Великий магистр (СИ) - Грушковская Елена - Страница 84

Он тоже меня заметил и вышел из палаты.

— Вы, простите, кто будете? И кто вам разрешил сюда войти?

Я хмыкнула.

— Вот те раз! Доктор Ганнибал, вы меня не узнали?

— А… Госпожа Великий Магистр, — проговорил он с усмешкой. — Простите, действительно, не узнал… Когда мы в последний раз виделись, у вас, помнится, была другая причёска.

— Да, пожалуй, я сильно обросла с тех пор, — ответила я, дотрагиваясь до волос.

— Та причёска вам была больше к лицу, — ухмыльнулся он. — Подчёркивала красивую форму вашего черепа.

— Благодарю за комплимент моему черепу, — сказала я. — Но в данный момент меня больше волнует, что происходит там. — И я кивнула в сторону палаты.

— Это называется электросудорожная терапия, — ответил доктор Ганнибал. — Электрический импульс, проходя через мозг, провоцирует в нём судорожный припадок, стимулирующий выработку определённых веществ, участвующих в регуляции настроения. — Заглянув в палату, доктор Ганнибал сказал ассистенту: — Всё, всё, достаточно. Сколько длился припадок?

— Двадцать семь секунд, — ответил ассистент.

— Достаточно.

Ассистент отсоединил электроды и убрал изо рта Юли резиновый валик. Подошёл доктор Береш.

— Здравствуйте, Отто, — сказала я. — Думаете, вот это, — я показала в сторону палаты, — может ей как-то помочь?

— Я вообще сомневаюсь, что этот метод окажет нужный эффект на представителя нашей расы, — ответил он, бросив на доктора Ганнибала колючий взгляд. — Доктор Ганнибал ставит здесь, с позволения сказать, эксперимент. Психические расстройства — довольно редкое явление в среде хищников, а потому не особенно изучалось за неимением достаточного количества случаев. Стало быть, и методы лечения не разработаны… А что касается ЭСТ, то механизм её воздействия и в человеческой среде недостаточно изучен, лишь предполагается, что она вызывает выработку в мозгу веществ, влияющих на настроение, в связи с чем ЭСТ и используется в психиатрической, неврологической и наркологической практике.

— Значит, эксперимент? — Я повернулась к доктору Ганнибалу. — Доктор, а если она умрёт от этого?

— Умрёт? — фыркнул он. — Чепуха. Риск умереть от ЭСТ такой же, как, скажем, от стоматологической операции под кратковременным общим наркозом.

— Кстати, о наркозе, — вмешался доктор Береш. — Для него используется спирт, а его побочные эффекты вам уже известны. За курс электрошоков он может доконать пациентку. Кроме того, он снова приведёт сосуды мозга в такое состояние, при котором и сам электрошок применять опасно.

— Доктор Береш, я бы попросил вас!.. — перебил доктор Ганнибал, повысив голос.

— Доктор Каннибал… э-э, то есть, Ганнибал, — сказала я. — Мне всё ясно. В связи с таким негуманным и безалаберным отношением к пациенту я не могу оставить Юлю на вашем попечении: ваше так называемое лечение убьёт её. Вы не врач, а… простите, живодёр.

— Да как вы смеете!.. — вознегодовал он.

— Смею, смею. Я немедленно забираю её у вас.

Я вошла в палату и на глазах у оторопевшего ассистента закутала спящую Юлю в одеяло и взяла на руки. Вынося её из палаты, я добавила:

— Можете заняться лечением мужского бессилия у господина Альвареса. Только вот не знаю, готов ли он сам довериться вашим рукам.

Впрочем, беспрепятственно вынести Юлю из центра мне не дали: очухавшаяся охрана примчалась и окружила меня, нацелив на меня оружие.

— Немедленно отпустите президента!

Стоя с Юлей на руках посреди холла, окружённая дулами автоматов, я усмехнулась:

— Но если я её отпущу, она упадёт. Вы вообще думаете, что говорите?

— Отпустите президента, госпожа Великий Магистр!

— А если не отпущу? Не откроете же вы огонь — в неё попадёте!

— А мы метко стреляем. Прямо между глаз — и вашей головы нет.

— Да неужели?! Ну, попробуйте!

