Игра воровки - МакКенна Джульет Энн - Страница 96

Шив очаровательно улыбнулся Казуелу, от чего тот, казалось, страшно разозлился, но, заметив выходящего на палубу Узару, торопливо ушел, чтобы увиваться вокруг него. Шив покачал головой и щелкнул ему вслед пальцами в чисто каладрийском жесте презрения.

Мы снова сели.

– Вы не ладите, как я погляжу, – обронил Райшед, которого позабавил этот маленький диалог.

– М-да, не ладим. – Шив с горестной улыбкой покачал головой и потянулся за элем. – Он, конечно, не самый приятный тип в мире, но это отчасти и моя вина.

Его слегка пристыженный вид заинтриговал меня.

– Как это?

Шив долго молчал, прежде чем решился ответить.

– Это было пару лет назад, на Солнцестояние. Я выпил лишку, и у меня возникла одна из тех идей, что кажутся такими хорошими, пока не протрезвеешь.

Мы с Райшедом с притворной торжественностью покивали, и Шив засмеялся.

– Понимаете, никто никогда не видел Каза с девушкой. Он всегда был очень замкнутым, и мне пришло в голову, что, возможно, он… э… моего сорта. Я слышал, его семья – настоящие рационалисты по своим убеждениям, а вы знаете, что это такое…

– Если бы природа хотела, чтобы мужчины спали с мужчинами, то зачем вообще женщины и так далее и тому подобное, – заметил Райшед.

Я вытаращила глаза на Шива.

– Ты стал приставать к нему?

– Нет, я не приставал! – возмутился Шив. – Мы с Перидом не глядели на сторону. Я всего лишь предложил познакомить его с другом Перида, который гостил у нас во время праздника…

– Но этот, как там его, воспринял твое предложение так, будто ты намеренно покушаешься на его мужественность, – высказал догадку Райшед, широко ухмыляясь.

– И полез на меня с кулаками! – грустно признался Шив. – Он-то промахнулся, а я – нет, и, одно за другим, все это малость вышло из-под контроля.

Я засмеялась и покачала головой.

– Ты идиот!

– Гляньте! – Райшед указал рукой назад, в направлении далеких островов.

Серое облако пепла поднималось высоко в небеса. Это зрелище жестоко вернуло нас к действительности.

– Я лучше пойду, – пробормотал Шив и удалился.

– Я бы сказала, Планир со своей компанией нашли, чем занять Ледышку на ближайшее время, – неуверенно пошутила я.

Райшед кивнул, но лицо его оставалось напряженным.

– Это его не остановит. Думаю, мессир Д'Олбриот выставит дозорных, чтобы следить за черными кораблями на ветрах Весеннего Равноденствия.

Я содрогнулась. Райшед открыл мне свои объятия – я прижалась щекой к теплой сухой шерсти его куртки и закрыла глаза, расслабляясь в первый раз после Инглиза. Он крепко обнял меня и с долгим вздохом зарылся лицом в мои волосы. Как-то сами собой мои губы поднялись к его губам, а потом мы просто сидели, черпая друг у друга утешение, пока корабль летел по волнам к дому.

Глава 11

ПЕСНЯ-СЧИТАЛКА ЛЕСНОГО НАРОДА

Уже из этой песни ясно, что Лесной Народ – древнее племя. С ее помощью детей учат словам, которые некогда употреблялись для счета: мармол, эдрил и так далее, теперь бессмысленные сами по себе, ибо язык изменился за поколения.

Многое из первоначального смысла этого древнего стихотворения было утрачено, ибо Лесной Народ имеет только устное предание истории, и оно варьируется от рода к роду, каждый сосредоточивается прежде всего на своих собственных членах. Понятия, некогда хорошо знакомые, становятся неясными от повторения и изменяющихся обстоятельств. Лесной Народ не обеспокоен этим, ибо рассматривает историю как вечно меняющееся, вечно распространяющееся обрамление для жизни, коренящееся в создании и расширении с каждым новым сезоном, – фактически Древо Лет.

Распространение и разделение считаются здоровым и естественным явлением; семейные группы путешествуют по бескрайним пределам Великого Леса, соединяясь в одни сезоны, отделяясь в другие. Узы редко постоянны, и совершенно приемлемо, чтобы члены семьи оставляли свою собственную родню на сезон или больше, путешествуя с другой группой или совсем уходя из Леса. Именно эта традиция делает менестрелей Лесного Народа хорошо знакомым зрелищем на стольких дорогах, сочетая их неисправимую страсть к путешествиям с любовью к музыке этого народа, которая проистекает из их опоры на песню и эпическую поэзию вместо письменной истории.

Благодаря изобилию Великого Леса Народ способен легко удовлетворять все свои нужды, делясь и не конфликтуя между собой. Соответственно это приводит к отсутствию официальных границ и понятий собственности. По тем же причинам Лесной Народ редко искусен в физическом бою, развивая лишь навыки, которые необходимы для охоты в диком лесу, а не для прямой конфронтации из-за земель или ресурсов. Однако неосторожный путешественник, оставляющий большаки через Великий Лес, рискует нечаянно остановить стрелу с наконечником, пропитанным смертельным ядом, если забредет на место охоты.

Лесной Народ – в значительной степени терпимый народ, живущий близко к природе. Гармония – между племенами, между личностями и, конечно, в музыке – ценится очень высоко. Когда им нужно решить любой спор о господстве или авторитете между собой, это обычно делается в поэтическом или песенном состязании. Считается, что унизить противника – значит причинить ему гораздо больший вред, нежели действительно убить его. Однако перед лицом крайней опасности Лесной Народ проявляет стойкую решительность, на которую способны не многие народы, древние или современные.

Марис Доаль,

«Путешествия к ненанесенным на карту землям Эйнаринна»

Коттедж на Коленной улочке, Срединный Рекин, 40-е предзимы

Прогулка была недолгой и пошла мне на пользу после шести дней, проведенных в каретах. Трактирщик в «Зеленой Лягушке» без труда вспомнил Хэлис и ее сломанную ногу и рассказал, как пройти к маленькому коттеджу, который она снимала с начала сезона. Поблагодарив его, я отправилась упругим шагом по дороге мимо широких не огороженных полей. Погода стояла сухая и ясная, под ногами лежал снег, а когда опустится ночь, иней будет твердым как железо. Но пока что ветра не было, и послеполуденное солнце ласково согревало лицо.

Каждая лига пути отдаляла меня от пережитых испытаний, но меня все еще мучили странные приступы вины, и я спрашивала себя, как там идут дела. Надеюсь, Райшед был сочувственно принят его патроном. Я не хотела думать о том приеме, который ждет его в семействе Айта. Может, надо было предложить поехать с ним? Только это значило бы переживать весь испытанный ужас снова и снова; это и в первый раз было слишком плохо и не улучшится от пересказывания. Нет, Айтен перешел в мир Иной, и ничто его не вернет. Его семья может горевать о нем и без моей помощи. Люди живут, люди умирают; Мизаен создает их, Полдрион перевозит, такова жизнь.