Леди в алом - Маккол Мэри Рид - Страница 36

— Фиона, дорогая моя, не надо плакать… — услышала она вдруг голос Брэдана.

Постаравшись взять себя в руки, она с трудом встала, чувствуя, что у нее кружится голова, и повернулась к Брэдану. Он стоял в нескольких шагах от нее.

— Зачем ты преследуешь меня? — прошептала Фиона дрожащим голосом.

— Я должен был убедиться, что с тобой все в порядке. Он выглядел таким взволнованным и озабоченным, что Фионе захотелось броситься ему на шею и крепко обнять. Однако она не могла позволить себе этого. Встреча с Дрейвеном напомнила ей, что она была недостойна Брэдана де Кантера. На ее имени стояла печать позора. Дрейвен навсегда погубил ее, лишив будущего.

Фионе стало вдруг трудно дышать, острая боль пронзила сердце. Оцепенев, она сжала кулаки, вонзив ногти в ладони. Ее душа и тело были навеки осквернены взглядами, прикосновениями и словами Дрейвена. Она никогда не сможет вычеркнуть из памяти годы, проведенные с ним. Как объяснить это Брэдану? Будет ли он способен понять ее?

— Я должна вернуться на дорогу и помочь раненым, мой брат серьезно пострадал, — сдавленно проговорила она, стараясь не смотреть Брэдану в глаза. — Я поступила эгоистично, убежав в лес и бросив своих товарищей в трудную минуту.

— Не беспокойся, — остановил ее Брэдан, видя, что Фиона готова вернуться туда, где недавно шел ожесточенный бой. Он взял ее за руку и нежно погладил по щеке. — Руфус перевязал Уиллу рану. Я сам это видел, с твоим братом все будет в порядке. А что касается остальных наших товарищей, то, к сожалению, они мертвы, Фиона, им уже не нужна твоя помощь.

— Неужели все они погибли? — ахнула Фиона, чувствуя новый приступ тошноты.

— Да, Фиона, мне очень жаль, но это действительно так. Твой брат и Руфус доставят тела убитых в лагерь. Нам нет никакого смысла возвращаться на место засады. Позволь, я помогу тебе. Ты очень бледна и вся дрожишь.

— Ты не можешь помочь мне, Брэдан, — прошептала Фиона, и ее сердце снова пронзила боль. — Мне никто не в силах помочь…

— Такого не может быть, Фиона, — стал горячо убеждать ее Брэдан. — Я знаю, что тебя расстроила встреча с Дрейвеном, но он…

— Расстроила?! — воскликнула Фиона и горько рассмеялась. — Это слишком мягко сказано, Брэдан! В течение последних трех лет мысль о том, что я могу снова встретиться с Дрейвеном, повергала меня в ужас. Все это время я старательно держалась подальше от него и делала все, чтобы забыть прошлое. Я стала носить вдовьи одежды, взяла другое имя, перестала встречаться со старыми знакомыми. Но все это меня не спасло! Сегодня я снова столкнулась с жестокой реальностью. Трое моих товарищей убиты, а я опять лишена надежд на будущее. Прошлое вторглось в мою жизнь и предъявило свои права. И теперь мое положение даже хуже, чем было три года назад. Дрейвен, и прежде одержимый мной, теперь раззадорен моим неповиновением и обязательно добьется своего. А как только я попаду к нему в руки, мне не будет пощады.

— Но зачем расстраиваться раньше времени? Я не позволю ему снова завладеть тобой.

Фиона горько усмехнулась. Слезы снова подступили к ее глазам, и она едва сдерживала их, закусив нижнюю губу, чтобы не разрыдаться. Брэдан не подходил к Фионе слишком близко, сохраняя дистанцию. И Фиона была благодарна ему за это. Он все еще стоял в нескольких шагах от нее. Глотая слезы, она думала о своей горькой участи. Нет, Брэдан был не в силах утешить ее. Острая боль снова пронзила сердце Фионы. Разве могла бы она рассказать ему все без утайки? Нет, это стало бы для нее еще одним тяжелым испытанием.

— Ты не можешь этого понять, Брэдан, — грустно сказала Фиона, ощущая внутреннюю пустоту.

— В таком случае объясни мне.

— Не могу, все это очень сложно.

Фиона на мгновение закрыла глаза. Ей было страшно себе представить, что подумает о ней Брэдан, когда узнает всю правду о ее отношениях с Дрейвеном.

— Я уже говорил, что готов выслушать рассказ о твоем прошлом без осуждения, — напомнил Брэдан, как будто читая ее мысли. — Я снова повторяю, Фиона, что хочу знать о тебе все и не собираюсь ни в чем упрекать тебя.

