Серебряный дракон - Скачков Владимир - Страница 20

— Попробуй открыть, — попросила я.

Мой подопечный честно пытался — ничего не получилось. Футляр взял один из братьев, результат оказался тот же. Тогда я снова открыла футляр и, удерживая крышку, спросила:

— Так, может, оставить его тут? Пусть Мерзидох удавится.

— Нет, нельзя, — Арс покачал головой, — вдруг колдун найдет способ открыть коробочку?

— Конечно, ты прав, — согласилась я.

— Прав — не прав, но такую возможность исключать нельзя. — Он извлек стилет и повесил его обратно мне на шею. — Принесем его колдуну, как и планировали.

— Хорошо, — кивнула я, отдала футляр орку, кажется, Нафи, и спросила: — Парни, а где Гром откопал его?

— Пару лет назад, — принялся рассказывать Нафи, — появился в подземном городе один гном...

— Нет, не гном, он был орком из пустыни, — поправил его другой орк.

— Нет, вы оба не правы, это был человек, — вмешался третий брат.

— Стоп, стоп, — я прервала возможную перепалку по поводу расы гномооркочеловека, — оставьте это, важна суть. Дальше рассказывай, Нафи.

— Я и говорю, — орк исподлобья посмотрел на братьев, — появился один... субъект, многие его считали святым...

— Так он и был святой! — горячо выкрикнул его брат. — Самый что ни на есть.

— А я что, против? — набычился Нафи.

— Мужики, хватит препираться, — вмешался Арс, — говорите суть.

— Тогда я закончу, если нет возражений, — произнес Нафи, окинув всех взглядом.

Возражений не последовало, и он продолжил:

— Гром частенько беседовал с ним, как бы благоволил святому, помогал ему деньгами, втирался в доверие. Часто они сюда приходили, что-то искали... Но месяц назад святой исчез, а у Грома появился вот этот железный футляр, который он безуспешно пытался открыть, даже гномов приглашал.

— Куда делся ваш святой? — спросила я, уже догадываясь, что дело тут нечисто.

— Убил он его, — хмуро сообщил один из братьев, — задушил, прямо в этом зале, а тело закопал в дальнем коридоре, куда никто не заходит.

Все замолчали — убийство святого человека (пусть гнома, орка, гоблина — все едино) никому не по душе. А я отметила, что о его пророчествах орки не упоминают, ну и ладно, я спрашивать не буду, хотя и интересно, что там про меня написано, посчитала неэтичным узнавать о самой себе.

Орк продолжал крутить в руках футляр, а мне пришла в голову интересная мысль, которую я и принялась осуществлять. Я подошла к серванту, мужчины с любопытством следили за моими действиями, и, выдвинув ящик со столовыми приборами, открыла третий глаз. Уверенность, что там есть что-то необычное, оправдалась, и я увидела сверкающую слабой магией вилку. Кто бы мог подумать?

— Дай мне футляр, — попросила я орка.

Он подошел и протянул мне железную коробочку. Я для чистоты эксперимента положила в нее обычный столовый нож, попробовала закрыть — фигушки, не получилось. Тогда я взяла волшебную вилку, на вид такую обычную, медную, с зеленоватым налетом. Но стоило ей оказаться в руках, как тут же у меня проснулось неуместное желание перекусить хоть чем-нибудь. Я поднесла вилку к глазам и... оказывается, не все способности меня покинули...

Восемь серых, пыльных шатров тесно прижались друг к другу, отгораживаясь от необъятной, плоской, как стол, степи. Невдалеке пасся табун. Лошадей стерегли большие черные псы, которые вроде бы лениво поглядывали по сторонам, а на деле высматривали — не подбираются ли степные волки или львы. Один шатер располагался чуть в стороне — это было жилище шамана.

Немолодая женщина медленно шла, шурша пожухлой травой, выжженной беспощадным южным солнцем и высушенной ветрами. Заходящее солнце слепило ее, больные глаза слезились от налетавшего ветра. Не дойдя до шатра шамана, женщина опустилась на колени и отдала земной поклон.

— Великий, — произнесла она хрипло, — он опять ничего не ест. Твои снадобья не помогают.

Полог шатра откинулся, сморщенный от прожитых лет старик высунул почти лысую голову.

— Скверно... — Скрип его голоса испугал бы и ворона и стервятника.

