видимо, что-то искал.

— Прая, ты ничего не убирала отсюда? Где-то здесь должен быть клинок. Я оставил его тут, когда приезжал в последний раз.

— Нет, господин, я ничего не трогала в этих покоях. Как Вы приказали.

Лайс продолжал искать. Отодвинул кресло, открыл секретер.

— Куда же я мог его бросить? Ничего тогда не соображал. Ладно, на днях приеду еще раз и осмотрю все тщательнее. А ты проветри комнаты: в доме чем-то пахнет.

Сеньор и служанка вышли. Я усмехнулась: кажется, это не мне нужно становиться оборотнем, а ему. Вон, какой нюх. Я выскользнула из-под кровати и подкралась к окну. Осторожно выглянула. Сеньор нервно прохаживался по двору с хлыстом в руке. Показался конюх. Он вел к сеньору коня. Не знаю, что именно разозлило Лайса, но он вдруг огрел конюха кнутом. Да так, что тот пошатнулся.

Я не верила своим глазам: еще недавно такой галантный и обходительный мужчина превращался в дикого зверя. И как этот человек мог волновать меня? Сейчас он напомнил мне герцога. С каким бы наслаждением я бы проткнула мечом ту жирную тушу. И еще я подумала о Мэтте. Надо обязательно узнать, что с ним. И помочь, если он жив.

Сеньор ускакал. А я решила отправиться к Харану. Других вариантов у меня не было. Я осторожно выбралась за пределы имения, стараясь двигаться по таким местам, где можно было легко укрыться от чужих глаз и защитить себя. Вышла на тракт. Сначала шла пешком, потом меня подвез на телеге какой-то крестьянин, направляющийся в город. К вечеру добралась до места.

Приближаясь к трактиру Харана, немного занервничала: как здесь примут «вернувшуюся с того света»? Как встретят? Обрадуется ли Харан, или я буду для него только лишней головной болью?

На всякий случай вошла через черный ход. Хозяин стоял за стойкой, разливая вино из большой бутыли. Я подошла к нему сзади и шепнула: «Здравствуй, Харан». Он мгновенно оглянулся и выпустил бутыль из рук. Она разлетелась на мелкие осколки.

А Харан несколько мгновений просто молча смотрел на меня, не замечая ни разбитой бутыли, ни разлитого вина.

— Ты ли это, сеньора?!! Не верю своим глазам! Что-то здорово изменилась… Похудела? И, кажется, даже помолодела?

Но вот ответить на его вопросы я не успела. Дверь трактира распахнулась, и в помещение ввалились несколько сеньоров, среди которых был и сеньор Лайс. Моя реакция была мгновенной: я, не раздумывая, шлепнулась на пол. Нисколько не сомневалась, что этот узнает меня сразу, и никакая мужская одежда мне не поможет.

Сеньоры расположились за столом и позвали трактирщика. Через несколько минут он вернулся, достал новую бутыль, прошептал сквозь сжатые губы: «лежи тихо», и отправился обслуживать гостей.

А я лежала и думала: вот ведь повезло! Не успела вернуться, а уже два раза встретилась с Лайсом. И все время в одном и том же положении! Но, сказать честно, под кроватью было гораздо комфортнее. Валяться в луже вина на осколках бутыли оказалось очень неприятно. Но все-таки намного лучше, чем попасть в руки сеньоров.

Я усмехнулась: зато Харану не надо будет вытирать пол — все вино впиталось в мою одежду. Кажется, чувство юмора не покинуло меня даже в этом положении. А еще я вдруг услышала вой и громкий лай собаки. Подняла голову: стоявший рядом Харан побледнел. Он тоже понял причину такого поведения моей псины.

Я почувствовала, что к стойке с другой стороны приблизился человек. Судя по походке он уже был изрядно навеселе, а когда заговорил, я узнала голос сеньора:

— Заткни свою тварь, Харан. Или она замолчит навеки.

— Она почуяла, что здесь появились Вы, сеньор Лайс. Вы же знаете собачью верность. Она привыкла к Вам, да и любила.

