Ключ от бездны (СИ) - Горская Юлия - Страница 43

 Но однажды он не смог устоять…

 Лемаис поднялась ему навстречу, развязывая широкий пояс и сбрасывая распашное платье. Оставшись в одной полупрозрачной нательной рубахе, она, не смущаясь, подошла к первосвященнику и спросила, заглядывая в глаза:

 - Почему ты так долго ждал?

 - Я хотел лучше узнать тебя.

 - Узнал? – Лемаис рассмеялась и подвела его к низкому и широкому ложу, где расшивала жемчугом новое платье. – Кем бы ни считал себя повелитель Сульфура, он  - только человек. И знает лишь крупицы того, что дано нам постичь здесь, на земле.

 Девушка прилегла и потянула Кхорха за собой. Устроившись на подушках и улыбаясь, она подхватила подол рубахи и плавно потянула её, обнажая изящные ножки.

 - Ты же хочешь сравнит меня с ней, - прикрывая глаза, добавила Лемаис. – Ну, так сравни…

    Теперь она ехала в одном из шатров, желая посмотреть мир. Это по её инициативе многие женщины Улхура отправились в поход вслед за мужчинами. Их, кажется, совсем не страшила возможность собственными глазами увидеть смерть близких, будь то супруг, отец или сын. Арахниды во всем хотели походить на Лемаис. А та только смеялась: «пусть, это будет полезно».

   Матенаис тоже ехала. Ей не приятна была разлука с сыном. Скучно становилось без Лемаис, которая давно стала родной дочерью. Она не видела невиллу мертвой, поэтому легко и даже с радостью восприняла её появление в подземельях, хотя и знала, что это магия Кхорха вернула девушку на землю. Матенаис гнала прочь мысли о том, что в теле  любимой девочки теперь обитает иная сущность, а вовсе не душа нежной и  преданной Лемаис. Может, только в память о ней, приняла она это странное, малопонятное существо, ставшее теперь супругой сына.

 Она тяжело вздохнула и приподняла полог с красными кистями. Солнце слепило. Ей удавалось выбираться из Улхура только лунными ночами, ведь сын предостерегал мать, что нелегко сразу привыкнуть к свету. Но перед походом сам Кхорх не единожды поднимался в Верхний храм и приглашал Матенаис с собой. Она волновалась первый раз и накинула на голову кружевную кисею. Но очень долго оставалась в храме и даже прогулялась по мосту. Потом ей захотелось пройтись по окрестностям Улхура, и она пригласила Лемаис. Та не отказала, но прятала лицо под маской, сказав, что не любит больше света. Они обошли город Мертвых, к которому бывшая невилла проявила огромный интерес, объясняя матери первосвященника, что видела в царстве теней многих из умерших. Матенаис разочаровала та прогулка, особенно слова и веселость Лемаис. И она стала выходить в город одна. Но если к солнцу мать первосвященника привыкла быстро, то тишина и мрачность этого места внушали тоску и новые приступы болезни.

 Тем не менее, возможность длительного путешествия придала Матенаис сил, хотя женщина старалась не вспоминать, что было его целью.

 Не думала об этом и сейчас, тайно надеясь, что им ещё не скоро предстоит добраться до Маакора, на который нацелился Ксархс.

 Залюбовавшись открывшимся видом сероватых дюн с причудливым очертанием гор Гефрека на горизонте, Матенаис не сразу заметила волнение, возникшем в начале процессии. Хеписахаф с царем остановился. Вскоре его примеру последовали и другие.

 - Что происходит? – спросила она проезжавшего мимо посыльного.

 Тот поклонился:

 - Лазутчики принесли тревожные вести: в горах замечены рабисы.

 - Это опасно?

 - Они вооружены, госпожа. Возможно, будет бой, - он снова отвесил поклон. – Позвольте покинуть вас.

 Матенаис откинулась на подушки.

 - Случилось что-то? - Лемаис, делившая с ней шатер, сбросила с себя покрывало, под которым спала с самого начала пути.

 - Рабисы в горах.

 Их дракон тоже встал и в бортик шатра сразу постучали.

 - Госпожа, вы можете спуститься. Караван не идет дальше.

 Невилла сладко потянулась:

 - Сегодня повеселятся каменные бесы.

 - О чем это ты, дорогая? 

