День середины лета (СИ) - Степанова Анна - Страница 33

Он со значением перевел взгляд с задумчивой физиономии аптекаря на медную пряжку в витрине - родную сестру той, что уплыла недавно в жадные чиновничьи руки.

- Сделай милость... - кисло выдавил Моран и с тоскливым вздохом потянулся за амулетом.

Оставаться и ждать, чем дело обернется, ему совершенно не хотелось.

***

Из дому выбирались затемно. Пыхтящий мрачный аптекарь долго проверял плотность запертых ставней, топтался на пороге, скрежетал дверным замком, все не решаясь расстаться с милой сердцу лавкой, - и взбешенной Илл'е, в конце концов, пришлось почти силой уводить его с крыльца. Еще с вечера чуяла девушка, что за аптекой следят. А сейчас, пока Моран мялся на виду у всей улицы, не без труда удерживала вокруг плотную пелену незаметности, кляня глупость своего хозяина и свою собственную, не позволившую вовремя внять плохим предчувствиям да сбежать подальше от нынешней скверной истории. Хорошо, хоть ума хватило сегодня ночью пройтись по дому и замести все следы! Теперь даже сильный одаренный не сможет утверждать с точностью, что Илл'а здесь побывала...

Утренние улочки встречали путников тихим безлюдьем, а припортовые ворота еще стояли, наглухо запертые, - и телеги ранних торговцев грудились на привратном пятачке, перекрывая проход всем пешим и конным. Люд гудел лениво и сонно. Кто бродил, зевая, по округе, кто в терпеливом ожидании подпирал городскую стену. Подобраться к привратницкой, не бросаясь в глаза, оказалось не так уж и сложно.

Моранов приятель их уже ждал: развалился на скамье у входа в сторожку да поглядывал хмуро на каждого встречного. Он был напряжен и мрачен. И не поймешь сразу, рад ли встрече - или предпочел бы, чтоб аптекарь с Илл'ой вовсе до ворот не добрались...

В каморку он впустил их торопливо. Подталкивая в спину и раз за разом оглядываясь, провел насквозь, до забранной решеткой узкой лесенки, заканчивающейся дверцей во внешней стене. Неуклюже, в спешке повернул ключ в тяжелом замке, потом в следующем... И почти уже вздохнул с облегчением - как случилось то, чего он, видно, опасался. Господин Моран успел скрыться за узкой массивной калиткой, а девушка, торопясь, шагнула следом, но вдруг строгий оклик послышался сзади, принуждая и ее, и провожатого замереть испуганно на месте.

- Кто такая? Что здесь происходит?

Илл'а развернулась - и обомлела. Сквозь прорези черной маски на нее смотрел темный мастер.

Высокий, подавляющий и грозный.

Одаренный...

Паника захлестнула по самое горло, заставив девушку на миг задохнуться.

- Так кто такая? - будто смакуя ее страх, расплылся темный в холодной усмешке.

- Чего шумишь, подмастерье? - пришел-таки ей на помощь стражник. - Зачем мне девочку напугал? Сам не видишь? Лекарка она, из Храма. Помогает иногда нашим болезным. За травками вот собралась в луга...

Говорил он ворчливо, чуть покровительственно, как и положено крепкому, матерому дядьке разговаривать с безусым юнцом. А что темный мастер был еще мальчишкой, Илл'а, совладав со страхом, быстро и без труда разглядела. Рука парня, играющая напоказ кинжалом, была тонкой и по-юношески нежной; подбородок - округлым и гладким; взгляд недовольных сонных глаз - вызывающим и чуть-чуть оценивающим...

- Не положено без досмотра и разрешения! - сердито отрезал он, с угрозой надвигаясь на лекарку.

Видать, недавним своим испугом не на шутку она юношу задела!

- А что досматривать-то у меня? - как можно мягче улыбнулась Илл'а невольно подрагивающими губами. - Одна дорожная сумка, для вещей и трав, и та, пока что, полупустая... Взгляни!..

Сейчас, вблизи, темный мастер больше не казался ей ужасным. Просто парнишка (возможно - ее ровесник), усиленно играющий взрослого... Вон, даже ткнулся для виду в Илл'ыну открытую торбу! Впрочем, не слишком-то усердствуя: стражник за девушку вроде как поручился, да и чутье одаренного на ее счет молчало - за стенами же привратницкой и без нее ждала уйма разношерстного люда, что рванется вот-вот к открывающимся воротам, теснясь, причитая и скандаля...

