Скандальная слава - Маклейн Джулиана - Страница 48

– Какие слухи, ваша светлость?

– Кое-кто утверждает, что это Мартин подпилил мачту на яхте лорда Брекинриджа, чтобы тот не смог принять участие в гонках. Говорят, «Стремительный» непременно бы победил. Мартин не мог состязаться с такой быстрой яхтой. И еще раньше, за несколько дней до гибели судна, у Мартина и лорда Брекинриджа вышел неприятный инцидент – их яхты едва не столкнулись. И в этом тоже, как говорят, был виноват Мартин. Но ведь вы там были, миссис Уитон, и поэтому знаете обо всем этом. Не так ли?

– Да, – кивнула Эвелин. – Я осведомлена об этом. Но уверяю вас, герцогиня, брат вашего мужа ни в чем не виноват, и он вел себя самым достойным образом. Когда «Стремительный» перевернулся, лорд Мартин пришел нам на помощь. Он рисковал своей жизнью, чтобы спасти нас. Просто мачта оказалась непрочной, и компания, которая строила эту яхту, может предоставить вам необходимую информацию. Конструктора зовут Джошуа Бенджамин, и он живет здесь, в Лондоне. Что же касается столкновения, которое едва не произошло, то вина за него полностью лежит на лорде Брекинридже и мистере Хатфилде. Они нарушили спортивные правила и потом обвинили во всем лорда Мартина. Именно они хотели устранить соперника, брата вашего мужа, а никак не наоборот.

Герцогиня сидела не шевелясь и внимательно слушала.

– А вы были там, когда произошло это столкновение? Вернее, когда оно чуть не произошло?

– Нет, – ответила Эвелин.

– Тогда как вы можете знать, что Мартин не виноват?

– Об этом мне рассказал сам Мартин, и я верю ему.

Герцогиня прищурила прекрасные голубые глаза, что-то обдумывая. Потом снова взяла чашку в руки и сказала:

– Я рада это слышать, миссис Уитон. Разумеется, я была уверена в том, что Мартин ничего такого не делал, но мне было важно знать, что вы думаете по этому поводу. – Она сделала глоток чая. – Мартин хороший человек, но ему не везет. У него жизнь складывается не слишком-то удачно. Он заслуживает лучшего.

– Я с вами полностью согласна. – Эвелин вздохнула. Они снова внимательно посмотрели друг на друга. Герцогиня допила чай и поставила чашку на стол.

– Могу я задать вам еще один вопрос, миссис Уитон?

– Прошу вас, ваша светлость.

Голос герцогини сделался ниже и глубже.

– Еще говорят, что вы с лордом Брекинриджем были тайно обручены и что Мартин также добивался вашей руки и сердца. Я хотела бы знать, правда ли это?

Эвелин на мгновение задумалась. Ей стоило обдумать свой ответ. Вряд ли Мартин захотел бы посвящать семью во все детали своей личной жизни.

– Я не была обручена с лордом Брекинриджем, хотя он сделал мне предложение незадолго до несчастного случая. И я отказала ему. А брат вашего мужа не предлагал мне выйти за него замуж.

– Но вы, как я понимаю… знаете друг друга. – Герцогиня наклонила голову.

«Интересно, насколько хорошо она обо всем осведомлена?» – спросила себя Эвелин.

– Да, я восхищаюсь им, и мы… – Эвелин вдруг замолчала. – В Каусе мы часто встречались на светских приемах, ваша светлость.

– Понятно.

Понимала ли герцогиня, в каких отношениях Эвелин состояла с братом ее мужа на самом деле? Возможно, вся эта история показалась гостье слишком мрачной. Или она подумала, что у Мартина это было мимолетным увлечением?

Герцогиня поднялась.

– Что ж, мне пора. Не смею вас больше задерживать.

– Ах, прошу вас, подождите… пожалуйста, – проговорила торопливо Эвелин. – Я не спросила вас… Как он?

Герцогиня снова села и положила руки на колени.

– С тех пор как Мартин вернулся из Кауса, он стал другим.

Эвелин нахмурилась. Внутри ее росло беспокойство.

– Эта неделя перед гонками, к сожалению, завершилась трагедией. Думаю, Мартину сейчас непросто. Все эти сплетни разговоры… Но он должен выдержать. Я верю в него.

– Да, но сейчас он пребывает в мрачном расположении духа, но ни на что не жалуется, просто молчит. Он замкнулся, ни с кем не разговаривает, не встречается. Мы давно его таким не видели. Поэтому я и мой муж очень беспокоимся.

