Обретенный рай - Максвелл Кэти - Страница 34

Собственный голос показался Джулии чужим и далеким.

— Значит, ты женился на мне в такой спешке, чтобы опередить смерть матери и выполнить ее последнюю волю.

— Да.

Джулия вздрогнула от такого ответа, как от удара, поразившись, как мучительно больно бывает слышать правду.

— Теперь я знаю, почему ты так сильно хотел получить Кимбервуд, что решился жениться на дочери скандально известной семьи Маркхемов.

Не щадя чувств аристократки, Брейдер кивнул головой, признавая истину.

Оскорбленная до глубины души, Джулия не сумела не съязвить:

— Так значит, все проблемы ты решаешь при помощи денег, да? — И в это же мгновение леди уже сожалела о сказанном.

Глаза Брейдера сузились.

— Но на этом правда заканчивается. — Он окинул оценивающим взглядом Джулию с головы до ног и с иронией в голосе отозвался: — Да, при решении большинства проблем деньги служат главным аргументом. К примеру, не так давно заключил недурную сделку.

От унижения щеки девушки запылали. Совсем не это она хотела сказать и не такой ответ услышать. Совсем не так она представляла их общение, особенно после посещения церкви.

Будь проклята ее гордость!

Она попыталась изменить положение вещей.

— Брейдер, я…

— Забудем все, Джулия. — В его голосе не было злости, но прозвучала чудовищная усталость.

— Брейдер! — Пронзительный голос Хард-велла помешал Джулии произнести столь нужные ответные слова. — Извини, что вынужден прервать ваш разговор.

Брейдер бросил на Джулию быстрый взгляд и ответил:

— Ничего страшного, Вильям. Ни о чем стоящем и серьезном мы не говорили.

Но Хардвелл, обеспокоенно поглядывая то на непреклонное выражение лица Брейдера, то на аристократическую надменность Джулии, похоже, думал иначе.

— Мне срочно нужна ваша подпись на грузовых и торговых соглашениях с голландской флотилией, которая отплывает завтра в Китай.

Брейдер вздохнул.

— Иду сию секунду, Вильям. — Затем повернулся к Джулии. — Надеюсь, вы извините меня, мадам? Но я должен провести этот день зарабатывая… — Он замолчал, колеблясь долю секунды, затем закончил: — …деньги. Встретимся вечером за ужином.

Джулия не хотела выдавать нахлынувших чувств, поэтому кивнула и поспешила скрыться в глубине холодной комнаты.

Глава XI

Джулия готовилась к ужину.

В этот вечер она собиралась быть самим очарованием, даже если это будет стоить ей жизни. Никаких злых слов! Она сумеет хотя бы один вечер быть с мужем доброй и женственной! И позволит ему делать все, что он считает необходимым!

Джулия надула губы, вспомнив, как допытывалась у Эммы об «этом». Она пыталась выяснить, как долго Брейдер должен делать с ней «это». Рассмеявшись на наивный вопрос девушки, старая экономка заверила ее, что если она расслабится и не будет противиться воле мужа, то сможет даже получить удовольствие от близости.

— Черта с два! — проворчала Джулия своему отражению в зеркале.

— Что вы сказали, мэм? — спросила Бетти, завершая прическу хозяйки.

Смущенная невольно сорвавшимися с языка словами, не украшающими светскую даму, она поспешила, ответить:

— Ничего, Бетти, тебе показалось.

Джулия долго колебалась, выбирая между платьем из темно-синего бархата и нарядом из шелка цвета сапфира, который она надевала на вечер, проведенный с лордом Бархемом и его друзьями. В конце концов девушка остановилась на бархате.

Волосы Джулии были собраны на макушке, а длинные локоны свободно ниспадали на плечи. Она запомнила шепот Брейдера, просившего вынуть шпильки из волос!

Еще раз взглянув на свое отражение, она решила, что Брейдер будет поражен. Затем девушка посетила комнату свекрови. Нэн терялась среди подушек и одеял на огромной кровати и выглядела совсем крошечной и хрупкой. Узнав, что Брейдер несколько раз проведывал мать в течение дня, Джулия молча прочла молитву и спустилась по лестнице в холл, тем более, что миссис Браун заверила ее, что пульс Нэн бьется слабо, но ровно.