Если ты мне доверяешь, поделись со мной, и я постараюсь понять тебя.

Фиона все еще упорно избегала смотреть Брэдану в глаза, как будто боялась увидеть в них презрение. Хотя она уже убедилась, каким великодушным человеком был Брэдан де Кантер. Да, он был способен на жестокость по отношению к своим врагам. Однако с ней он всегда обращался бережно, даже нежно, и это изумляло ее, известную куртизанку, хорошо знавшую мужчин. Ведь никто из них так не относился к ней. О Боже, если бы только она могла очистить свою душу от боли и мерзких воспоминаний. Фионе так хотелось открыть перед Брэданом свое сердце, но она боялась потерять любимого человека навсегда.

— Я хочу, чтобы ты доверяла мне, Фиона…

Его тихий проникновенный голос проник ей в душу. Она вдруг решилась и смело взглянула ему в глаза.

— Все это было так ужасно, Брэдан… — прошептала она. Фионе было трудно вспоминать о том, что ей пришлось пережить. — Когда я увидела Дрейвена, когда он заявил, что я принадлежу только ему, я поняла, что зря тешила себя надеждами в течение трех последних лет и что мой побег и попытки забыть прошлое были напрасны… Дрейвен продолжает распоряжаться моей судьбой, и я ничего не могу с этим поделать. Я ненавижу себя за это… Я испытываю отвращение к Дрейвену, но еще больше я сама себе отвратительна.

— Ты просто не можешь еще прийти в себя после неожиданной встречи с ним. Ты не должна ни в чем винить себя, Фиона.

— Мне следовало проявить выдержку и силу… Но Дрейвен слишком хорошо знает меня! Перед ним я не могу притворяться. Дело в том, что это он сделал меня такой, какая я есть, и от этого никуда не уйдешь!

— Я не вижу в тебе ничего ужасного. — Брэдан подошел к Фионе, чтобы заглянуть в глаза. — В чем ты упрекаешь себя? Я понимаю, что ты слишком много времени провела в замке Дрейвена, но разве ты в этом виновата?

— Неужели ты не видишь очевидного?! — в отчаянии воскликнула Фиона. — Он считает меня своей собственностью, вещью, которая принадлежит ему и с которой он может делать все, что угодно.

Брэдан задумался над ее словами. Фиона же продолжала говорить — теперь ей хотелось выговориться.

— Ты должен понять меня, Брэдан, — взмолилась она, не в силах подавить охватившее ее волнение. — Это Дрейвен создал меня. Он сделал из меня очаровательную соблазнительницу, разглядев эти качества в пятнадцатилетней девчонке. Именно в этом возрасте мать продала меня этому чудовищу. Тогда я была оборванным голодным ребенком, жившим в трущобах Лондона.

— Так это мать продала тебя ему? — изумленно переспросил Брэдан. — О Боже…

Фиона потупила взор. Мысль о том, что ее предала собственная мать, была нестерпима. Однако с годами боль притупилась. В глубине души Фиона понимала, что ее несчастная мать хотела ей добра, но это не избавляло ее от страданий, которые она испытывала при воспоминании о прошлом.

— Дрейвен обладает многими талантами, — продолжала Фиона, — в том числе и даром убеждения. Как-то осенью он увидел меня на рынке и стал наводить обо мне справки. Нанятый им человек выследил мою мать и узнал, что она живет в небольшой лачуге и зарабатывает на жизнь, торгуя собственным телом. Дрейвен дал ей несколько золотых монет и пообещал хорошо обходиться со мной. Мою мать убедили в том, что мне будет лучше в доме богатого человека. Начиналась зима, суровое время года, и я была искренне рада, что обрела теплый кров и кусок хлеба. Мне сказали, что я буду работать посудомойкой. Я и не догадывалась о том, какая участь меня ждет.

Фиона судорожно вздохнула, мысленно вернувшись в те дни.

— Как только меня доставили в Чепстон, Дрейвен приказал накормить, искупать и одеть меня в роскошный наряд. Выполнив его распоряжение, слуги отвели меня в его комнату, где он медленно и изощренно лишил меня невинности.

Лицо Брэдана помрачнело, на скулах заходили желваки. Ему было тяжело слушать рассказ Фионы. Если бы дядя сейчас находился здесь, Брэдан убил бы его на месте за все, что он с ней сделал. Заметив сочувствие в глазах Брэдана, Фиона покачала головой. Она не привыкла к людскому состраданию.