Драконы не умирают! - Скачков Владимир - Страница 73

– Но основание?

– Земля принадлежит тебе, расценки на нее посмотришь: пусть город оплачивает ее использование – это раз, два – содержание и охрана дорог, а три – ты не обязан оплачивать империи их налоги.

– Мам, можно я сам разберусь?

– О! Конечно! Сам так сам, я просто посоветовала. – Я, уже отдохнула и была готова к новым подвигам. – Вообще-то я по делу. Распаковывай мешок.

Пока ребенок вытаскивал компьютер, я подошла к шкафу и нажала на резную розетку. В стене тихо щелкнуло, и шкаф, легко поддавшись моим усилиям, уехал в сторону – открылся проход в небольшую скрытую комнату без окон.

Когда я с победоносным видом посмотрела на сына, то сразу поняла – эта каморка не была для мальчика секретом!

– Как ты узнал? – Мне даже слегка обидно стало, но и гордость за сына я тоже испытала.

– Мама, толщина стены не может быть семь метров.

– Давно догадался?

– Года два прошло.

– Молодец, – похвалила я и приказала: – Тащи все сюда.

Пока ребенок переносил компьютер и принадлежности, я по скобам в стене забралась наверх. Люк на крышу запирался только изнутри. Откинув крышку, я сначала осмотрела окрестности: вдруг кто-то из любопытных слуг поблизости ошивается, не ровен час, увидят свою умершую хозяйку, подумают, что призраки бродят по замку, вой поднимут, а мне это ни к чему.

Никого не было. Ветряк стоял на месте, тихо шуршал лопастями и ждал, когда его запрягут. Я спустилась, забрала генератор, десять метров лапши и блин, то есть круглый токосъемник, по которому будет ездить генератор, чтобы ветряк при вращении вокруг оси не наматывал провода, и полезла обратно. Циакрин (клей древний, но до сих пор используется в промышленности) я прихватила потому, что схватывается почти мгновенно, не боится воды и выдерживает приличные нагрузки, – главное, чтобы поверхность для склеивания была побольше и поровнее. Я приляпала генератор к хвостовику, сердечник сразу завращался вместе с лопастями, поколдовала еще для пущей надежности, надела на шток и приклеила блин, присоединила к нему провода и, разматывая тонкую лапшу, спустилась.

Черт дернул меня проверить – работает генератор или нет. Ну зачем, скажите, мне надо было лизать оголенные провода? Сто двадцать семь вольт шарахнули так, что волосы встали дыбом, а язык отнялся минут на десять! Зато уж точно узнала – генератор работает.

– Мам, что с тобой? – Дин подскочил ко мне, встревоженный вспышкой и щелчком электрического разряда.

– М-м, – промычала я в ответ, рот открывать боялась – вдруг язык выпадет?

– Чем помочь?

Я отмахнулась и помотала головой, мол, ничего не надо. Бросив облизанные провода на пол, занялась компьютером, язык для этого не нужен. Установила машину в угол, подсоединила аккумулятор и генератор, развернула панель управления, настроила датчики и удовлетворенно отошла. Дин следил за приготовлениями с нескрываемым интересом, но вопросов не задавал.

Язык от электрошока у меня отошел и начал шевелиться.

– Включаю, – предупредила я и щелкнула пальцем.

Компьютер ожил и высветил голографическую объемную картину осеннего леса на полкомнаты. Я ткнула пальцем в самое большое дерево – сразу выпало меню, выбрала пункт «Управление голосом» и приказала:

– Соединить с Подлунным Миром.

Еще дома загрузила два адреса – свой и мамы, а чтобы дети никого больше не беспокоили, блокировала возможность самостоятельного поиска.

– Кто это меня тревожит? – Мама выглядела так, словно тут находилась.

– Великая и всепрощающая богиня Аму, – свою торжественную речь я испортила, рассмеявшись, – познакомься с внуком!

– Это Динлорд? – Мама догадалась сразу.

– Да, это Дин, – кивнула я и подтащила сына поближе. – Мы проверяем новый компьютер.

– Ты что, установила машину на Земле-44? Без разрешения?

– Конечно, – усмехнулась я, – прямая связь с богиней, ну и со мной, не помешает.

– Если узнают, я тебе не завидую, – мрачно пригрозила мама.