 Выражение милого личика Лемаис изменилось, она в упор посмотрела во взволнованное лицо Матенаис.

 - Много людей погибнет в этом ущелье.

 - Надо предупредить сына, - и женщина уже вознамерилась сойти вниз, но девушка грубовато остановила её. Тонкие пальчики с острыми ноготками вцепились в запястье, раня кожу.

 - Это война Кхорха и мы не должны вмешиваться, - внушительно заявила Лемаис.

 - Он мой сын!

 - Тебе за многое придется держать ответ, Матенаис. И за то, что родила этого монстра – тоже.

 Слова девушки были ужасны, но у женщины не хватило духа ответить и она молча внимала, опустив голову.

 - Он не человек уже, – продолжала невилла. – Да и не являлся им никогда, - она зло улыбнулась.- Я открою тебе маленькую тайну – душа его проклята и не должна была вернуться на землю обычным путем. Не могла даже получить крохотный шанс на исправление в новой человеческой жизни, искупая прошлые грехи. Ты помогла черному духу, отданному бесам, Матенаис. И он уверенно устремился своей дорогой, но только не по пути искупления. Ни один смертный пока не может остановить Кхорха. И ты не мешай. Чтобы не случилось с ним – это его планида, и за каждый свой шаг он понесет однажды возмездие. Но не твоей душе, освещенной любовью, делить с этим существом его тяжкую ношу.

 - Но люди, - слабо возразила женщина, понимая, как много правды в словах Лемаис, которая и сама не была человеком. – В чем повинны они?

 - Невинные люди? – поморщилась невилла -  Кто? Эверцы, отнявшие у тебя мужа и теперь алчущие богатств Маакора?

 Матенаис долго молчала, потом заметила с тоской:

 - Странно, что ты не хочешь идти с ним рядом. Я говорю с духом, поселившемся в теле умершей Лемаис.

 Девушка расхохоталась. И такого ужасного смеха Матенаис не могла припомнить.

 - С чего мне помогать Кхорху? - хриплым и низким голосом произнесла Лемаис. – У меня свой путь и твой сын еще пожалеет, что призвал меня на землю. Я не ведаю власти, но раб той, в чьё тело помещен. А она ненавидела Кхорха, - девушка вдруг закашлялась, утирая с губ струйки алой крови, потом опрокинулась на спину и закрыла лицо руками.

 А мать первосвященника задрожала от накатившего страха – она могла поклясться, что слышала сейчас одного из демонов бездны.

 - Крылатые решили встать на моём пути? Чушь! – Кхорх возлежал на подушках и с неприязнью смотрел на приглашенных в его шатер военачальников. – Что скажете? Кто-нибудь из вас может подтвердить, что эти животные способны думать, как люди? Ты видел рабисов? – обратился он к вождю племени с мыса Бонши, снова невольно  вспоминая своего пленника.

 - Обычно они не трогают чужих, - отозвался малус. – Если им ничего не угрожает.

 - Какого беса они всполошились тогда? – взвился первосвященник, разъяренный досадной задержкой. – Им ничего не грозило!

 Горец опустил голову, чтобы не видеть яростного взгляда повелителя.

 - Мой господин, - смиренным тоном заговорил Ксархс, расположившийся рядом с первосвященником, - это ущелье – единственный проход к Хэм-Аибу и если дикари намерены защищать его, сражения нам не избежать.

 Кхорх с неудовольствием окинул царя с ног до головы, в который раз удивляясь желанию мужчин украшать себя золотыми побрякушками. Ксархс особенно грешил этим – мало того, что пальцы, запястья и грудь его сверкали от обилия драгоценных камней, так новый владыка Улхура разоделся в шелка, как эверец и благоухал, как женщина. Даже на культе, обвернутой черной материей красовался массивный браслет.

 - Ты хочешь драться? – ядовитым голосом поинтересовался у него первосвященник. – Что ж, это достойно великого мужа. Постой, постой, я приготовил тебе подарок, Ксархс, и, думаю, это самый подходящий момент, чтобы преподнести его. – Он встал и отошел к сундуку и скоро вернулся, торжественно неся в руках дорогие ножны. – Этот меч для тебя, мой господин, – Кхорх приклонил колено, но, не доиграв до конца, бросил на колени царя обнаженный меч.