— Помоги, Великий, — женщина с мольбой и болью посмотрела на старика. — Я все отдам, лишь бы Мансик начал кушать.

— Принеси мне ложку. — Шаман обратил лицо к покрасневшему солнцу и добавил: — Металлическую.

Полог опустился, из шатра послышалось ворчанье шамана. Женщина заплакала, уж она-то знала, что ложки у всех в стойбище деревянные, других нет.

Тихое всхлипывание привлекло внимание шамана, он опять высунул голову.

— Иди к одноногому Хрумну, — посоветовал старик, — может, у него что осталось от былых грабежей.

Вытирая грязным рукавом слезы, женщина поспешила подняться, пока шаман не осерчал...

Старый наемник долго рылся в вещах, но ложку так и не нашел.

— Есть вилка, медная, — проворчал Хрумн, — мне она не нужна, бери.

Женщина схватила вилку и стремглав кинулась к шаману.

— Вилка так вилка... — Старик не удивился. — Только следи, чтоб Мансик глаз себе не выколол. Утром придешь...

Оторвав взгляд от вилки, я увидела перед собой трех аппетитных поросят. В животе забурчало, неожиданно потекли слюнки, я шумно сглотнула и облизнулась. Один поросенок отскочил от меня шагов на пять, как ошпаренный, другой стремглав сиганул к выходу, а третий съежился, закрыл мордочку копытцами и замер.

— Вы чего? — удивился Арс у меня за спиной.

Я с усилием отогнала наваждение и сунула вилку в футляр. Крышка сама собой опустилась, голод исчез.

— Ха! — С гордым видом я снова открыла футляр.

Третий глаз обожгло, вилка сияла невообразимо, ее магия стократ возросла. Я поспешила захлопнуть крышку. Орки оправились от испуга. Я слышала, как Арс чешет затылок, размышляя, чего это тройняшки всполошились, но молчал.

— Мне можно? — робко спросил Нафи, осторожно подходя ко мне и с опаской заглядывая в лицо.

— Дерзай! — И я протянула ему коробочку.

Орк засопел от натуги, но пошевелить крышку так и не смог. За дело взялся его брат, пришедший в себя после испуга. Пока они пытались раскрыть зачарованный футляр, я осмотрела зал третьим глазом. А вот и тайник! Его-то я и разыскивала...

Если вы помните, на полу выложена мозаика. В одном месте, где изображался рот злодея, оказалась съемная панель. Метательным ножом я подцепила край люка и открыла тайник. Пусто. А чего я ожидала?

— Эй, братцы орки, — крикнула я парням, до сих пор пытающимся вскрыть коробочку, — бросайте футляр сюда, пусть лежит на своем законном месте.

Увлеченные в игру «а ну-ка открой!», братцы не сразу оценили мое предложение и только сейчас сообразили, что я сделала.

— Так вот где ОН хранился! — воскликнул один орк.

— Теперь мне понятно, чего Гром искал здесь так упорно, — произнес второй.

— Говорят, этот зал сама Злыднихаха создавала, были такие сплетни, — озираясь по сторонам и поеживаясь, прошептал третий орк.

— Нет, — возразил ему брат, — этот зал строили гномы.

— Черные гномы, хотел ты сказать? — спросил Арс.

— Разумеется, — закивал орк.

— Когда ваш святой помог Грому найти «Малого Вампира», он подписал себе смертный приговор, так как стал помехой, — задумчиво произнесла я, закрывая люк тайника с новым содержимым.

— Зачем ты это делаешь, Джокер? — поинтересовался Арс.

Что ему ответить? Я не знала. Пожав плечами, произнесла:

— Глупая шутка, а может, и нет. — Подумала и добавила: — Вилка-то волшебная. Она пробуждает жуткий голод. Смысла прятать не вижу, но вдруг кому пригодится? И вообще, какая разница... — Я махнула на все рукой и направилась к столу.

— Как бы новых смертей из-за нее не произошло, — промямлил один из орков, ежась, словно от холода.

— Вы же этого не допустите? — спросил Арс братьев.

— Конечно же нет, — горячо заверили они, вразнобой стуча кулаками в грудь.

Настроение у меня испортилось, навалилась тоска, захотелось повыть, но луну из подвала не видно.

Мужчины присоединились ко мне и молча расселись, лица у орков кислые, словно лимонов наелись. В такой тишине находиться неприятно, спас от надвигающейся скуки мой подопечный.