— Мне нужно, чтобы меня бабы любили, а не собаки, — пьяно захохотал сеньор, — знал бы ты, как меня любила ее хозяйка.

От возмущения я чуть не вскочила на ноги. Мне очень захотелось схватить осколок бутылки и вонзить его в сеньора. Харан, видимо, тоже это понял, и его огромная нога наступила на полу моего костюма.

Вскоре сеньор вернулся к своим друзьям. Они посидели еще немного, а потом покинули трактир. И тут Харан нагнулся, схватил меня за шиворот, и начал орать:

— Вот ведь как нажрутся! Не видят, куда лезут! Не выпущу, пока не расплатишься за разбитую бутыль и стаканы. Будешь в чулане сидеть.

Он потащил меня в глубь помещения, а там втолкнул в мою комнату, и с облегчением вздохнул:

— Как я счастлив, сеньора! Глазам своим не верю! Скоро закрою заведение, и вернусь.

Он как маленькую, погладил меня по голове и ушел. Я стащила с себя мокрый и грязный костюм. Все тело было в мелких порезах. Натянула какую-то старую рубаху. Полюбовалась на свой клинок и спрятала его под постель.

Вскоре явился Харан с большим корытом, а с ним и мой пес. Пес налетел на меня так, что я думала, что не устою на ногах. Трактирщик притащил еще два ведра с водой:

— Отмывайся, сеньора, а потом поговорим.

Потом он вернулся с бутылью какого-то противно пахнущего снадобья:

— Надо обработать порезы, сеньора, снимай рубаху.

Я покраснела:

— Что ты, Харан, я сама.

Он возразил:

— На спине самой не получится, сеньора. Раны не глубокие, но смазать надо. Как бы какая зараза не прицепилась. Так что, снимай, и не обращай на меня внимания. Ты для меня, как сестра.

Он протирал мои царапины, а я крутилась и кусала губы, чтобы не закричать. Жгло очень даже здорово. Наконец, Харан подал мне чистую рубаху:

— Надевай. А теперь можешь рассказывать. Но если устала — обсудим все завтра.

— Давай, Харан, лучше сегодня. Завтра с утра у тебя опять будут посетители.

И я рассказала ему обо всем. Про то, как оказалась в яме, как попала в горы, как чуть не стала Невестой Огня, как вспомнила, что была замужем, и это спасло меня от страшной участи, как жила среди оборотней.

Харан, внимательно слушавший меня, заметил:

— Об этих горах на севере ходит много нехороших слухов. Даже охотники стараются обходить их стороной, а люди в предгорьях частенько пропадают бесследно. Но о таком я слышу впервые.

Потом я рассказала, как побывала в имении Лайса. Харан разозлился:

— Сеньора, я слышал, что преступники посещают места своих преступлений, но вот чтобы туда тянуло жертвы… Тебе мало было неприятностей от этого человека? Он все еще тебе нравится?

Я вспыхнула:

— Харан, зачем ты так? Я не настолько безумна. Но я чувствовала, что клинок зовет меня, и я должна его забрать. И я ведь успела спрятаться от Лайса.

— Ладно, ладно, сеньора. Успокойся. Но держись от него подальше. Говорят, он все больше пьет и становится все неистовей. И эта ваша какая-то странная связь. Ты ведь говоришь, он появился в имении, как только ты там оказалась. И в трактире точно так же. Сеньор не был здесь с тех пор, как ты исчезла. А стоило тебе войти, и он — тут как тут.

— Харан, сеньор меня не волнует и не трогает. Я хочу узнать о его паже. Ты не слышал, где сейчас Мэтт? И жив ли он?

Хозяин ухмыльнулся:

— Как не слышать при моей-то работе? Я всегда в курсе всех сплетен и слухов. Он в тюрьме. И, кажется, ждет казни. Когда — не знаю. Постараюсь выяснить точнее.

Значит, нужно что-то придумывать и спасать юношу. Ведь его вина лишь в том, что он бросился на защиту женщины.

— А где Шиал и его цирк?

— Не сегодня-завтра возвращаются с гастролей. Жду их уже несколько дней. А ты отдыхай, сеньора.