Почерк зверя - Вегашин Влад - Страница 33

Его собирались казнить.

Осторожно оглядевшись, эльф понял, что здесь собрались все жители поселения. Мужчины, женщины, дети — все. Напротив него, в полусотне шагов, стояли трое Лесных Стражей с луками наизготовку. Перед ними — Тиннавэль.

— Нам представилась возможность лишить жизни одного из воинов проклятой Лиги Теней, — говорил он. — Казнить этого предателя и хоть как-то отомстить за жизни и души наших друзей, братьев, сестер, родителей и детей, мужей и жен… За всех тех, чьи души навсегда отравлены ядом Вилейана, за всех тех, кого убили по его приказу. Брат брату и брат за брата! — воскликнул он, поднимая руку.

— И брат за брата! — негромко, в один голос, отозвались остальные эльфы.

Стрелки натянули тетивы.

Ким понял, что надо что-то делать — конечно, убить его Стражи были не способны, но висеть здесь Ярлиг знает сколько времени с тремя стрелами в груди ему тоже не хотелось.

Он напряг руки, натягивая веревки до звона.

Над площадью повисла тишина, нарушаемая лишь скрипом натянутых луков и неровным дыханием.

— Смерть предателю! — тихо произнес Тиннавэль, отступая в сторону. Тихо — но услышали его все.

Тенькнули тетивы.

Киммерион рванулся — это был его шанс.

Ни человек, ни эльф, ни даже орк не смогли бы порвать эту веревку. Но Ким был вампиром. И прочные, сплетенные особым образом путы со звоном лопнули.

Стрелы свистнули мимо, только одна пробила край плаща — но плаща было не жалко. Эльф ударился о дерево, повис на одной руке — тут же толкнулся ногами от ствола и рванулся еще раз, освобождая вторую руку. Стражи уже опомнились и вновь натягивали луки.

Он прыгнул вверх, на ветку ближайшего дерева — две стрелы рванули одежду, еще одна оцарапала щеку, остальные ушли совсем мимо. Быстро окинув площадь взглядом, Скрипач высмотрел Тиннавэля — капитан Стражей стремительно натягивал спущенную тетиву на своем луке. Не желая больше рисковать, Ким собрал все свои силы — и прыгнул.

Вампир пролетел по воздуху футов сорок — достаточно, чтобы задуматься о том, как он будет потом это объяснять — и сбил друга с ног, одновременно рукой выбив у него лук. Мгновенно выхватил из ножен на поясе Тина кинжал, прижал к горлу.

— Не дергайся. Я успею, — мрачно предупредил он. Прижатый к земле эльф яростно сверкнул глазами, но промолчал. — Еще одно движение — и ваш капитан будет мертв, — бросил Ким уже прицелившимся Стражам. Те нехотя опустили луки.

— Что тебе надо? — бледная и напуганная, Исэнлана тем не менее шагнула вперед.

— Сразу бы так, — зло усмехнулся скрипач. — Поговорить. Просто поговорить — ни больше, ни меньше. Я не собираюсь угрожать или заставлять. Я просто хочу поговорить.

— Я вижу, как ты не собираешься угрожать, — эльфа бросила тревожный взгляд на мужа.

— Я ни на кого не нападал, в отличие от Тиннавэля, — заметил Ким. — И я по-прежнему хочу поговорить. С вами обоими, раз уж так получилось.

— Хорошо. Только отпусти его!

— Заметь, я даже не требую с тебя слово, что меня не пристрелят, как только я отпущу его, — грустно сказал эльф, поднимаясь на ноги и бросая кинжал на землю. В него тут же прицелились несколько Стражей.

— Не стрелять! Опустить оружие! — хрипло крикнул Тиннавэль, заметив их движения. Эльфы без удовольствия подчинились.

Киммерион протянул другу руку — он не хотел даже думать о нем с поправкой «бывший» — помогая встать. Тот мгновение помедлил — но все же схватился за протянутую ладонь, поднимаясь на ноги.

— Ты хочешь говорить со мной и Исэнланой? — спросил он, глядя в сторону.

— Да.

— Тогда идем.

И он первым направился к своему дому, даже не глядя, пойдет ли незваный гость за ним.

Гость, хмуро усмехнувшись, пошел.

За напускным спокойствием Ким прятал боль и обиду. Не на такую встречу родичей он надеялся… Строго говоря, он вообще надеялся с ними не встретиться. Но раз уж… то хотя бы не так.