– Ерунда, – отмахнулась я, – отобьюсь. Вообще-то я просто связь проверила. Когда все будут в сборе, мы предупредим тебя и явимся в гости.

– Примерно когда?

– Месяца через два, не раньше.

– А мне можно самостоятельно работать с этой машиной? – скромно поинтересовался Динлорд.

– Не только можно, даже нужно! Учись пока, а когда Клим и Селена вернутся домой, сообщишь мне, буду вам миры показывать! – сказав это сыну, обратилась к его бабушке: – Мама, у Дина есть интересная информация, вы пообщайтесь, а я домой пошла, пока никто не спохватился.

– Аквелия? – поинтересовалась мама.

– Она, – поморщилась я, – спит и видит, как из меня правителя воспитать. Ну счастливо оставаться!

Я помахала рукой и ушла в надпространство.

Глава двадцатая

СТАРЫЙ ЗНАКОМЫЙ

Нет, скажите на милость, не свинство ли это со стороны волшебных путей направлять меня не туда, куда я хочу? Вместо дома я очутилась в Цветочной долине, опять, второй раз! Если б видел меня профессор При-анг-ост – отобрал бы лицензию, да еще и отругал бы. Только я никому не собиралась сообщать об очередной промашке, сделала вид, что так и надо.

Сорвав цветочек, я пошла по роскошному ковру к озеру, но путь мне преградил брат. Он выскочил из травы, словно Сивка-Бурка.

– Хельга! – заорал Кромболк. – Ты срочно нужна!

– Что случилось? – встревожилась я не на шутку: вид у брата был донельзя серьезный.

– Садись, – он подставил мне спину, – по пути расскажу.

Без вопросов я вскарабкалась на загривок брату, и он сразу рванул, да так, что я едва удержалась.

– Десять минут назад, – на бегу рассказывал Кромболк, – лежу я, греюсь на солнышке, все спокойно, как прилетает Сиреневый Одуванчик и зовет на помощь. Я конечно же бегу с ним и вижу человека! Лежит рядом с ульем, в чем только душа держится? Весь красный, кровь сочится – жуть! Сама сейчас увидишь, – пообещал брат и, переведя сбившееся дыхание, продолжил: – Я к нему: что, друг, стряслось? А он только имя твое бормочет, еле разобрал его лепет: язык у парня распухший, губы как у верблюда, да еще и растрескались.

Кромболк резко затормозил, и я кубарем слетела, упав на четвереньки, словно кошка. Передо мной лежал несчастный и истерзанный Сарван или этого молодого человека следует называть Маер?

– Сарван, – позвала я парня.

Он с трудом поднял распухшие веки, слезы текли ручьем, полопавшиеся сосуды окрасили глаза в жуткий красный цвет.

– Хеа, я ниуда неог бое пии, тоо сюа, – пролепетал Сарван, язык его почти не слушался.

– Все хорошо, сейчас помогу. – Я ободряюще улыбнулась и взялась за колдовство.

Через двадцать минут чувствовала себя как выжатая половая тряпка, но здоровье парня пошло на поправку. Кромболк все это время молчал, наблюдая за мной, несколько раз порывался что-то сказать, посоветовать, но сдерживался, и правильно – под руку хирургу лучше ничего не говорить.

– Ох-хо-хо, – выдохнула я, падая без сил рядом с пациентом, – ну и прессанули же тебя, Сарван, да еще сварили.

– Это вакуум. – Больной обрел дар внятной речи, только говорил очень медленно.

– Тебя поймали ящеры, – сделала я предположение, перевернулась на спину и посмотрела в небо.

Надо мной порхал Сиреневый Одуванчик, а я и не заметила, – так увлеклась врачеванием.

– Здравствуйте, ваше высочество.

– Привет, Аномалия, ты, как всегда, своевременно, – пропищал принц крылатых эльфов.

– Меня застукали, когда информацию скачивал у адмирала, – признался разведчик в провале, – и без разговоров вышвырнули в шлюз. Ящеры считают это легкой смертью, бах – и ты на небесах! Спасибо, Хельга, вытащили меня.

– Профессиональный врач сделал бы лучше и быстрее, – проворчала я, чувствуя себя опустошенной донельзя.

– Я не о последствии знакомства с вакуумом.

– А о чем? – Я искренне не поняла.

– Помните, вы приглашали меня в Цветочную долину?