Почерк зверя - Вегашин Влад - Страница 59

Танаа ничего не оставалось, кроме как последовать за серебряной путеводной звездочкой, горящей впереди.

Сперва по обнаженным нервам полоснуло дикой болью всепоглощающее отчаяние Орогрима. Потом — безнадежная тоска Эстиса и его давящее чувство вины. На этом фоне странно было чувствовать железную уверенность Гундольфа и его непонимание и отрицание факта смерти Арны. Считав же глухую обреченность Талеаниса, Танаа уже сама почувствовала себя бесконечно виноватой.

— Я не верю, что она не вернется! — горячо говорил Грифон, замерший между кроватью и лекарем. — Я видел, кто она, и кем она должна стать! Она не может умереть!

Эстис молчал, глядя в пол. Орогрим не сводил взгляда с рыцаря — Гундольф был единственным, кто давал ему надежду. Мантикора, почти невидимый в тени, мрачно теребил рукоять бесполезного сейчас меча.

Наконец граф понял, что дальше хранить молчание уже нельзя.

— Гундольф, я надеюсь, вы не думаете, что я не хочу, чтобы Арна жила? — риторически поинтересовался он, и продолжил, не давая возмущенному рыцарю ответить. — Я хочу этого всей душой и, клянусь честью, многое ради этого отдал бы. Больше того, я прекрасно осознаю, что сам виновен в том, что с ней случилось… но у меня надежды уже не осталось. Поэтому…

— Надежда есть всегда, — прозвучал тихий голос, мгновенно оборвав Эстиса на полуслове. Арна с трудом приподнялась на локте. — Простите, что меня не было так долго. Я сама не знала, смогу ли вернуться… и надо ли вообще возвращаться.

— Я же говорил, — удовлетворенно выдохнул Гундольф. Орогрим просто развернулся к сестре, медленно опустился на пол возле кровати, взял в руки ее ладонь и все так же молча прижался к ней щекой. По лицу орка чуть ли не в первый раз в жизни катились слезы облегчения.

Глава XVII

ЗАТИШЬЕ ПЕРЕД БУРЕЙ

Поздним вечером к западным воротам Мидиграда подъехали трое путников в дорожных плащах, покрытых слоем пыли. Керин Райки, дежуривший в тот вечер на воротах, поморщился — как же ему надоели эти оборванцы, ищущие приключений, богатства и славы в его родном городе! Керин родился и вырос в стенах Мидиграда и обладал тем презрительным отношением к приезжим, какое бывает только у коренных жителей крупных городов, особенно — столиц.

Неприязненно покосившись на четверых имперских гвардейцев, которые по личному приказу самого императора торчали на воротах уже десятый день, сменяясь дважды в сутки, Керин неторопливой походкой направился к остановившим коней путникам. Он второй раз в жизни заступил на дежурство как старший смены и невероятно этим гордился — а как же, в двадцать два года он уже был удостоен такой чести! Того и гляди, годам к тридцати удастся дослужиться до начальника поста — тогда о старости можно не думать, жалованья, а потом и пенсии хватит на безбедную жизнь до самой смерти.

— Документы, — грубо потребовал стражник.

Высокий всадник, державшийся чуть впереди остальных, протянул Керину несколько свернутых в свиток листов, перевязанных лентой.

— Вот, — глухо раздалось из-под капюшона.

— Лица покажите, — Райки принялся возиться с лентой. — Вот что вас всех несет в столицу, сидели бы в своих деревнях… так нет, приключений хочется…

Он осекся на полуслове и чуть не выронил бумаги в пыль.

Первый же лист, который оказался в его руках, свидетельствовал о том, что Керин только что очень грубо нахамил пожалованному дворянину, имеющему постоянное мидиградское гражданство.

— Я не расслышал, что вы только что сказали? — насмешливо поинтересовался виконт де Вайл, отбрасывая на спину капюшон.

— Э-э-э… Ничего. Простите, сударь, я немного… обознался. Да, обознался! Простите… Проезжайте… — пролепетал несчастный стражник, осознав, что его сейчас могут… нет, не убить, конечно — но пожаловаться его начальству, и Райки в один момент вылетит со столь перспективной должности.

Что-то резануло взгляд. Керин на миг перевел взгляд на лицо виконта, потом на его спутников — беловолосого эльфа и бородатого варвара с Севера. И побледнел еще сильнее.

