Великий магистр (СИ) - Грушковская Елена - Страница 110

— Ты хочешь сказать, что у них пропала способность мгновенно регенерировать?

Оскар кивнул.

— Ещё этого нам не хватало, — пробормотала я.

Человеческое тепло я уловила сразу, выйдя из спальни. Оно привело меня в комнату Вики и Конрада, в которой сидели на кровати его источники — Любовь Александровна и Вова. Конрад пожарче растапливал камин, подбрасывая в огонь поленья, а Вика, сидя перед мамой Никиты на корточках, поглаживала её по руке и успокаивала:

— Всё хорошо… Всё закончилось, никто больше не причинит вам зла.

Закутанная в одеяло Любовь Александровна неподвижно смотрела на огонь. У неё был шок. Из-под серой пуховой шали выбивались на лоб седые пряди, руки лежали на коленях, прижимая складки одеяла, а ноги в чёрных войлочных полусапожках «прощай, молодость» были зябко поджаты. Увидев меня, Вика встала и уступила мне место, и я присела перед Любовью Александровной.

— Вам холодно?

Она не ответила. Я кивнула Конраду, и он подбросил ещё дров. Я спросила у сидевшего рядом Вовы:

— Ты как — в порядке?

Он помолчал, учащённо моргая, и неуверенно кивнул. Парень пребывал тоже не в самом лучшем состоянии, но психика у него была всё же покрепче, чем у матери. Он напряжённо поглядывал в сторону небритой и взъерошенной клыкастой личности по имени Конрад.

— Вам нечего бояться, — сказала я, беря руки Любови Александровны в свои. — Теперь вы в безопасности… хоть и среди хищников. Да… Ирония судьбы та ещё. — Я вздохнула.

Любовь Александровна смотрела прямо на меня. Её губы шевельнулись, и с них слетело:

— Где Никита?

Я села рядом и обняла её.

— Скоро… Скоро он будет здесь. Не волнуйтесь.

Пух её шали щекотал мне щёку, дрова жарко пылали, а Конрад с треском почёсывал щетину. Поймав мой взгляд, он смутился. Вика, уловив мою мысль, грозно сверкнула глазами на мужа, сунула ему в руки бритвенный станок с баллончиком геля и вытолкала из комнаты.

Никита, где же ты?..

16.6. Истерика

Судорожно стискивая автомат, Злата целилась в меня. В её диких глазах не было ничего, кроме ярости и безумия, подрагивающие губы то открывали, то вновь прикрывали бугры выступающих из дёсен клыков, напружиненные ноги беспокойно переступали, проваливаясь сквозь корочку слежавшегося снега. Она не подпускала к себе ни меня, ни уговаривавшего её Дэна, то и дело перенаправляя дуло автомата с меня на него.

— Не подходи! Оба не подходите! — рычала она.

— Тихо, Ниточка, тихо, — уговаривал Дэн, протягивая к ней руку. — Всё же было нормально, чего ты вдруг взбесилась?

— Ни хрена! Ни хрена не нормально! — провизжала она, срывая голос. — Какого хрена вообще происходит?! Я не просила, слышите? Не просила превращать меня в кровососа! А теперь что? Отстреливать меня, как собаку бешеную?! Я всю мою жизнь… Понимаете, всю жизнь хотела быть… полезной! Служить стране! Людям! Защищать слабых! И что?! Что теперь?! Я должна сдохнуть?!

Я сказал:

— Злата, ты вполне можешь быть полезной и защищать слабых, и будучи хищником тоже. Всё будет хорошо, Аврора вытащит нас.

— Вытащит? Когда? — закричала она истерично. — Они уже не придут, эти твои достойные! Время-то — тю-тю! Вышло оно, вышло! Всё!

— Ещё есть полчаса, — сказал Дэн спокойно.

Злата расхохоталась. Смех её прозвучал странно — нездорово, жутко и надрывно.

— Полчаса?! Да засунь себе эти полчаса сам знаешь куда! Что они могут дать?!

— Много, — ответил Дэн всё тем же уверенным, невозмутимым и ровным тоном. — За полчаса можно очень много успеть.

За её спиной темнели стволы сосен, а наш тыл «прикрывал» внедорожник — впрочем, толку от его прикрытия не было: бедолага, проехав несколько километров по лесной дороге, опять заглох. Так, скорее для моральной поддержки стоял. Вот ему-то и досталось больше всего.

