Серебряный дракон - Скачков Владимир - Страница 50

Мой сон ничто не тревожило, и я проснулась, когда солнце склонилось к закату. В избе никого, в печи весело потрескивал огонь. Выйдя из дома, умылась, натерла лицо снегом, прогоняя остатки сна. Отдохнула я классно, выспалась как никогда раньше и чувствовала прилив сил.

Осмотрелась вокруг и не заметила ни единой живой души. У двери свалена свежая куча дров. Я взяла пару полешек и пошла подкинуть их в печь. Не найдя никакого дела, просто сидела и смотрела целый час на огонь, весело прыгающий по дереву.

Первым вернулся Арс, я издали заслышала его приближение и вышла навстречу. Он приволок оленя, уже разделанного на куски.

— Куда это вы все запропастились? — поинтересовалась я, потягиваясь. — И меня не разбудили.

— Бабка не велела тревожить, а нас она решила уработать. Для начала дров натаскали, потом меня на охоту отправила, а вот куда она и Соловей подевались, не ведаю.

— Вижу, охота прошла удачно, — кивнула я на оленя. — И все же надо было меня разбудить.

— Сказал же, бабка не велела тебя тревожить, а ее слово в этих местах — закон!

— Ну и ладно. Куда столько мяса денешь?

— Да вот тут и оставлю, пусть в снегу лежит.

— А волки?

— Это место заповедное, заколдованное. Хищники сюда без приглашения не заходят. — Арс устроил мясо в сугробе.

— Понятно. — И совсем мне непонятно было, я не чувствовала присутствия колдовства в округе.

— Пойдем. — Арс взял топор. — Нарубим еще дровишек.

— Почему бы и. нет? Пошли, — согласилась я.

Мы четыре раза успели сходить в лес и принести по охапке дров, прежде чем вернулись хозяйка и Соловей.

— Молодцы, — похвалила нас бабка, — без дела не сидите, мне жизнь упрощаете.

— Стараемся, бабушка, — сказала я скромно.

— Бабка, просто бабка, — поправила она, — без всяких там... ясно?

— Да, — обескураженно согласилась я.

— Пошли в дом, буду оленину готовить, а вы сидите тихо и слушайте, — распорядилась она. — Чай за этим и приехали.

Бабка хлопотала над мясом и рассказывала, а мы сидели, как и было велено, тихо и слушали, не пропуская ни единого слова.

— История эта давно началась, но вам лучше знать все с самого начала, иначе не найти тебе, Арс, отца. — Бабка посмотрела на моего мужа и продолжила: — Так вот, десять лет тому назад подобрала я в лесу человека, немолодого уже и неместного. Вашу-то братию я знаю. Замерз он почти, я и сжалилась. Кликнула леших и в избу, сюда, стало быть, принесли его. Выходила, как за родным сыном ухаживала, молодость старой дуре вспомнилась. — В ее голосе прорезались нотки недовольства. — Назвался он Труппом, так и сказал: «Звать Трупп, из странствующих охотников, зашел далече и заблудился». И то верно, чуть не сгинул мужик. Две недели у меня прожил и сбег. Чуяла, ох, неладно с ним, но как завороженная... — Она покачала головой и сокрушенно вздохнула. — Был у меня посох, от прежней бабки перешел, а она от предыдущей получила. Из Живдерева сделан. Его-то Трупп и спер... охальник.

— Что за Живдерево? — не удержала я любопытства.

— Молчи, девчонка, и слушай, — беззлобно одернула меня бабка. — Само-то Живдерево я никогда не встречала и не видела, а вот посох был, хороший он помощник. Сила в нем заключена необыкновенная. Рискованно его трогать, опасно, мог жизни лишить, а мог и наградить. Человек с добрым сердцем и чистыми помыслами, прикоснувшись, прозревал, и удача и счастье сами к нему шли. А злой и с черным сердцем, взявши посох грязными руками, силу получал страшную, небывалую! Вот что Труппу понадобилось, посохом хотел завладеть. Плохой он человек... — Бабка замолчала, мы терпеливо ждали. — Семь лет тихо было, копил он силу, а набравшись послал чуму следопытам и охотникам. Но смерти людские не удовлетворили его злобу, захотел он власти над миром. Еще два года прошло. И вот хватило ему силенок, а может, научился управляться с Живдеревом — я не знаю. Стал он из клана охотников людей хитить и посохом в оборотней, слуг своих превращать-переделывать, почти весь клан сгубил, окаянный!