Не заходя в гостиную, девушка направилась в кабинет мужа. Дверь бесшумно распахнулась, позволив Джулии несколько мгновений созерцать широкоплечую спину Брейдера. Он что-то быстро писал, тишину нарушал скрип пера по бумаге. Джулия тихо проскользнула в комнату и села в ближайшее кресло. Он сразу не оглянулся, хотя девушка почувствовала, что Брейдер знает о ее присутствии.

Наконец он отложил перо в сторону. Его карие глаза испытывающе посмотрели на девушку.

— Я знаю, что это ты, — заметил Вульф. Прядь волос падала ему на лицо, прикрывая одну бровь. Его локоть упирался в стол, а ладонь подпирала подбородок. На кончике одного пальца виднелось чернильное пятно. — Я уже никогда не смогу смотреть на розу и не вспомнить аромат твоих духов.

Его реакция, именно такая реакция была всем, о чем могла мечтать Джулия. Не выказывая ликования, она продолжала спокойно сидеть в кресле. Ее скрещенные руки скромно покоились на коленях. Весь облик выражал целомудренность.

Неожиданно Брейдер рассмеялся.

Джулия вспыхнула с негодованием.

— Не вижу ничего забавного! — сердито бросила она, начисто забыв о благих намерениях.

В его глазах заплясали озорные огоньки.

— Я подумал о том, какой дьявольский план созрел у тебя сейчас. Оставь его, Джулия. Что тебе снова нужно от меня?

Дерзкий ответ уже готов был сорваться с языка. Но она подавила порыв и усилием воли выдавила улыбку.

— Я хочу поужинать с тобой. Или ты уже забыл о своем приглашении? — Слова прозвучали вроде бы ровно и спокойно, с облегчением заметила про себя Джулия.

На Брейдера ее замечание, видимо, произвело должное впечатление. Он выпрямился, расправил плечи, в его глазах засветился искренний интерес. Он окинул взглядом свою одежду.

— Честно говоря, забыл. Приношу извинения, я отлучусь на минутку. Переоденусь к ужину.

На нем был тот же самый наряд, в котором он посещал церковь, за исключением пиджака.

— Думаю тебе не нужно переодеваться, — начала было Джулия, но он взмахом руки и категоричным кивком головы остановил ее, указывая на пиджак из превосходного коричневого материала.

Наблюдая, как Брейдер завязывает галстук, Джулия вдруг поняла, почему в его одежде всегда сквозила небрежность.

— Одевать тебя, должно быть, сущий ад для слуги.

Брейдер усмехнулся.

— Я сменил уже четырех слуг.

— О, нет! Не может быть! Даже представить не могу. — Она изобразила притворный ужас на лице.

— Никогда не мог привыкнуть к тому, что вокруг меня кто-то суетится и пристает с такими пустяками, как кармашек для часов. И заставляет меня притворяться тем, кем я не являюсь на самом деле.

— И тем не менее, ты вполне успешно играешь роль джентльмена. И все атрибуты щеголя безупречно смотрятся на тебе.

Брейдер вздрогнул и напрягся.

Джулия подошла к нему и, тронув за рукав, поспешила исправить неосторожные слова.

— Брейдер, я хотела сделать тебе комплимент. Нэн рассказывала мне о твоем детстве. Но глядя на тебя сейчас, я не могу представить твое лицо черным от сажи и… — Она замешкалась, затем добавила, бросив на него игривый взгляд из-под ресниц. — Не могу представить с волосами, намазанными бриолином, и щеголяющим с косичкой.

Джулия не могла определить, слова ли, прикосновение или слегка дразнящий кокетливый тон растопили непреклонность Брейдера и смягчили его черты. Он улыбнулся и в тон ей ответил:

— Я никогда не мазал волосы бриолином, хотя и носил косичку.

— Не представляю также тебя, выполняющим чужие приказания.

— На флоте Его Величества никто не спрашивал мое мнение и не считался с ним, если таковое имелось. Ты бы очень удивилась, как спешно я бросался выполнять приказы, подгоняемый страхом перед публичной поркой или килеванием[15].

Ресницы Джулии трепетно дрогнули прежде, чем она лукаво посмотрела в глаза мужа.

— Надеюсь мне не придется прибегать к подобным отвратительным мерам воздействия, чтобы добиться твоего расположения.