Леди в странствиях - Тройнич Яна - Страница 52

Я не сдержалась:

— Нет, Ксюха. Я попросила короля немедленно на мне жениться.

Ксюха даже стала заикаться от неожиданности:

— Он что, к тебе приставал?

Я скромно опустила глаза, чтобы родственники не увидели пляшущих там бесенят:

— Нет. Это я к нему приставала. А он никак не мог убежать.

Я расхохоталась, и в меня сразу же полетела подушка, лежащая на кресле.

— Мы встретились случайно, — успокоившись, объяснила я, — король приехал поохотиться, а я захотела вспомнить прошлое. И, знаешь, Ксюха, я искренне обрадовалась лорду Трайсу.

— Так обрадовалась, що провела там целу неделю? — съехидничала подруга.

Я подумала: «И чего цепляется»? И только хотела отчитать ее за эти слова, как Ксюха бросилась мне на шею:

— Не сердись, Елка. Мы так переживали. Ти ж вично кудись пропадаешь.

Я махнула рукой:

— Да ладно вам. Я здесь. Живая и невредимая. Чего вам еще надо?

Вечером мы остались наедине с Ксюхой:

— Ну, рассказывай, — подруга подсела поближе ко мне.

— Что рассказывать?

— Цилу неделю провела з Трайсом, и нечого рассказать?

— А что ты хочешь услышать, Ксюха? Мне приятно смотреть на него. Даже больше. Я не могу отвести от него глаз. Но я вижу в нем только Кэрола. Мне приятно, когда он прикасается ко мне, но мне кажется, что это Кэрол. И когда я дотрагиваюсь до него, это опять мой погибший муж. Не знаю, будет ли когда-либо по другому или нет, но сейчас это так.

Ксюха обняла меня, а потом подала бокал вина:

— Выпьем за любимых, Елка.

— Выпьем, Ксюха.

Мы выпили. Я вытерла непрошенную слезу. Ксюха тоже захлюпала носом. И скоро мы обе рыдали на плече друг у друга. А потом Ксюха затянула:

Ох, до чего же хороши наши песни. Все можно ими выразить: и тоску, и печаль, и горе, и радость.

Сначала мы пели в полголоса, а потом нас, наверное, стало слышно и в окрестностях замка.

Под «тонкую рябину» мы уже рыдали взахлеб. Не знаю, чем бы закончились эти посиделки, но тут к нам ворвалась Ирин:

— Вы что устроили? Никому спать не даете. И ты, Ксюха. От тебя-то я не ожидала. Не видишь: Елка и так нервная?

Она долго ругала Ксюху, а затем выпроводила ее из комнаты. И произнесла:

— А куда делось твое кольцо, Елка?

Я сначала непонимающе уставилась на свой палец, а затем вспомнила:

— Я вернула его обратно.

Ирин смотрела на меня во все глаза:

— Ладно, расскажешь, когда сочтешь нужным. А сейчас — спать.

Мне стало стыдно. Это мы сейчас должны заботиться об Ирин, а не она о нас. Я обняла эльфийку:

— Спасибо тебе, Ирин. И прости.

Как ни удивительно, но в эту ночь я выспалась и отдохнула. А утром Джейд повел меня показывать свой оружейный зал. Меня заинтересовали луки. Тренировки с Эйнэром и Клодом сделали из меня неплохого стрелка, а жизнь в предыдущем мире по какой-то нелепой случайности и вовсе превратила почти в Робин Гуда.

В последнее время Джейд тоже увлекся стрельбой из лука, как мне кажется, не без помощи своей красавицы-жены. Он предложил устроить состязание, и я с радостью согласилась. Быстро сбегала, надела мужской костюм и помчалась в сад, где мой родственник уже ждал меня с оружием в руках.

Лук у Джейда был просто великолепный. Глядя на него легко можно было представить свист разрезающих воздух стрел. Я бросилась к Джейду, предвкушая удовольствие от нашего соревнования. Слуги расставляли мишени. Джейд подал лук мне, уступая право первого выстрела. Я снова залюбовалась красотой оружия, добротностью материала, упругостью тетивы…

И вдруг…

До чего же мне не нравится это слово! Оно постоянно портит мне жизнь!