— Почему охотники, а не следопыты или божьи люди, например? — Мой язык сам выдал вопрос, Арс посмотрел на меня укоризненно.

— Потому, что они ближе всех к его логову. Живет он в Мертвых горах, в пещере на восточном склоне, где три скалы. Арс, ты должен знать это место.

— Да, бабка, я бывал там еще ребенком, но пещеру отлично помню.

— Именно в ней у него логово, а оттуда до охотников, сам понимаешь, рукой подать.

Не удержавшись, я опять влезла с вопросом:

— И сколько он заколдовать людей успел?

— Было сто шестьдесят пять. Ночью вы шестнадцать освободили, да двадцать следопыты этой же ночью подстрелили. Осталось, значится, сто двадцать девять оборотней, — подсчитала бабка. — И десять упырей еще готовится, в мшистом болоте они лежат, дозревают, по весне, как снег сойдет, в лес полезут, кровопийцы.

— Надо предупредить брата, — пробормотал себе под нос Арс и спросил бабку: — Для чего Труппу отец понадобился? Мокве сказал, что он каких-то гномов кашей кормит.

— Пригласил он гномов-строителей, дворец подземный возводить, — продолжила рассказывать бабка. — Те приехали, обрадовались небывалому заработку, денег Трупп пообещал много, горы золотые сулил. А попали они в лапы к нежити. Пробовал он их посохом заколдовать, да гномы сами существа волшебные, от прикосновения к Живдереву мрут сразу, и с оборотнями дел иметь не хотят, чуть все богу души не отдали от посоха и голода, особей тридцать осталось, от сотни-то. Трупп приказал нечисти доставить человека для кормежки гномов, тут твой отец, Аресиномус, и попался к ним в лапы. Гномы в рабстве живут, трудятся для сохранения живота своего, хрусталь да черный гранит режут, пещеру перестраивают, а старый вождь их обслуживает. И последнее, что хочу сказать, есть у Труппа подручный, недавно появился, но кто это, не ведаю. Кого посылала узнать, никто не вернулся. Сказывают, то это один из богов, но мне не верится.

Опять меня за язык что-то дернуло:

— Бабка, откуда ты все знаешь?

— Э, девонька, поживи с мое, многое проведаешь. — Она нисколечко не обиделась, мне показалось, что ей даже приятен был мой интерес. — Да и лешие вот помогают, да птицы и звери лесные. Секрета в том нет, они завсегда мне новости приносят. Был тут один леший, вероотступник, да вы с ним познакомились, так Соловей помог мне с ним отношения наладить. — И закончила свою речь странным, на мой взгляд, заявлением: — Хороший он мальчик, Соловушка-то, берегите его.

— Так это вы за лешим по лесу гонялись? — Арс удивленно глядел на бабку.

— Да, милок, за ним, — подтвердила она. — Давненько он от рук отбился. Старая я стала, трудно за всем уследить.

— А как выглядит посох из Живдерева? — вернула я их к теме разговора.

— Отвечу, девонька, вдруг повезет вам, и легенды не врут... — Бабка окинула меня быстрым, испытующим взглядом. — Прямой и стройный он, в руке лежит удобно, как влитой, от пола как раз до моей макушки (то есть метр сорок), одна половина вдоль черная, другая белая и не испачкать ничем, как ни старайся. Сверху — шире, книзу — уже, и если ты, — бабка снова, но уже более пристально посмотрела на меня, — видишь волшебное сияние, то вокруг посоха оно очень густое, но цвета бывает разного, это от настроения Живдерева зависит. Ну все, хватит говорильни, обедать время.

Бабка закончила готовку и поставила на стол суп из оленины со всевозможными приправами и сковородку с дымящимися кусками жареного мяса. Только теперь мы поняли, насколько проголодались.

Я ела и думала, одно другому не помеха. По большому счету информация была исчерпывающей, молодец бабка. У новоявленного владыки мира неизвестный и скрытный подручный — то ли бог, то ли нет. Тайна. Но это, ясное дело, поправимо, никуда они от нас не денутся. Рано или поздно до всех доберемся.

Остаток короткого дня мы трудились на заготовке дров, а с утра отправились в обратный путь. Сделав всего одну остановку в лесу, без приключений, наша маленькая разведгруппа к вечеру въехала в поселение клана следопытов. Нас встречали приветственными криками местные жители. Но больше всех обрадовался Джеремис, он же за нас в ответе перед церковью.