Я навсегда для них чужак, — с горечью подумал он, поднимаясь по веревочной лестнице на помост перед входом в сам дом. — Они могут не знать, кто я, но они всегда будут чувствовать во мне чуждость. Они уже никогда не примут меня… Будь ты проклят, Здравович!

— О чем же ты хотел поговорить? — холодно осведомился Тиннавэль, по-прежнему глядя куда-то мимо друга.

— Почти ни о чем, — скрипач незаметно прикусил губу, сдерживая рвущуюся наружу обиду. — Вообще-то я даже не говорить пришел… Подожди минуту.

Он вышел из дома, обойдя застывшую у порога Исэнлану. Спрыгнул вниз, минуя лестницу, обошел ствол, осторожно вытащил из дупла до сих пор спящую девочку, укрыл ее плащом, и вернулся в дом.

— У вас так до сих пор и нет детей? — деланно равнодушным тоном осведомился Ким.

Эльфа прикусила губу.

— Ты же знаешь, что я не могу зачать. Зачем бьешь по больному?

Вместо ответа вампир обернулся к ней и откинул плащ со свертка с младенцем.

— Я не знаю, кто ее настоящие родители и где они. Я вытащил малышку из горящей таверны — ее приемные родители умерли. У нее никого нет. Мне предстоит опасная миссия, и я, скорее всего, погибну. О ней позаботиться станет совсем некому. Даже если я выживу — моя жизнь очень непостоянна, я никогда не знаю, что будет со мной завтра. И я в любом случае не смогу дать ей нормальную семью и нормальное детство. Волею судьбы я оказался поблизости и вспомнил о вашей беде. Думаю, вы и малышка можете прекрасно помочь друг другу, — с этими словами Киммерион передал эльфочку замершей Исэнлане и направился к выходу. Больше всего он сейчас хотел оказаться где-нибудь подальше отсюда, там, где его никто не увидит и где можно будет выпустить наконец эту рвущую душу боль.

— Подожди, — очень тихо вымолвил Тиннавэль. Ким сделал вид, что не услышал его — но Лесной Страж в три прыжка нагнал его, обошел и встал между скрипачом и дверью.

— Что тебе еще надо? — нарочито грубо спросил тот. Эльф опустил голову.

— Киммерион, если можешь, прости меня. Я навсегда в неоплатном долгу перед тобой. Это не положенные слова вежливости, поверь! — Маска спокойствия мгновенно слетела с лица Тина. — Прошу, прости меня… прости нас! Я… я не знаю, как тебя отблагодарить, но если я могу сделать для тебя хоть что-то… просто скажи.

— Тогда ответь, почему первое, что ты попытался сделать, встретив старого друга, — это убить его? — с горечью спросил Ким.

— Ты из Лиги, — Тиннавэль виновато отвел взгляд. — Мы можем казаться их союзниками, но на самом деле…

Договорить он не успел — кулак вампира с силой впечатался в скулу капитана Лесной Стражи, отшвырнув его в противоположный угол комнаты. Киммерион мгновенно оказался рядом, схватил Тина за отвороты куртки, вздернул на ноги, прижал к стене.

— Если ты еще раз скажешь, что я из Лиги, то я за себя не отвечаю, — прорычал он в лицо другу. И не сразу понял, почему в глазах эльфа вдруг отразился такой ужас. А когда понял, у него ушло еще несколько секунд, чтобы унять свою вампирскую способность нагонять безумный страх.

Ким разжал руки, отвернулся. Через секунду на его плечо опустилась ладонь Тиннавэля. Тот почти силой развернул скрипача к себе и очень серьезно посмотрел ему в глаза.

— А теперь сядь, пожалуйста, и расскажи все по порядку. И прости меня, пожалуйста. Я не должен был судить столь поспешно. Исэнлана… можешь на время оставить нас?

— Именно это я и собиралась сделать, — усмехнулась эльфа. — Мне нужно позаботиться о ребенке. Кстати, как ее имя?

На несколько секунд повисло молчание.

— Лианэй, — прошептал Киммерион, уже не сдерживая слез. — Ее зовут Лианэй.

Он говорил просто, без подробностей, но и не упуская важных фактов. Всю свою историю с того дня, как заплаканная сестра примчалась к нему домой и рассказала о судьбе Илленмиля, о решении отца и своей беременности, и до сегодняшнего дня, умолчав лишь о том, что сделали с ним в подвалах департамента, и, соответственно, обо всем, что было с этим связано. Более подробно поведал о нынешней миссии отряда и о том, что сегодня ночью все должно решиться. Рассказал о том, при каких обстоятельствах маленькая Лианэй оказалась у него и как он решил отнести ее сюда.