Скандальная слава - Маклейн Джулиана - Страница 54

– Я рада, что ты сделал это и что у тебя все получилось, – почти прошептала она.

В этот момент они оба услышали легкий стук каблуков по лестнице, и вскоре перед ними появилась улыбающаяся Пенелопа.

– Ах вот вы где! – воскликнула она. – Я везде искала тебя, Эвелин. Лорд Мартин, следующий танец ваш. Вы не забыли, что записались в мою карточку?

Эвелин и Мартин переглянулись. «Ах, Пенелопа, – подумала Эвелин, – кажется, ты так и не научилась хорошим манерам».

Мартин поклонился и сказал:

– Миссис Уитон, прошу извинить меня.

– Конечно, лорд Мартин, – с улыбкой сказала Эвелин. Она была невероятно счастлива в эту минуту. Слова Мартина приободрили ее. И она надеялась, что это была не последняя их беседа. Что ж, сказала себе Эвелин, она вступила в борьбу за Мартина, и просто так она от него не откажется.

Мартин предложил Пенелопе руку.

– Так мы идем танцевать, миссис Ричардсон?

– Разумеется, лорд Мартин! – радостно отозвалась Пенелопа и позволила увлечь себя вниз по ступенькам.

Эвелин осталась на палубе. Она достала свою танцевальную карточку и еще раз посмотрела на нее. Что ж, ей тоже следовало возвращаться в зал и выполнять свои светские обязанности. Как ни странно, но последним в ее списке стояло имя соперника Мартина. Шестой граф Брекинридж сразу же пригласил ее на танец, как только она появилась в зале. Интересно, что он за человек? – размышляла Эвелин. Похож ли он на своего брата? Ей предстоит узнать это сегодня. Может быть, познакомившись с ним, она сможет судить о том, что ждет Мартина завтра на соревнованиях.

Глава 26

Следующим утром Мартин и Спенс отправились позавтракать в ресторан, находившийся тут же в отеле. Там они договорились встретиться с Джеймсом.

Джеймс, как оказалось, уже был на месте и сидел за столиком у окна с газетой в руках, Перед ним стояла чашка кофе. Мартин и Спенс подсели к его столику, и официант тоже принес им кофе.

Джеймс свернул газету и отложил ее в сторону.

– Полагаю, вы сегодня хорошо выспались? Мне бы совсем не хотелось, чтобы потом вы все свалили на свое недосыпание. Но я надеюсь, все в порядке и вы готовы ринуться в бой.

– Да, все в порядке. Нет причин для беспокойства, – весело ответил Спенс. – Я утащил вашего брата в отель еще до того, как наш соперник закружился в вальсе по залу.

– И тем не менее ты, Мартин, все равно выглядишь каким-то измученным, – заметил Джеймс.

Мартин поднес горячий черный кофе к губам.

– По правде говоря, я вообще не спал, – сказал он. – Всю ночь проворочался с боку на бок.

– Но почему? – спросил Джеймс. – Ты думал о милом цветочке в белом атласном платьице?

Мартин вздохнул:

– Ты слишком хорошо меня знаешь, Джеймс.

– В таком случае почему ты ничего не делаешь с этим? – осторожно поинтересовался Спенс.

– Я не могу. Не теперь. Пока я должен думать только о гонках.

– Ты же знаешь, что на самом деле нас не слишком-то волнует эта победа и этот чертов приз, – тихо проговорил Спенс. – Мы могли бы просто посоветовать Хатфилду засунуть его драгоценный «Стремительный-2» в его толстую…

Джеймс засмеялся и поднял руку:

– Подождите, подождите.

– Нас действительно не волнует этот приз. Дело в другом, – сказал Мартин, наклонившись вперед. – Задета моя честь, и я должен защищаться. Проиграю ли я или одержу победу, я не могу выйти из игры. Я должен доказать, что никогда не боялся соперничества с Брекинриджем.

В эту минуту в зал ресторана вошли лорд Брекинридж и Хатфилд. Они остановились у двери и стали искать свободный столик. Увидев Мартина и Спенса, Брекинридж тут же подошел к ним.

– Удачи вам сегодня, лорд Мартин, – сказал он.

– И вам того же. – Мартин пожал протянутую ему руку.

Граф повернулся к Джеймсу и поклонился:

– Ваша светлость.

– Брекинридж, – ответил Джеймс с видимым неудовольствием.

