Великий магистр (СИ) - Грушковская Елена - Страница 15

А вот теперь можно кричать «мама».

Значит, всё-таки опыты…

Страх — холодный на ощупь. А ещё влажный и липкий. И застилает глаза.

— И какой же научной идее послужит моё бренное тело? — Надо же, ещё нахожу в себе силы острить. Юмор висельника — так, кажется, это называется?

— Никакой, — серьёзно ответила Карина. — Это не эксперименты, если вы об этом подумали.

— А что тогда? — Туман перед глазами потихоньку рассеивался. Впрочем, кажется, ещё рано радоваться. Может, я сейчас услышу что-нибудь похлеще…

— Меняется сама ваша природа, — ответила Карина. — Процесс может занять несколько дней. Теперь уже нет смысла скрывать от вас правду об «Авроре», потому что вы станете её частью.

Господи, что за бред? Частью «Авроры»… Она что — коллективный организм? В голове сразу начали всплывать сюжеты фантастических фильмов о существах, захвативших власть над планетой. И хранилище с людьми в ваннах тоже вроде как логично вписывалось в один из них… Так, так, Виктория Владимировна, спокойно. Не надо сходить с ума. Держим себя в руках. Дышим глубже: вдох… выдох.

— Постарайтесь воспринять это мужественно. Это не фантастика, это реальность. Костяк Общества «Аврора» составляют так называемые хищники, питающиеся человеческой кровью. Донорской. То хранилище, которое вы видели — один из пунктов питания, а те люди — доноры. Донорами становятся различные асоциальные личности, преступники. Вместо того чтобы убивать каждый раз новых жертв, хищники многократно используют их для производства крови. В случайный порез на вашей руке попала кровь хищника — с лезвия ножа, которым он был нанесён. Это очень незначительное количество, но тем не менее, заражение произошло. Ввиду малого количества крови начало метаморфозы будет затяжным, вплоть до основной стадии. Основная же стадия, как мы предполагаем, пройдёт в обычном темпе. Вы будете чувствовать недомогание, сначала лёгкое, потом неприятные ощущения усилятся. На основной и заключительной стадиях мы примем меры для облегчения вашего состояния. Поэтому вы и находитесь здесь.

Всё это она произносила сдержанно-деловым тоном, не лишённым мягкости и сочувствия… Ко мне? Да, похоже, ко мне.

— Стоп, стоп, стоп… Перестаньте выносить мне мозг… Какие ещё хищники? Какая метаморфоза?

Что-то мои мозги отказываются переваривать эту информацию. «Аврора» — вампирская организация? Я заразилась? То есть, стану… пить кровь?

— Девушка, в сами-то верите в то, что сейчас сказали? — А голосок-то дрожит… твою муттер!

Карина чуть приметно вздохнула — будто объясняла такие вещи по сто раз на дню, и её достало талдычить одно и то же.

— Приходится верить, потому что мой муж — хищник, — улыбнулась она. — Хотя сама я остаюсь человеком. Наш ребёнок, скорее всего, тоже родится хищником, и я принимаю специальный препарат, который поможет не пропустить особый заражающий компонент крови хищника — мы называем его фактором «икс» — через плацентарный барьер и предотвратить моё превращение. Препарат экспериментальный, исход пока неизвестен… Не исключено, что заражение произойдёт. Ну что ж… — Карина грустно улыбнулась. — Значит, судьба. Вещество, на основе которого создан препарат «Плацента», возможно, помогло бы предотвратить и ваше заражение, если бы было введено вам заранее и в достаточной концентрации циркулировало в вашем организме на момент контакта с кровью хищника. Тогда, может быть, ваш организм был бы готов к встрече с фактором «икс» и смог бы противостоять заражению. К сожалению, концентрацию «Плаценты» в крови нужно поддерживать постоянно, она быстро выводится, так что тут нельзя угадать и подстелить соломки на месте падения…

Если это бред, то весьма научно обоснованный бред. Тихо шурша извилинами, мой мыслительный орган распадался на молекулы. Порез под пластырем на моей руке еле ощутимо пульсировал: тук-тук. Тук-тук, можно войти? Я твоя смерть…

— Но я пока ничего такого… не чувствую. — Это мой голос? Вроде сигарет в рот никогда не брала, а хриплый, как у курильщицы с двадцатилетним стажем.