— Да ни хрена они не успеют! — заверещала Злата. — Всё из-за вас… Кровососы… чтоб вам пусто было… чтоб вы в аду все горели… Вся моя жизнь… под откос из-за вас!

Да, похоже, совсем у девушки крышу снесло на нервной почве. А учитывая, что у неё в руках было оружие…

Наши с Дэном взгляды встретились. «Будь готов», — моргнул я ему.

Уж не знаю, как, но он уловил. А в следующий миг на весь лес загрохотала автоматная очередь, но мы с Дэном успели вжаться животами в снег, и бедному, ни в чём не повинному внедорожнику достались все пули, выпущенные в нас. Удушливо-острый запах бензина разлетелся в холодном воздухе и заполз в горло… Нет, не беспокойтесь: немедленный взрыв бензобака от пули — это миф, распространившийся благодаря его величеству Голливуду; бак и не думал взрываться, вот только далеко уехать на такой машине мы вряд ли теперь смогли бы. А слетевшая с катушек Злата садила и садила по машине очередь за очередью, пока не израсходовала весь рожок. Когда ответом на нажатие её пальца стала тишина, мы с Дэном, переглянувшись, оба молниеносно кинулись на Злату, повалили и обезоружили её.

— Гады… гады… сволочи, — скрежетала она зубами, напрягая жилы на шее.

— Дура, мы-то тут при чём? — сказал ей Дэн вполне беззлобно, а вот мне, признаться, хотелось влепить ей пару оплеух для приведения в чувство.

Мы вдавливали её в снег с минуту, пока она билась в истерике, а когда конвульсии перешли в обыкновенные слёзы, Дэн сделал мне знак убраться. Я слез с неё, встал и отошёл к машине. Да… Вид у изрешеченного в дуршлаг внедорожника был жалкий. Спустили два колеса — переднее и заднее с одной стороны, бак был пробит в нескольких местах, стёкла побелели, покрывшись мелкой сеточкой трещин.

— Трындец машинке, — пробормотал я.

Злата хныкала и поскуливала, сидя на снегу, а Дэн, обнимая её за плечи одной рукой, другой поглаживал по голове.

— Ну, всё, всё… У нас тоже нервишки пошаливают, но сейчас не время давать им волю.

— Меня… всё достало, — всхлипнула Злата.

— Так и нас тоже, — ответил Дэн. И добавил с усмешкой: — Мы все… трое в одной лодке.

Злата шмыгнула носом:

— Только собаки не хватает…

— Ага.

Дэн вытряхнул сигарету из пачки, взял в рот и почиркал зажигалкой. Пламя не выбивалось.

— Бензином пахнет, — с ещё заметным плаксивым дрожанием в голосе сказала Злата. — Взорвёшь нас к едрене фене…

— Не боись, — ответил Дэн. — Ничего не будет.

Ему наконец удалось высечь огонь, и он закурил. Злата потянулась к пачке:

— Дай мне сигаретку…

Дэн удивлённо вскинул светлые брови:

— Ты ж их вроде на дух не выносила?.. Ну, на…

Он поднёс ей зажигалку. Злата неумело затягивалась и кашляла, а я обошёл машину кругом.

— Мде, — протянул я. — Угробили железного коня ни за что ни про что.

— Он уже сам сдох, — ответил Дэн.

— Так хоть надежда реанимировать была, — возразил я. — А сейчас… Бросить придётся.

— Придётся, — согласился Дэн равнодушно. — Один хрен, всё равно не наша. Не тащить же на себе эту груду железа.

— Блин, задница промокла, — вдруг констатировала Злата, поднимаясь на ноги. Судя по голосу, она уже вполне пришла в себя.

Нда. Психанула, расстреляла машину, а сейчас уже обеспокоена сухостью своего мягкого места. Никогда не пойму этих женщин…

Что делать? Двигаться или ждать, пока нас найдут? Но искать нас могли не только хищники, но и люди. Радович уже, наверно, понял, что я послал его к чёрту. Я послал его, а вот он мог послать группу… Почему-то я чувствовал, что оставлять меня в живых не входило в его планы.

— Ну что, потопали? — предложил Дэн.

— Куда? — спросила Злата.

Он пожал плечами.

— Куда-нибудь. Как-то глупо торчать здесь…

— А брести куда глаза глядят — умнее? — огрызнулась она.

Дэн с усмешкой глянул на меня: «Да, ниточка мне досталась с характером».

После того, что мы только что наблюдали, я бы добавил: с приветом.