- Можешь идти, - разрешающе буркнул подмастерье. Да отвернулся тут же с показным суровым равнодушием.

Но спускаясь по ступеням к заветной дверце на свободу, Илл'а чувствовала на себе его бесстыдный и чуточку тоскливый взгляд.

Похоже, Богини были благосклонны к юной жрице! Не считая горящих ушей да искусанных от тревоги губ, второй Илл'ын побег прошел почти столь же гладко, как и первый.

- Ну чего так долго? - ворчал заждавшийся за городской стеною Моран. - Нам до луговины незатоптанной еще часа два ходу. Уж коли выбрались за травами - так чтоб хотя бы с толком!..

Девушка кивала, совсем не слушая его раздраженных нотаций. Чувство простора и свободы валом захлестнуло ее. Холмистые поля, что встречались с небом, кипучая весенняя зелень, цветущие сады у раскиданных вдоль тракта домишек... Впервые за свою жизнь не видела она вокруг стен и камня - только горизонт, бесконечный и зовущий! Впервые вырвалась из плена улиц и улочек! И теперь хотелось бежать без устали - вперед, к смыкающемуся с травами небу, да по-детски визжать от восторга...

Три дня, что провели они с аптекарем, блуждая по лугам и перелескам да ночуя в окрестных деревеньках, для Илл'ы стали настоящим прозрением. Поистине, не создана она для храмовых келий! Не сможет до конца своих дней прожить в столичной тесноте и рутине!

Тихое счастье наполняло ее до самого краешка. Мечталось рвануть прочь, поддавшись зову бесконечной дороги, - на запад или, может быть, на север... Но здравомыслие и чувство долга перед нелепым добродушным жадиной Мораном удерживало от подобной глупости.

Скрепя сердце, возвращалась Илл'а в столицу.

Приятель-стражник встречал путников за воротами. Сегодня была чужая смена, но он успел договориться с сослуживцами, так что пропустили их без лишних споров. Стоило это Морану целой фляги укрепляющей настойки, но, кажется, господин аптекарь так жаждал возвратиться к привычной городской жизни, что расстался с ценным зельем почти радостно...

Тесные улочки подавляли суетой и гулом. То и дело натыкалась девушка взглядом на знакомое лицо - даже странно, как много людей узнала она за столь короткое время! Соседи и покупатели дружелюбно здоровались с юной жрицей да с почтеньем кивали ее хозяину. Усатый дядька-стражник, проводив до родного перекрестка, откуда сверкала уже Моранова вывеска с трилистником, променял их общество на обед в ближайшей харчевне. Аптекарь же лишь ускорил шаг: близость дома заставляла забыть о голоде и трехдневной усталости.

Закрытая на все засовы лавка со стороны казалась нелюдимой и мирной.

- Ну, вот и дома! - облегченно вздохнул хозяин. - Притомился я что-то за эти дни бродяжничать...

- Ничего, вернешься к спокойной жизни... - беззаботно начала говорить Илл'а. И вдруг затихла на полуслове, застыв столбом у аптечного крыльца.

- Что стряслось? - забеспокоился мужчина, пытаясь протиснуться к загороженному Илл'ой входу.

Лекарка его не пропустила.

- Вернемся за твоим другом, господин Моран, - напряженно попросила она. - Лучше не заглядывать ТУДА без стражи. Я чую в твоей аптеке смерть...

Видно, лицо ее да помертвевший в один миг голос оказались весьма убедительны: не побоялся Илл'ын наниматель оторвать приятеля от обеда. И вскоре уже втроем топтались они на крыльце Морановой лавки, а дрожащие руки хозяина с усилием проворачивали в замке тяжелый ключ.

Со скрипом отворилась дверь. Жаркий свет полуденного солнца, обгоняя вошедших, хлынул в сумрачную, стылую комнатушку...

Никто из троих не двинулся дальше порога.

Грязное ругательство вырвалось у стражника. Моран тоненько, совсем не по-мужски, взвизгнул.

А Илл'а все смотрела - и не могла понять. Рваные кусочки, важные (и не очень) мелочи назойливо лезли девушке в глаза - но картинка никак не складывалась воедино, не желала доходить до впавшего в оторопь разума...