Ключ от бездны (СИ) - Горская Юлия - Страница 26

 Матенаис не смогла сдержать улыбку:

 - Приглянулась?

 Кхорх вскинул на мать вспыхнувшие глаза, а побелевшее от гнева лицо исказилось гримасой отвращение.

 - О чем ты! Она наследница Сильхи и говорит много лишнего девчонкам. Как бы ни вышло чего.

 - Вон в чем дело, - горько усмехнулась Матенаис. – В пещерах так много всего странного и страшного, чего только слепой не заметит. А Дэльви – хорошая девочка и мне безмерно жаль ее.

 Кхорх опустил голову:

 - Да, мама. Многие из живущих на земле достойны хотя бы жалости. Но у всех у нас – своя дорога и тот, кто помогает мне идти по ней, в конце концов, будут вознагражден.

 - Чем, смертью на алтаре?

 - Есть нечто, страшнее смерти тела – это гибель души. А над ней не властны демоны бездны. Идя по жизни и совершая деяние, мы сами выбираем участь для своей души и никто другой не может сделать за нас этот выбор. А я свой сделал…    

    Глава 9

 Промывая рану Хепи-Саху, Лахвар заметил, что она затянулась.

 - Все идет по плану, брат, - проговорил он тихо, меняя повязку.  – Плохо, что ты несешь всякую чушь и отказываешься вернуться в этот мир человеком. Хеписахаф крепко держит твою душу, но я не позволю ему мучить тебя. И если маакорские заклинания слабы перед властью змея, Хоруг останется свободным хотя бы во сне.

 Сын Риха бредил. И не смотря на то, что рана оказалась не смертельной и не воспалилась, он не приходил в сознание, но с кем-то говорил, называл имена, смеялся, что-то рассказывал, иногда очень долго. Морской охотник продолжал жить, хотя и странной жизнью.

 Одрух, изловил змею и лечил больного ядом, а узнавшая о нем Дельви приходила шептать над ним заклинания бабки. Все это мало помогало. И пусть магия Лахвара держала ящера, не допускавшего Хоруга в этот мир, горько и странно было смотреть на это противоборство человека и зверя.

 - Как он?

 Горец вздрогнул и оглянулся.

 - Нервы? – Одрух подошел, посмотрев на жреца, и снова перевел веселые глаза на Лахвара.

 - Не ждал никого, - отозвался тот немного напряженно. – Какие новости?

 - Глухо.

 Змеелов уселся на валун, посматривая в пролом над головой.

 Обнаружив Хоруга в сырой и вонючей пещере, первым делом они перенесли его в другое место, сухое и теплое. Осмотрев все близлежащие пещеры, Одрух выбрал именно эту. Она хорошо проветривалась и имела хитрый вход, обнаружить который было не так просто.

 - Как думаешь, что с ним? – спросил он подошедшего к нему юношу.

 - Мы убили в нем змея, а человек слишком ослаб, чтобы бороться за жизнь, - ответил тот.

 Мужчина кивнул:

 - Возможно. Но тогда почему и с кем он ведет все эти разговоры, из которых я не могу понять ни слова?

 Лахвар только руками развел.

 - Кто знает, где бродит его душа? – грустно проговорил он, тоже поднимая глаза к сползающему по отвесным скалам туману.

 - Нужно попросить внучку ведьмы изгнать из его тела дух хеписахафа, - вдруг предложил змеелов. – Как думаешь?

 Горец не ответил, сомневаясь, сможет ли неопытная Дельви тягаться в силе с тем, кто вызвал ящеров из небытия.

 Одрух тоже замолчал, прислоняясь к стене и смыкая тяжелеющие веки. С некоторых пор он не позволял себе расслабляться ни в доме Стражей, ни на берегах озера. Ему все казалось, что кто-то незримый и очень плохой наблюдает за ним. Этот страх пришел из детства, оживив тот час глубокой ночи, когда возле костра на капище взывал к духам старый жрец, и близко смотрели звезды. А где то среди их холодного света блестели чьи-то дикие, ужасные глаза.

 - Что дальше? – пробормотал змеелов. – Что будем делать со всем этим? Ты же понимаешь, что нарушая правила чужой игры, мы подставляемся под удар. Но в нашем положении – это бессмысленное геройство.

 - Можно пойти и утопиться, - отозвался Лахвар. – И это будет единственный вариант выхода из игры. Зато наш.

