Леди в странствиях - Тройнич Яна - Страница 74

Глава 28

Елка.

Дверь открылась и на пороге появился «мой старичок». Вид у него был встревоженный и расстроенный, но голос прозвучал надменно и угрожающе:

— Леди, вы подтвердите, что с вами обращались хорошо, и по отношению к вам не было предпринято никаких оскорбительных действий.

Я смотрела на него и ничего не понимала: кому и что я должна подтвердить? Чего от меня хочет магистр? Наконец, тот «раскрыл карты»: повелитель Эйнэр потребовал, чтобы его приняли в этом мире и вернули ему мать наследника.

Эльф продолжал:

— В конце концов, леди, вас к нам никто не приглашал. Это вы нарушили все мыслимые и немыслимые законы. Мы имели полное право сразу же уничтожить нарушителей. Спасла вас только Регина.

Ну, об этом, предположим, я и сама уже догадалась.

— Я требую, леди, чтобы ни одно слово из тех, что были сказаны здесь, не вышло из этих стен. А про лорда Гелэна вообще нужно забыть. Я не хочу угрожать, но помните о своем сыне.

Я только хотела ответить, что лорд вообще меня не интересует, стану я еще о нем вспоминать, как дверь распахнулась вновь, и на пороге возникла высокая мужская фигура. Я не поверила своим глазам и своему счастью:

— Эйнэр!

Взвизгнула, как щенок и бросилась к нему. Повелитель метнулся мне навстречу. Он прижал к груди и гладил мои волосы и плечи. В дверях замерли его воины.

— Эйнэр, милый, ты нашел меня? Как я тебе благодарна.

От счастья я закрыла глаза, но внезапная мысль ошарашила, как удар кирпичом по голове: опять я думаю только о себе!

— Эйнэр, что с Региной? Она жива?

— Успокойся, Елка, она ждет наверху.

— Ну, слава богу.

Остался еще один вопрос, но я очень боялась его задать: вдруг услышу что-нибудь плохое?

— Эйнэр, где Клод? Он, правда, у тебя?

— Да, мальчик в Диаре, — повелитель широко улыбнулся.

А я разозлилась чуть не до потери сознания: и он еще смеет радоваться!!!

— И ты даже не счел нужным сообщить мне?!! Если бы я знала, неужели бы отправилась в этот ужасный мир?

Я шипела, как змея, полностью подтверждая слова «оказанная услуга, уже не услуга». Только что была на седьмом небе от счастья и уже все забыла.

— Ты, ты… просто несносный эльф! Самолюб! Эгоист! Со своей женитьбой забыл обо всем на свете. Даже то, что у Клода есть настоящая мать!

Глаза повелителя из раскосых стали круглыми, как блюдца. Он встряхнул меня за плечи:

— И это говоришь мне ты?!! Непутевая мать моего сына! Как только Клод появился в Диаре, мы с ним тут же направились в Кэрдарию, но ты уже успела… махнуть хвостом. — Он ехидно добавил. — Только до сих пор не знаю, звериным или птичьим? Какого животного вы, леди, решили осчастливить своим превращением? И нашли-то вас только благодаря вашему непомерному любопытству. Вы, леди, расспрашивали о нахождении этого мира у Ирин. А Арвэйн сообщил мне, что Регина попросила показать ей путь туда, где находится Клод. Я сопоставил факты и запросил разрешение у наставников посетить их. Скажите спасибо, что они не решились отказать мне и отдали вас. Теперь-то я думаю, что и каникулы Клоду предоставили сразу же, как только появились Вы, леди, чтобы его дракон не сумел поговорить с Региной. И вообще, не устраивайте здесь семейных разборок. Пора домой.

Он схватил меня за руку и поволок к выходу. Там уже дожидалась Регина. Я бросилась к ней:

— Девочка, дорогая моя, как я рада тебя видеть. Одна ты меня любишь и понимаешь.

— Не преуменьшай, Елка. — Регина нежно ткнула меня носом.

Я вздохнула: не так я представляла нашу встречу с князем. Опять я все испортила. Да и Ирин хороша: все-таки выдала мою тайну… Я опять рассердилась на повелителя: «Ишь, хвост мой ему помешал! Какой захочу, такой и нацеплю». И почему-то добавила: «Я — свободная женщина»! Только вот этой свободной женщине очень захотелось зареветь белугой.