— Говорю же вам, начало будет затяжным. Симптомы проявятся не сразу.

Хранилище, люди в ваннах, вытекающая по трубкам кровь. Кровь, расфасовываемая по пакетам. Логично? Да. Стыкуется… Мозг завис, всё-таки не веря, а где-то под сердцем обречённо ёкал холодный комочек: похоже на правду…

Нет! Стоп! Не верить этому! Иначе — конец. Они меня облапошат, промоют мозги и…

— Я не верю. Вы вешаете мне лапшу на уши.

— Виктория, это уже не вопрос веры. Это свершившийся факт.

Это сказала не Карина, а невысокая хрупкая женщина с копной роскошных, блестящих каштановых волос, уложенных в причёску, как у древнегреческой богини. Войдя в палату, она сразу посмотрела на приборы, потом окинула меня взглядом… от которого прохладные мурашки поползли по телу. Не ледяные, а просто прохладные, остужающие, как ветерок в жаркий полдень. Лёгкое дыхание неотвратимости.

И холодный комочек под сердцем запульсировал ещё отчаяннее, ещё тоскливее, отзываясь на взгляд незнакомки.

— Доктор Гермиона Горацио, — представилась она. — Руководитель этого центра и одно из существ, в которых вы так упорно отказываетесь верить. Так, дайте-ка я вас осмотрю.

Её руки легко и прохладно касались меня, спокойный умный взгляд скользил по мне, а я не могла отвести от неё взгляд, как загипнотизированная. Вот эта изящная, миниатюрная женщина в белой спецодежде, с потрясающими волосами — хищник-кровопийца?

Она человек… Но какой-то необыкновенный. От неё веяло чем-то сверхъестественным, спокойной и сдержанной силой, мгновенно покоряющей и берущей под мягкую опеку.

Закончив осмотр, при котором она не использовала никаких приспособлений или аппаратов — исключительно свои руки и (наверно?) чувства, она сказала:

— Виктория, мне очень жаль, что с вами так получилось. Но, поверьте, после обращения жизнь не заканчивается. Вы перейдёте на другую диету, только и всего. Вот увидите, в свой новой сущности вы найдёте и много преимуществ.

Наверно, мой мозг окончательно распался и превратился в какое-то желе, которое от прикосновений доктора Гермионы вздрагивало и колебалось. Кажется, в её присутствии я и думать начинаю по-другому… Это она на меня так действует, или у меня просто крыша поехала?

— Всё это… бред, — вывалились из меня скомканные слова. Как будто они могли что-то изменить.

Встать, бежать… Не могу — под кожей засела тонкая иголочка и впрыскивала боль. Я дёрнулась, но где там — маленькие, но поразительно сильные руки доктора Гермионы придавили меня к подушке. Или у неё мускулы из железа, или я такая слабая…

— Пустите…

— Тихо, это только успокоительное.

Успокоительное успокаивало, а за прозрачной стенкой стояла Аврора. Высокий чёрный воротник-стойка, под ним — бриллиантовая звезда на красной шёлковой ленточке. Как старинный мундир. В глазах — укрощённые голубые молнии, готовые в любой момент вырваться из глубины зрачков. Кто сказал, что женщине лучше закрашивать седину? Ей очень шла её серебристая прядь. Очень… благородно.

А от сверхъестественного, которое исходило от неё, кажется, вибрировала прозрачная стенка палаты.

Как странно, что я раньше этого не видела. Это сверхъестественное. Или они его прячут?

ОНИ. Я поверила? В… хищников?

Да они, гады, ворвались в мой мозг, в мою душу и просто взорвали их изнутри.

А может, просто успокоительное — того?.. не совсем? В смысле, не успокоительное вовсе?..

Доктор с Кариной вышли к Авроре. И что теперь? Где моя жизнь? Может, она вся вытекла через пульсирующий порез под пластырем?

А сапоги у неё шикарные. Они прошагали через палату — ко мне. Ё-моё, да от её сверхъестественного просто крышу сносит. Или это из-за того, что она переоделась и нацепила эту бриллиантовую звезду? Кто она такая? Королева?

Сносит. Заносит. Уносит…

Успокаивает.

Её пальцы отлепили пластырь.

— Ну вот видишь, до чего довело тебя любопытство. — Вздох. — Ну, вот и нашёлся выход…