 Одрух растянул в улыбке обветренные губы.

 - Издеваешься…

 - Не нравится мне твое настроение, - хмыкнул горец.

 Его собеседник повернул голову и открыл глаза, уставившись с недоумением и любопытством, как будто видел первый раз.

 - Ты - мхар, - ни сколько не сомневаясь в правоте своих слов, проговорил он. – И я не верю, что кто-то отправил тебя сюда, чтобы подарить демонице.

 - Почему - подарить?

 Одрух рассмеялся:

 - «Почему - мхар», ты хотел сказать?

 - И это тоже, - смутился юноша, насупившись. Не то, чтобы его поразила уверенность стражника, он злился на себя за то, что не хотел и дальше хранить эту тайну, вполне доверяя новому приятелю. Тот умел вызывать к себе симпатию. Было в этом человеке что-то обезоруживающее и располагающее: рядом с ним было легко, и фальшь казалась неуместной. Но сам факт такого легкого разоблачения оказался неприятен Лахвару.

 - Я наполовину мхар, - вдруг признался змеелов, внимательно следя за собеседником. – Мой отец был из Ахвэма. Забрел к морю рыбки поудить и встретил милую дикарку, - он подмигнул. - Признаюсь тебе, что сразу почувствовал твой запах - мхары пахнут по-другому, камышом. Малусы – костром и пылью. А почему вас с Фархусом не рассмотрел Кхорх, вот это для меня загадка!

 - Не знаю, - пасмурно отозвался горец-мхар. – Но маленькое племя малусов, действительно обитало на Бонши.

 - Не спорю, - Одрух продолжал с искренне-детским интересом смотреть на сердитого юношу. – А как вы это сделали? Ну, вот это: одежду, черные волосы, своеобразные черты лица. Жители Маакора совсем не похожи на детей Улха.

 - Перед тем, как у владыки созрел этот странный, на мой взгляд, план, патрульный отряд с юга привел пленных горцев…

 - Странно, что отец именно теперь поверил этому пророчеству, - с сомнением проговорил Сидмас, задумчиво глядя на искристые блики на темно-свинцовой воде.

 Полная луна стояла над Анхой, и  серебристая дорожка рассекала реку от берега до берега, заманчиво приглашая юношей прогуляться по ней.

 - Может, дело и не в пророчестве, - усмехнулся Креламет и швырнул очередной камушек, который весело поскакал по глади, легко касаясь ее.

 - Но и не в камне. Зачем ему этот реликтовый кариотит? Он не настолько одержим магией, чтобы стремиться вернуть его в Маакор.

 - Бамит-Ат способен уговорить кого угодно, - заметил сын сотника, быстро взглянув на друга. – Но все это архаичное могущество камней – полнейшая ерунда. Наш народ уже достаточно развит, чтобы отстаивать свое превосходство другими способами.

 - Войной?

 - К примеру. Но и это варварский метод. Куда интересней и перспективней дипломатичный подход.

 - И золото. А у мхаров его уже не достаточно.

 - Ты это к чему, Сидмас?

 - К тому, что Кхорх прибрал к рукам Кифру, богатую солнечным металлом и рубинами. И дипломатично предложил часть сокровищ эверцам, не уступающим по численности мхарам.

 - Мой отец давно советовал Астеману прибрать к рукам оазисы.

 - Знаю, а он все ждал одобрения совета Трех царей о присоединении к Союзу кифрийцев.

 - А что бы сделал ты на его месте?- хитро спросил Креламет.

 - Я бы отправил в Улхур войска. И просил бы помощи союзников.

 - Вот! – радостно поддержал его друг. – Для тебя новый властелин Хасы - достойный противник, а для правителя – мальчишка, которого легче напугать или отшлепать.

 - Господин Ахвэма  всегда был осторожным политиком, - вступился за отца юный потомок Ва-Лерагов, задетый за живое. – Он слишком горд и не верит в силу сынов Улха.

 - Есть предложения? –  подначил его Креламет, как в детстве, когда  затевал очередную авантюру.

 Сидмас рассмеялся:

 - Столкнуть папу и, провозгласив себя новым правителем, отправится к Гефреку?

 - Силенок у тебя маловато! На государственный переворот-то! А вот попросить войска у Астемана – вполне приличная  идея. В помощи Арбоша можешь не сомневаться – я в отличных отношениях с великим князем.