Уильям Брекинридж снова вежливо склонил голову, повернулся и тут же направился к свободному столику в противоположном углу зала. Хатфилд бросил на Мартина высокомерный взгляд, с довольным видом пошевелил своими выцветшими кустистыми бровями и улыбнулся. Затем двинулся за своим старшим помощником.

– Что это, черт возьми, было? – спросил Спенс, наклоняясь вперед. – Они что, пытаются запугать нас? Как это неблагородно!

Мартин покачал головой:

– Но ты же не испугался, Спенс?

– Еще чего!

– Полагаю, Мартин, мне следует рассказать тебе кое-что, – сказал Джеймс. – На балу прошлой ночью граф танцевал с твоей хорошенькой вдовушкой.

Мартин поставил чашку на стол.

– Что ты сказал?

– Он танцевал с ней, – повторил Джеймс.

– Почему ты молчал об этом? – Мартин оглянулся на столик Брекинриджа и Хатфилда. – Он что, решил и здесь тоже заменить своего брата?

– Кто знает? – вздохнул Джеймс. – Я бы не удивился этому. Она ведь не только мешок с деньгами. Ко всему прочему она премиленькая и очень умная. Даже разбирается в яхтах. – Джеймс бросил взгляд на графа Брекинриджа. – А он молодой, активный мужчина, которому пришла пора обзаводиться наследником, а то и двумя-тремя. Почему бы ему не приударить за ней?

– Черт возьми, Джеймс!

Спенс прикусил нижнюю губу, его лицо было задумчивым и обеспокоенным.

– Что? – с вызовом спросил Джеймс, словно его обвинили в чем-то таком, чего он не делал. – Почему вы на меня так смотрите? Как обстоят дела, вы и без меня хорошо знаете. Пока Мартин вертелся без сна в постели, решительный соперник, без страха и сомнений принявший решение поучаствовать в гонках, подбирается к его женщине и уже готов ее схватить.

– Я вернулся в Англию четыре дня назад, – проговорил Мартин. – Дай мне возможность прийти в себя.

Джеймс сделал глоток горячего, пахнущего ванилью кофе.

– Тебе лучше поторопиться. Стартовая пушка уже выстрелила, а ты все теряешь время понапрасну.

В полдень на берегу залива собралась огромная толпа. В воздухе витали возбуждение и напряжение, слышались спорящие голоса, кто-то смеялся. Эвелин расположилась на траве на одеялах вместе с Пенелопой и четой Рэдли.

В это время пятнадцать яхт плавали по заливу кругами, ожидая сигнала к началу гонок.

Сэр Линдон объяснил Эвелин сегодня утром, что яхты должны пересечь стартовую линию на максимально возможной скорости, когда выстрелит пушка. Поэтому они продолжали плавать зигзагами, чтобы выйти на старт с удобной позиции.

Наконец пушка выстрелила, и лодки выстроились вдоль стартовой линии. Еще мгновение – и они поплывут на запад до буя, находящегося в нескольких милях от берега.

Эвелин встала, держа в руках зонтик. Яхта Мартина почти сразу же вырвалась вперед, все остальные шли за ней. Эвелин обрадовалась и стала молиться, чтобы Бог даровал победу Мартину. Пусть яхта Мартина всегда будет первой, пусть его победа будет легкой!

За час до начала гонок Мартин изучил течения, определил направление ветра и его силу, попробовал со своей командой проделать кое-какие маневры. Но когда выстрелила пушка и «Орфей» перешел стартовую линию, Мартина стали одолевать совсем другие мысли: он стал думать только о том, что может потерять Эвелин.

И эта мысль самым неожиданным образом придала ему сил. Он победит сегодня. Он выиграет сегодняшние гонки и завоюет сердце Эвелин. И в нем говорило отнюдь не желание получить приз. Прошлым вечером Мартин видел Эвелин, и теперь он твердо знал, что ему нужно. Она была создана для него, она была его женщиной. Да, да, он любил ее. И она будет принадлежать только ему.

Что касается гонок, теперь все стало ясно и понятно. Они идут впереди. Его команда действует спокойно и уверенно, никакого волнения. Спенс внимательно следит за состоянием моря, величиной волн, ветром и дистанцией. Кроме всего прочего, следует отметить, что день для гонок выдался отличный: ярко светило солнце, на небе не было видно ни облачка.

Мартин на мгновение закрыл глаза. Восхитительное ощущение! В лицо дует свежий соленый ветер, а в руках у него послушный штурвал. Он снова открыл глаза.