Чуть в стороне, в окружении наставников стоял князь Олтэр и что-то горячо обсуждал с ними. При виде нас все замолчали. Повелитель подвел меня к эльфам и извинился за мое поведение и доставленные им неудобства. Да, видно, в чужой монастырь…

Один из наставников спросил, имею ли я к ним какие-либо претензии. Я просто горела желанием высказать все, что о них думаю, но… вспомнила последние слова магистра и заверила, что нет. Сыном я рисковать не хотела.

Князь дал команду, всадники оседлали своих драконов. Я тоже направилась к Регине и услышала голос Эйнэра:

— Леди, если вы плохо себя чувствуете, то можете лететь со мной. А то вдруг упадете…

Мне показалось, что в этих словах опять проскользнула насмешка. Ну, эльф! Вот ведь прицепился! Как-нибудь да старается меня «подколоть». Можно подумать, я каждый раз падаю с дракона, а он меня ловит! Моему возмущению не было предела. Ну, погоди! Я… я…

Я вертела головой и старалась что-нибудь придумать. Потом взлетела на Регину, но не уселась верхом, а встала на ее шее на ноги. Не знаю, была ли здесь замешана «частичка черта», но порой я вела себя, как неразумная девчонка, боясь признаться самой себе, что меня давно уже тянет к этому эльфу. Причем еще сильнее с тех пор, как я поняла, что он для меня потерян. И все мои поступки обдуманные и необдуманные имеют цель вызвать его интерес ко мне.

Повелитель уже сидел на Арвэйне и не обращал на меня ни малейшего внимания. Пришлось крикнуть:

— Эйнэр, я готова!

Моя красавица лукаво скосила на меня глаза и стала медленно поднимать крылья. Правда, пробормотала:

— С тобой-то давно все ясно, но что и эльф туда же…

Я всегда знала, что реакция у повелителя отменная: он одним прыжком оказался на шее Регины и дернул меня за ноги, усадив перед собой. Вот только трудно было понять: то ли он удерживает меня от падения, то ли сжимает в объятиях? Думаю, он прекрасно знал, что стоя я не полечу. А если не был уверен во мне, то в благоразумии Регины вряд ли сомневался. Наверное, просто нашел предлог, чтобы быть вместе, не задевая самолюбия друг друга.

И вот Регина медленно опустилась перед дворцом повелителя. А к нам со всех ног несся Клод. Я вырвалась из рук Эйнэра и бросилась навстречу сыну. И вскоре обнимала его, без конца повторяя: «Сынок, мальчик мой! Как же я тебя люблю! Прости меня за то, что оставила тебя». Мне казалось, что еще немного, и сердце не выдержит, разбившись на мелкие осколки. Клод прижался ко мне и без конца повторял: «Мама, мама, мама…» Мы плакали и не хотели выпускать друг друга из объятий. Я была так рада, что Клод со мной! Что я могу обнять его и поцеловать.

— Мама, ты теперь всегда будешь с нами? Не уйдешь больше?

— Нет, сынок, никогда. — Я бросила взгляд на повелителя, но он не смотрел в нашу сторону. Видимо, в глаз ему попала соринка, и он упорно ее доставал.

Я не могла отвести глаз от Клода, только сейчас заметив, насколько он вырос, возмужал, стал таким же красивым, как Эйнэр. Нет, пожалуй, даже красивее. Я обещала сыну, что буду всегда с ним, а сама знала, что как только повелитель женится, я в тот же день покину этот мир. Но ведь Клод уже вырос и сможет прилетать ко мне.

Наконец, Эйнэр спросил:

— Где желаете остановиться, леди? Приказать приготовить вам покои в моем дворце? — он с ожиданием смотрел на меня.

— Спасибо, князь, я бы предпочла свои старые апартаменты в павильоне Ирин. И сегодня Клода я заберу с собой. И никуда его не отпущу.

Клод подошел к Эйнэру:

— Извини, папа. Я сегодня хочу побыть с мамой. Надеюсь, ты тоже к нам присоединишься.

Эйнэр похлопал сына по плечу:

— Конечно, Клод. Я понимаю.

Меня даже кольнула ревность, когда я заметила, какими глазами Клод смотрит на отца.

Этот день был для меня незабываемым. Мы с сыном говорили и не могли наговориться. Потом отправились гулять, держась за руки. В парке я увидела новый павильон, большой и красивый.

— Для кого его построили, Клод?

Сын быстро взглянул на меня и, как мне показалось, смущенно отвел глаза: