Ключ от бездны (СИ) - Горская Юлия - Страница 19

 Мужчины выполнили просьбу. И тогда в пещере появился еще один человек, облаченный в серебристый хитон с капюшоном, который скрывал лицо. Он был высок и двигался так степенно, что невольно вызывал почтение у новоявленных служителей. В руках его находилась свернутая одежда для стражников, и, подойдя к помосту, он сложил ее там и повернулся к собравшимся.

 - Приветствую тебя, жрец Кэух, - обратился к нему Кхорх, склоняя голову.

 Тот в ответ низко поклонился ему, прижимая руку к груди.

 Малусы стали подходить по одному, принимая одежду и облачаясь в нее прямо перед жрецом. После чего служитель сам застегивал на запястьях каждого по браслету, и читал короткую молитву, накрыв своей правой рукой правую руку посвящаемого. Причем, последний, всякий раз с некоторой опаской свершал это действо, стараясь не смотреть на белую, холодную руку жреца с загнутыми, длинными и темными ногтями.

 Церемония происходила в тишине, нарушаемой только неприятно сиплым, очень низким голосом служителя и теми, кто повторял за ним слова клятвы.

 Когда последний из Стражей принял браслеты и подошел к остальным, снова заговорил первосвященник:

 - Вы стали избранными! Будьте достойны оказанной вам чести. И никогда не преступайте заповедей, что услышали в гроте Умбры. Будьте чисты и духом и телом! Сейчас вы стоите на пороге иной жизни, безнаказанно нарушить законы которой не сможет ни один смертный! – он воздел руки кверху и воскликнул:

 - Да свершится! Пусть закроются врата прошлого.

 Вход в пещеру, через который привел их Герех, преградила плита, что снова напомнило людям о пережитом в Млечных гротах.

 - Откройте новые врата!

 За спинами стражников разомкнулись каменные глыбы, образуя проход. А жрец в серебристых одеждах прошествовал к нему, потом остановился перед входом и снова низко поклонился.

 - Войдите в обитель невилл! – вновь раздался дрожавший от напряжения голос Кхорха.

 Стражи последовали за служителем и оказались в красивой пещере с большим и плоским, пепельно-синим камнем в самом ее центре. Здесь было еще два входа, один из которых открывал галерею, ведущую к озеру, за другим же располагалась целая анфилада комнат служебного значения. Туда все и направились.

 - Отныне, это ваш дом, - пояснил жрец, переходя из залы в залу. – Здесь вы будете свершать ежедневные молитвы, - сказал он, обведя рукой первую комнату со статуями Кэух - существа, похожего на паука, но с человеческой и довольно уродливой головой. – Здесь – сможете открывать для себя знания, накопленные другими народами, - вдоль стен следующей залы стояли простые скамьи, а в нишах над ними лежали книги и свитки. – Эта комната для тренировок, чтобы укреплялся не только ваш дух, но и тело.

 Далее шли – трапезная с большим столом, и общая спальная с низкими ложами и сундуками для личных вещей.

 - На рассвете каждого дня, - продолжил жрец своим странным голосом, - вы станете обходить берег озера, которое уже знакомо вам. А когда невиллы выйдут к священному колодцу, вы обязаны присутствовать при  ритуале, следя за правильностью его исполнения.

 - Ну, мы-то уже свершали его, - усмехнулся Одрух, - и поэтому, знаем…

 - Ты потешаешься над священным действом, Страж, - перебил его служитель, - и можешь поплатиться за это. Ваше дело – смотреть за тем, чтобы содержимое чаш, которые носят девы, не оказалось пролитым на землю. Если это случится – невиллу придадут смерти. Такое Кэух не простит людям. Это понятно? Теперь вы можете отдохнуть и осмотреться. Хочу еще заметить: все необходимое вы станете получать через служек, которые имеют доступ в ваш дом только через трапезную. Они же будут оповещать о трапезах в урочный час, посредством вот этого гонга, звон которого слышен даже на дальнем берегу Хелла. Служки знают свои обязанности. Вы должны усвоить свои. Если кто-то из слуг окажется вне грота для Стражей – вы будете наказаны. Если чужой проникнет на озеро – вы будете наказаны. Если одна из невилл нарушит правила – вы будете наказаны. Все. Я стану приходить к вам сам после утреннего обхода. Это понятно?

 - Да, господин, - кивнул Сахулл и, замявшись, поинтересовался, - можно ли узнать твое имя?

 - Меня зовут Хепи-Сах, - ответил служитель, опуская голову, и многим показалось, что он желал спрятать и без того закрытое лицо. – Будьте готовы - через несколько дней в храме состоится первая службы, на которой ваше присутствие обязательно. И помните, скоро настанет час Хелла, когда над Иктусом восходит луна. Пока свет ее не погаснет с приходом нового дня – никто из рода человеческого не смеет выходить к озеру. Ну, а сейчас, я удаляюсь, - добавил он и, развернувшись, покинул дом стражников.

 - Странный, - проговорил Одрух задумчиво, потирая подбородок. – Мне поначалу показалось, что он так двигается из-за особой важности, что напускают на себя эти жрецы. Но теперь понимаю – не все так просто.

 - И имя чудное, - подхватил Дрэвх, заметив, какими странными взглядами обменялись горцы, когда услышали его.  – И рожу прячет.

 - Тихо! – возмутился Сахулл, который уже считал себя приемником Хоруга и схватился бы с любым, кто только посмел опровергнуть это. – Чего разорались? Забыли – кто вы теперь? Священные Стражи! А им не пристало выражаться так оскорбительно о высших по положению! – он кашлянул и шмыгнул коротким носом, окидывая довольным взглядом свой новый наряд. Не смотря ни на что, ему нравился его хитон, со шнуровкой на груди и штаны, которые никогда не носили малусы.

 - Хорош, - заметив, что он любуется собой, усмехнулся Одрух. – Мне, к примеру, пришлись по душе вот эти сапоги из кожи. Говорю со знанием дела, потому как у озера могут водиться змеи.

 Звучный голос гонга прервал его речь.

 - Нас приглашают на вечернюю трапезу, - засмеялся Рехум, который, казалось, еще больше похудел за прошедшее испытание, став похожим на подростка.

 - Пошли, - кивнул Сахулл. – Тебе-то не помешает подкрепиться. Да и мы с удовольствием составим тебе компанию!

 Все вошли в трапезную, и расселись за столом, уже слыша аромат жареного мяса.

 Двое мужчин в сером вышли из смежной комнатки, неся большие плоские чаши с едой.

 - Кифрийцы? – счастливая улыбка сползла со смуглого лица Дрэвха. – Нас будут обслуживать эти грязные морды? – он с пренебрежением окинул рослую фигуру одного из служек с бронзовой кожей и золотыми браслетами на босых ногах. С тех пор, как в Улхур пришли первые наемники из Кифры, многие малусы преисполнились к ним презрением и злобой. Дрэвх испытывал к детям Песка особые чувства. В его чуть приплюснутом носе и узких, припухших глазах, в блеске черных волос и особом оттенке коже, легко угадывались черты кифрийца. И натерпевшись насмешек от соплеменников, он люто ненавидел этот народ, подозревая во всех грехах свою несчастную матушку.

 - Успокойся, - посоветовал ему Одрух, кивнув кифрийцу.

 Тот поставил блюдо и молча поклонился. Второй его собрат замер у противоположного конца стола.

 - Ступайте, - отпустил их Сахулл.

 А когда они ушли, недовольный Дрэвх глянул на охотника:

 - А кто назначил тебя здесь главным, брат?

 - Хватит! – Фархус ударил по столу тяжелой рукой. – Хочешь стать лидером? Тогда заслужи наше уважение, как сделал это Хоруг! Сахулл старше тебя, - понизив голос, продолжил он, - и не оскорбляет людей понапрасну. Кем бы они ни были. Я понимаю, все мы напряжены после того, что довелось пережить, но пережить вместе, хочу заметить.

 - Ага, а чего это ты сам сторонишься нас, словно мы прокаженные? – огрызнулся Дрэвх. – Вы с дружком будто не наших кровей и все переглядываетесь многозначительно.

 - Я вырос вместе с Лахваром, - усмехнулся горец. – Конечно, он ближе мне, чем ты.

 - Всё выяснили? – вмешался Одрух. – Давайте по достоинству оценим трапезу, что приготовили для нас любезные кифрийцы, - он предостерегающе взглянул на молодого охотника, который, стиснув зубы, опустил глаза.

 В молчании мужчины принялись за мясо. Но когда прислужники вынесли фрукты и мед, Дрэвх, не сумел сдержать клокотавшей в нем ярости, когда один из кифрийцев случайно задел его краем просторного рукава. Двинув по блюду так, что на пол посыпались румяные персики, малус ухватил за шиворот испуганного служку и притянул его к себе.