— В чем дело? — поинтересовался тем временем де Вайл.

— Э-э-э… Да почти ни в чем… Господа, если вас не затруднит, пожалуйста, подождите буквально одну минуту… мне нужно записать ваши имена… — Через секунду он уже скрылся в сторожке.

— Они на воротах! Все трое! Эльф, варвар и черноволосый человек! Все подходят под описание! — выпалил он, едва подбежав к гвардейцам. Те мгновенно встали и направились к выходу.

— Ох, не нравится мне все это, — пробурчал Рагдар, провожая стражника взглядом. — Сперва нахамил, потом извинился, потом еще перепугался чего-то и в сторожку кинулся… Вега, ты уверен, что нам стоило так нагло переться прямо в столицу?

— То, что он нахамил, а потом испугался и начал извиняться — это как раз объяснимо, — вместо даргела ответил Ким. — Сперва он принял нас за бродяг, ищущих денег или приключений — сомневаюсь, что он мог оценить, сколько стоят наши лошади, а в остальном мы именно как бродяги и выглядим. Потом прочитал документы Веги, понял, что оскорбил дворянина, испугался и принялся лебезить. А вот то, что он так умчался, да еще и попросив нас подождать — это и правда подозрительно.

— Более чем. Смотрите, — следователь кивнул в сторону сторожки, из которой быстро выходили четверо гвардейцев, судя по нашивкам — Его Императорского Величества личной Гвардии. — Бьюсь об заклад, они по нашу душу.

— Будем драться или драпать? — спокойно поинтересовался варвар. Де Вайл покачал головой.

— У нас и так достаточно неприятностей, чтобы усугублять их еще и дракой или сопротивлением гвардейцам императора. Сперва узнаем, что им от нас надо — сомневаюсь, что нас сразу поволокут на эшафот — а там посмотрим.

Тем временем гвардейцы приблизились. Их капитан, державший в одной руке документы друзей, обратился к путникам:

— Вы — господа де Вайл, ан Илленмиль и Рагдар? — вежливо спросил гвардеец.

— Да, капитан. В чем дело? — голос Веги был абсолютно спокоен.

— Господа Рагдар, ан Илленмиль — возьмите свои документы, вы можете ехать. Виконт де Вайл, будьте добры спешиться и отдать свое оружие. Вы арестованы.

— Могу я взглянуть на постановление об аресте? — не меняя тона, спросил даргел, жестом останавливая уже готовых схватиться за оружие друзей.

— Конечно. Пожалуйста, — капитан протянул следователю бумагу.

Быстро пробежав взглядом по строчкам, Вега усмехнулся.

— Приказ подписан самим императором, — ни к кому не обращаясь, заметил он.

— Верно. Распоряжение мною получено лично от Его Величества, — в голосе гвардейца звучала тщательно скрываемая нервозность.

Де Вайл еще раз усмехнулся, вернул бумагу и легко спрыгнул с коня. Отстегнул перевязь с катанами, и, проигнорировав протянувшего руку гвардейца, передал оружие Рагдару.

— Ким, пожалуйста, возьми моего коня. Не хотелось бы, чтобы подарок эльфийского князя бездарно затерялся в конюшнях гвардии, — язвительно сказал он и добавил, перейдя на родной язык, которому сумел частично обучить обоих друзей. — Затаитесь где-нибудь в максимально безопасном месте. Панику не поднимайте, меня не ищите. Я выберусь, а вы только в лишние неприятности встрянете. Прошу — сидите тихо. Я сам вас найду.

— Хорошо, — кивнул Киммерион. В глазах эльфа затаились злые искорки.

— Прошу, капитан, я полностью в вашем распоряжении, — иронично бросил Вега гвардейцу. Тот, чуть покраснев, отвел взгляд.

— Нам предписано надеть на вас кандалы.

— Даже так? — даргел удивленно приподнял бровь. — Впрочем, да. Вспоминая площадь Пяти Эшафотов — разумная предосторожность, хотя и совершенно бесполезная. Ярлиг с вами, надевайте ваши… «украшения».

Через несколько секунд на запястьях следователя защелкнулись браслеты из заговоренной высококачественной стали. Интереса ради Вега напряг руки — при необходимости порвать можно, хотя и не просто, отметил он про себя.