Эвелин почувствовала, как к горлу подкатил ком. Ей стало тяжело дышать, как будто на грудь что-то давило.

– Ваша светлость, вы должны понимать, что случившееся в Каусе лишь усугубило чувство вины, которое он испытывает из-за смерти своей жены и сына. Оно не прошло до сих пор. И поэтому несправедливые обвинения в гибели «Стремительного» и лорда Брекинриджа Мартину особенно тяжело вынести. Ему нужно помочь. Я обратилась к сэру Линдону Уодзуэрту, председателю «Королевской яхтенной эскадры», и рассказала ему все, о чем мне было известно. Ваш муж может поговорить с лордом Рэдли, дядей лорда Брекинриджа. Он, конечно же, встанет на сторону Мартина и защитит его. Если понадобится, я тоже могу сделать официальное заявление и свидетельствовать в пользу лорда Мартина. Полагаю, у него найдется немало сторонников. Вся эта история родилась из россказней мистера Хатфилда, интригана и просто непорядочного человека, который всегда соперничал с Мартином. Он завидует ему. Возможно, вашему мужу стоит поговорить с мистером Хатфилдом и дать ему понять, что в его выдумки никто не верит…

– Мой муж как раз сегодня встречается с ним, – сказала герцогиня. – Не волнуйтесь, миссис Уитон. Мы поможем Мартину и защитим его. Мы хотим видеть его счастливым. Но боюсь, он сам слишком строг к себе, лишая себя всех удовольствий, да и просто комфортного существования. Мне кажется, его чувство вины сейчас действительно усилилось, но ведь нельзя каждую минуту казнить себя за невозможность предусмотреть в этой жизни все.

Эвелин выпрямила спину. Она прекрасно понимала, что именно имела в виду ее гостья.

– Он знает, что вы поехали ко мне? – спросила Эвелин.

– Нет, – ответила герцогиня, улыбнувшись. – Должна признаться, что меня привело к вам еще и мое любопытство. Мне очень хотелось взглянуть на вас. Теперь я понимаю, что Мартин хорошо провел время в Каусе. Можно сделать вывод, что там у него были не только неприятности. Он позволил себе и немного счастья.

Увидев смеющиеся глаза герцогини, Эвелин вздохнула с облегчением.

– Мы наслаждались обществом друг друга.

– Полагаю, что так. Да, и спасибо вам за то, что вы так горячо защищали Мартина.

Женщины встали, и герцогиня протянула Эвелин свою карточку.

– Надеюсь, вы как-нибудь зайдете к нам, миссис Уитон? Я бываю дома по вторникам и четвергам. Буду рада видеть вас в двенадцать часов. Полагаю, нам следует получше узнать друг друга.

– Благодарю вас, ваша светлость.

Когда герцогиня ушла, Эвелин снова присела на диван и принялась рассматривать карточку герцогини. Если она все-таки зайдет к ней, будет ли там Мартин? Захочет ли он встретиться с ней?

Дрожащей рукой Эвелин опустила карточку в карман и посмотрела в окно. Герцогиня прошла по дорожке и села в блестящую черную карету, украшенную гербом.

– Какого черта ты забыл у Хатфилда?! – бушевал Мартин вечером в кабинете брата. – Ты не имел права отправляться к нему без моего ведома.

Джеймс Лэнгдон, девятый герцог Уэнтуорт, удобно устроившийся за столом красного дерева в своем кабинете, с удивлением и недовольством наблюдал за Мартином, расхаживающим из угла в угол и возмущенно размахивающим руками.

– Я просто подумал, что тебе нужно помочь.

– Я сам в состоянии позаботиться о себе, – сказал Мартин. – Мне не нужно, чтобы ты вмешивался в это дело. Твое вмешательство может породить совершенно ненужные слухи и сплетни. Теперь и те, кто был на моей стороне, станут считать меня виновным, раз понадобилось твое участие в этом деле.

Джеймс внимательно посмотрел на брата:

– Значит, ты невиновен.

– Разумеется, нет. И тебе это известно.

Джеймс Лэнгдон поднялся из-за стола, подошел к шкафу и достал из него бутылку бренди и два бокала. Наполнив бокалы, он протянул один из них Мартину.

– Я ни минуты в тебе не сомневался. Я просто не могу понять, почему ты позволил им болтать о себе всякие глупости. Как ты мог это допустить? На тебя это не похоже.