Игра воровки - МакКенна Джульет Энн - Страница 56

Голос Азазира задрожал от негодования.

– Никто не поверил нам. Другие семьи, что плавали по океанам, давно сгинули, а вместе с ними – их знания. Моего отца называли выжившим из ума стариком, осмеивали за ученость. Я выжидал, пока учился, но твердо верил, что однажды узнаю, как пересечь открытые моря подобно моим предкам и потребовать то, что они завещали мне.

Старик посмотрел на нас. Его глаза горели одержимостью.

– Я был рожден, чтобы сделать это, чтобы вернуть богатства моей семьи. Для чего еще мне было становиться магом?

Обида вновь ожесточила его тон.

– Я думал, маги будут другими, непредубежденными, но они так же прогнили от зависти, как все остальные. Никто не помогал мне, все ополчились против меня. Никто не хотел, чтобы я добился успеха. Я мог бы стать величайшим магом своего поколения, если б мелкие умишки не мешали мне. Я должен был стать Верховным магом, но никому из них недостало прозорливости.

– Но ты все же пересек океан? – Шив попытался отвлечь Азазира от его тирады.

– Да! – торжествующе возгласил старик. – Я годами изучал течения и тайны океанских пучин. Я разговаривал с рыбами и морскими тварями и даже с драконами южных вод. Они открыли мне свои секреты, и, наконец, я нашел ученика-провидца, чтобы он присоединил свою силу к моей и совершил со мной этот переход.

– Кто это был? – машинально спросил Шив и тут же прикусил язык.

Азазир помрачнел.

– Вилтред, так он звался. Он пошел со мной, но струсил под конец. Когда дошло до настоящей магии, он оказался таким же бесхребетным, как все остальные. Ни у кого из них нет преданности, какой дворянская кровь требует от своих сынов.

Старик продолжал злобствовать, и Шив уныло взглянул на меня.

– И ты совершил этот переход? – спросил он наконец, когда Азазир задумался и умолк.

– Да. Это невозможно, утверждали они, но я доказал, что могу повелевать течениями и штормами.

Старый маг с гордостью расправил плечи и высоко поднял голову.

– Кель Ар'Айен оказался землей островов, разделенных проливами с песчаными берегами и окруженных глубоким океаном. Те люди, жители льдов, эльетиммы – так звались они на старом наречии – плодились как кролики. Они были везде, они рыскали по бесплодной земле. Я не нашел ничего от тормалинских городов, все сгинуло без следа. Остались только эти дикари с их соломенными головами и плодливыми лонами. – Печаль в голосе старика звучала почти человечно.

– Почему ты так уверен, что это был Кель Ар'Айен? – вкрадчиво спросил Шив.

Азазир вскинул голову, глаза его вновь засверкали от гнева.

– Города пали, но я нашел там реликвии наших погибших предков. Я сообщил о себе правителю того края, где мы высадились, и сначала он обращался с нами как с почетными гостями – подобающе. Богатство его дома включало серебро, оружие и другие ценности, которые могли прийти только из Старой Империи. Его предки, должно быть, грабили мертвых, как дикари.

Плотнее натянув плащ на костлявые плечи, старик снова уставился в огонь.

– Но вскоре та собака показала свое истинное нутро. Нас взяли под стражу, запретили покидать комнаты, – только подумайте! – а когда мы возмутились, нам пригрозили цепями. Ему не стоило этого делать, я не какой-то там крестьянин, чтобы кланяться петуху на навозной куче. Он не имел права задерживать меня или владеть собственностью семей, в десять раз более знатных. Я забрал те сокровища, которые смог найти, и мы ушли. Я не собирался терпеть оскорбления, я, кто должен был бы править теми островами, держа ему подобных под плетью, чтобы возделывали землю и благодарили за свою презренную жизнь.

– Ты привез сокровища домой?

Настойчивый вопрос Райшеда не произвел никакого впечатления на Азазира, и он продолжал свою бессвязную тираду.

– Очень трудно быть уверенным в реликвиях Старой Империи, наверняка это просто копии, – громко сказала я, сочетая покровительственный скептицизм с толикой жалости, как раз достаточной, чтобы досадить.