То, что произошло дальше, можно было бы назвать «танец Нео под пулями» — «Матрица», как говорится, отдыхает. Из стволов вылетели мини-снаряды, но, пока они медленно ползли в мою сторону, у меня была масса времени подскочить вверх на три метра — не выпуская из рук Юли, разумеется. Обалдевшие доктор Ганнибал и доктор Береш наблюдали за этим с приличного расстояния. В верхней точке прыжка я подбросила Юлю — благо, высота потолка позволяла — и освободившимися руками направила все снаряды в одну точку, потом снова подхватила Юлю и приземлилась уже за пределами окружения. Столкнувшиеся между собой мини-снаряды произвели неплохой взрывчик, от которого охранники разлетелись в стороны и упали на задницы, а я пулей вылетела из центра.

Погода была отвратительная: лил дождь. Он намочил Юле лицо, и она начала забавно морщиться, как будто собиралась чихнуть.

— Мааа… ма, — простонала она во сне.

— Всё хорошо, Юленька, мама с тобой, — сказала я, взлетая.

12.10. Святая

Когда я приземлилась на замковом дворе, выбравшаяся из-под одеяла рука Юли бессознательно обнимала меня за шею.

Охрана заинтересованно проводила глазами свёрток в моих объятиях, из которого виднелась только рука и стриженая голова; любопытные взгляды сопровождали меня всюду, где я проходила, вплоть до самой моей комнаты.

Там я уложила Юлю на кровать и растопила камин. Был уже конец ноября, и, несмотря на мягкость европейского климата, стояла пронзительная прохлада, которая для ослабленного организма Юли была весьма ощутима. Спирт повышал чувствительность к окружающей температуре — я помнила это по своему опыту, когда мне делали операцию по восстановлению крыльев во время первой войны. Наркоз был спиртовой, и после него мне некоторое время было зябко.

Раздался тихий стук в дверь, и я с беспокойством глянула на Юлю: не разбудило ли её это? Нет, она по-прежнему спала.

— Войдите, — ответила я вполголоса.

Вошла Карина. Подойдя, она сразу обняла меня.

— Мам, я рада, что ты вернулась… Я беспокоилась.

Чмокнув её в нос, я сказала:

— Ещё не хватало тебе за меня беспокоиться… У тебя и без меня есть за кого.

Карина посмотрела на меня укоризненно. Что тут скажешь… Покуда я жива, она будет за меня переживать.

Она между тем с любопытством взглянула в сторону кровати.

— Это Юля? Я её не узнала, — прошептала она. — Ты забрала её из центра?

— Да. Её бы там залечили.

— В смысле?

— Альварес приставил к ней не врача, а какого-то живодёра. Мой старый знакомый, кстати… Бывший тюремный доктор. Доктор Каннибал… тьфу, то есть, Ганнибал Электра.

— Ничего себе… И что теперь?

— Пока не знаю. Буду пытаться привести её в себя. Там ей нельзя было оставаться.

Карина робко подошла и всмотрелась в лицо спящей Юли.

— Бедная… Знаешь, несмотря на все её выходки, мне её жалко. А ты, мама… Ты, наверно, святая.

— Да брось… Тоже мне, святую нашла, — хмыкнула я. — Я стольких убила… И людей, и собратьев.

— Ты воин, мама, — сказала Карина серьёзно. — А воинам время от времени приходится убивать. Но воины тоже бывают святыми.

— Хищник не может быть святым, это однозначно, — заключила я, обнимая её.

Огонь в камине разгорелся, весело треща. Устала я что-то, сильно устала… Надо где-то взять надувную кровать, пусть уж Юля спит на моей.

12.11. Рассвет

Юля чихнула и проснулась. Приподнявшись на локте и сев, она тёрла слипающиеся глаза, и её нога в белом носке высунулась из-под одеяла. Потом она принялась чесать всклокоченную голову, широко зевая, а я, сидя на своей надувной кровати, с улыбкой наблюдала. Она была по-детски непосредственна — не заботилась ни о том, как она выглядит, ни что о ней подумают другие. Ей хотелось зевать, и она зевала во весь рот.

Потом она обвела недоуменным взглядом комнату: это была явно не палата. А увидев меня, она радостно закричала и чуть не сшибла меня на пол, с наскоку стиснув в объятиях.