Рядом с нами опустилась Регина. Ее голос звучал взволнованно:

— Елка, в Диаре — беда.

Глава 20

Эйнэр.

Олтэр расставил на столе фигуры:

— Сыграем Ваше Сиятельство?

— Сыграем, князь.

Я вспомнил, что моя леди называла эту игру «шахматами». У нас она носила название «о-ниэрэн». Мне выпало играть белой мастью. Олтэр внимательно рассматривал выточенные из драгоценных камней фигурки:

— Почему-то никогда раньше не замечал, что повелительница белых похожа на леди Елку. А черных — на ее подругу, леди Ксюшу.

Мне тоже так показалось. Только леди Ксюша должна была бы похудеть примерно наполовину.

— Олтэр, когда ты первый раз увидел Елку, она тебе понравилась?

Князь улыбнулся:

— Скажем так, если бы ты сам не положил на нее глаз, я стал бы добиваться расположения леди. Ты же знаешь, я всегда был неравнодушен к человечкам.

Мы сделали несколько ходов, и Олтэр заметил:

— Ты чем-то озабочен, Эйнэр? Совсем не следишь за игрой.

Я смешал фигуры:

— Ты прав. Я думаю только об отступниках. Они раз за разом появляются неизвестно откуда и несут смерть и разрушение, оставляя после себя лишь выжженную землю и горы трупов. Никто не знает, где их родной мир и зачем они совершают свои бессмысленные жестокие набеги. Они никогда не стремятся остаться в завоеванных мирах. Битва ради битвы? Чувствую, скоро они и у нас объявятся. Прикажи сегодня же усилить патрулирование границ. Впрочем, будет возможность расплатиться с этими мерзавцами за гибель отца. Собирай завтра воинов, Олтэр. Проверим их готовность к сражениям и экипировку. Молодежи надо напомнить, что от качества доспеха часто зависти жизнь воина. Да и опытные бойцы уже столько десятилетий не сталкивались с реальным врагом…

Я немного помолчал и добавил:

— И еще я все время беспокоюсь о Клоде. Как к нему относятся наставники? Ведь полукровка у них обучается впервые.

— Не волнуйся, Эйнэр. Твой сын сумеет за себя постоять. Уж он-то не производит впечатления забитого парня.

— Очень надеюсь на это. И еще… Даже не знаю, сказать тебе это или нет…

— Эйнэр, я твой лучший друг.

— Иное и другу не хочется говорить. В общем, я знаю, где Елка.

— И от этого ты такой печальный? Я думал, будет наоборот. Где она?

— В Кэрдарии.

— Так чего же мы ждем?!! — воскликнул Олтэр, — возьмем драконов и возвратим непоседливую леди законному супругу.

— Если бы все было так просто, я бы уже был там. Но Ирин передала, что Елка категорически не желает со мной встречаться. И грозится вновь отправиться в бега, если я появлюсь в том мире.

Я посмотрел на друга:

— Я не могу понять, что случилось, Олтэр. Лорд Кэрол погиб, но моей вины в том нет. Я даже не навязываю ей супружеских отношений. И ладно я… Но Клода она любит до безумия, и совсем не стремится его увидеть.

— Может, у леди появился другой мужчина?

— Она бы прямо сказала, я уверен. Не в характере леди такое скрывать. Да и на ее чувства к Клоду это бы не повлияло. Я думаю, что что-то случилось.

Я видел, что Олтэр хочет меня о чем-то спросить, но не решается. Наконец, друг произнес:

— Эйнэр, ты не жалеешь, что связал свою жизнь с леди? Да еще посредством священного камня? Такой брак невозможно расторгнуть, даже если ты этого захочешь. Ты не сможешь жениться вновь, пока жива леди Елка.

Я подумал: «Это для нас камень священен, а для нее — ничего не значит. Уверен, скажи она просто «да», это связало бы нас куда крепче», а вслух произнес:

— Человеческая жизнь коротка. Если леди не вернется, у нее не будет ни вечной молодости, ни долголетия. Так что не так уж долго мне придется быть одному.