Азазир проглотил наживку и выпрямился, устремив на меня холодный взгляд зеленых глаз.

– Невежественная девка, что ты знаешь о таких вещах?

– Не огорчайся, дедуля. Если тебе так хочется, будем называть их имперскими сокровищами.

Маг вскочил с проклятием и побежал в заднюю комнату.

– Во что это ты играешь? – зашипел он на меня.

Я отмахнулась, так как Азазир вернулся с тканевым свертком. Где бы старик ни хранил его, место было надежным, поскольку сверток оставался сухим и благоухал консервирующими средствами.

– Если кто-нибудь из вас разбирается в таких ценностях, можете посмотреть сами, – надменно сказал он, разворачивая ткань.

Это оказался плащ, поколение назад вышедший из моды. Оставив Шива вести дальнейшие расспросы, я жадно посмотрела на содержимое. Райшед присоединился ко мне, стал перебирать драгоценности, оружие, ящичек писца и много маленьких личных предметов, столь похожих на те, с которыми исчез Джерис.

– Что ты об этом думаешь? – Я поднесла к свету маникюрный наборчик.

– Они тормалинские, будь уверена. Конец Империи. – Райшед провел пальцами по гербу на серебряном кубке. – Это герб Д'Алсеннена, то – Ден Ренниона, а то, по-моему, – побочной линии Тора Приминаля.

Все эти имена мне мало о чем говорили.

– Что это за история с пропавшей колонией? – вполголоса спросила я.

Райшед нахмурился.

– Все это немного странно. Есть предания о колонии, основанной Немитом Мореплавателем, но все историки утверждают, что ее основали в Гидесте, когда дом Немита пытался расширить Империю на север. Я читал некоторые летописи; что бы Азазир ни говорил, она определенно была не на островах. Там писалось о непроходимых лесах, новых залежах меди и золота и о реке с гравийными отмелями, полными самоцветов.

Я беззвучно присвистнула.

– Неплохо было бы снова это найти, чтобы разрушить монополию алдабрешцев.

– Согласен. – Райшед присел на корточки с мечом в руках. – Как могли историки ошибаться?

– И что, по их утверждению, случилось с этой колонией?

– Она была завоевана Горными Людьми. В то время их жило в Гидесте намного больше, и они вытеснили Империю. Немит Безрассудный поклялся отомстить и послал армию за Далаз, но он ввязался в эту кампанию без определенных целей. Он был настолько одержим присоединением Гидесты к Империи, что оставил прочее гнить. Империя пала, магия была почти утрачена, пока Трайдек не основал Хадрумал, и никто так и не стал править Гидестой.

Я обмозговала эту историю.

– Ты когда-нибудь встречал Горных Людей, Раш?

Он покачал головой.

– Не думаю. Они редко заезжают на юг.

– Я знаю двух братьев из старого Горного рода. Чистой крови, из какой-то северной долины возле самой границы с Мандаркином.

– И что?

– Они тоже невысокие – один с меня ростом, второй еще ниже. У Сорграда волосы песочные, но Соргрен намного светлее, почти такой же белобрысый, как те загадочные люди, за которыми мы охотимся. Что, если ваши историки просто ошиблись, спутав войну Немита на севере с битвой за те заморские острова? Если колонии, как утверждает Азазир, уничтожены, то и летописи исправить было некому.

Райшед выглядел неубежденным.

– Это ужасный скачок в невежество, Ливак. В любом случае эти острова никак не могли быть той колонией, слишком уж разнится описание.

Я собиралась ответить, но что-то в складках плаща привлекло мое внимание. Это был длинный тонкий кинжал с тремя клинками, соединенными вместе, чтобы наносить страшные треугольные раны.

– Что это? – Я протянула его Райшеду.

Тормалинец покачал головой.

– Никогда не видел ничего подобного.

Услышав его слова, Айтен поднял голову и подошел посмотреть нашу находку.

– За этим кроется изощренный ум. – Он не мог скрыть восторга.

– Вещь не тормалинская, и, бьюсь об заклад, это работа и не Горных Людей. – Порывшись в груде, я нашла странно изогнутый нож. – А что скажете об этом?

Райшед пожал плечами.