Обретенный рай - Максвелл Кэти - Страница 41

Брейдер спешился и молча слушал расхаживающую взад-вперед Джулию.

— Ты уже знаешь о пари в «Уайтсе»? Мне и в голову не могло прийти, что на меня могли спорить и делать ставки.

Она на мгновение замолчала.

— Я впала в отчаяние, не желая выходить за старого герцога. И до смерти устала от интриг Джеффри. Но мой изобретательными старший брат становился все более невыносимым. И более настойчивым и требовательным. Его планы становились все более безумными. И более преступными. Он заманил меня в ловушку, и я с ужасом ждала, что он скажет делать в следующий раз. Он знал, что я не хотела выходить замуж за герцога, поэтому предложил дать согласие… а потом ускорить смерть старика. Джеффри занялся подробным изучением ядов и был уверен, что мы скоро смогли бы избавиться от герцога.

Джулия подавила волну дрожи, пробежавшую по телу при упоминании о планах брата.

— Но я не могла пойти на это. И не хотела. Я считала его планы просто безумием. Джеффри зашел слишком далеко. Внезапно в моей жизни появился Лоренс. Он был так красив в своем военном мундире! И я ухватилась за него как за спасительную соломинку.

Джулия окинула Брейдера высокомерным взглядом.

— Почему же ты не смеешься? Разве ты не замечаешь иронии? Я с легкостью, забавляясь, отвергла более тридцати предложений руки и сердца за два года, а мой избранник даже не интересовался женщинами. — Девушка вытянула в отчаянии руки. — После разоблачения в гостинице, я попросила… — Она скрипнула зубами, вынуждая себя сказать правду. — Я умоляла Лоренса жениться на мне, но он отказался.

Ее голос притих.

— В моем представлении ценность женщины определяется ее способностью стать достойной женой. Меня внезапно выгнали из Дейнскорта. Друзья тоже покинули меня. Родители отвернулись, так как не могли больше извлечь выгоду из меня…

Джулия, не в состоянии выносить дольше напряженное выражение глаз Брейдера, ловившего каждое ее слово, отвела взгляд.

— Как-то раз Дейнскорт посетил Джеффри, спасавшийся бегством от компаньонов по очередному неудавшемуся трюку. Он сказал, что я не оправдываю своего содержания, попрекнул куском хлеба и бросил мне в лицо, что единственно возможным, достойным поступком для меня будет решение быстро положить конец моему жалкому и никчемному существованию. — Погрузившись в воспоминания, она замолчала, затем закончила. — И я согласилась с ним.

Брейдер фыркнул.

— Не вижу никакого достоинства в самоубийстве, мадам.

Она подняла руку и похлопала ладонью по шее скакуна.

— Теперь я знаю это. Я поняла, что гораздо более мужества требуется на то, чтобы продолжать жить с ошибками и неудачами.

Джулия прижалась щекой к шее лошади.

— Но много раз мне казалось, что расстаться с жизнью будет самым легким и простым делом. Однако в самый решительный момент не смогла сделать это. Джеффри помог мне. С ножом. Я почти не чувствовала боли, хотя очень боялась ее. Но увидев кровь… Я с истошным криком бросилась к Эмме и Честеру. Потом потеряла сознание.

Она подняла руки и посмотрела на запястья, где перчатки скрывали побледневшие шрамы.

— Брата не было. Эмма сказала, что и не видела Джеффри в Дейнскорте. Иногда мне начинает казаться, что он мне померещился в тот день.

— Так, значит, твой брат тоже был причастен ко всему?

Девушка повернулась к мужу лицом.

— Не обвиняй Джеффри. Я сама во всем виновата.

— И ты уверена, что ни человек, ни Бог не могут отпустить твои грехи?

Джулия, с трудом сдерживая слезы, молча кивнула головой.

Брейдер провел пальцем по бархатистой коже щеки жены и изящной линии ее подбородка.

— Я понимаю тебя.

Джулия не сомневалась в искренности его слов. Понимание ее боли, ее переживаний прозвучало в голосе Брейдера и отразилось в глубине задумчивых глаз.

— Я была совсем другим человеком, Брейдер. Тщеславной. Эгоистичной. Приняв решение освободить семью от себя и позора, я совершила первый в жизни бескорыстный поступок.

— А сейчас ты тоже чувствуешь себя так же?

Не смей, приказывала она себе мысленно, не смей плакать.

— Меня приютили Билы, и именно благодаря их заботе и вниманию я сегодня жива. Иногда я даже чувствую себя заново рожденной… — Постепенно ее голос набирал уверенность и силу. — Я хочу, чтобы моя жизнь приобрела смысл. Я хочу…

— Господин Вульф! Господин Вульф! — Крик, заглушаемый стуком лошадиных копыт, прозвучал со стороны тропинки за их спинами.

Брейдер и Джулия отпрянули друг от друга и повернулись к всаднику. К ним приближался запыхавшийся конюх.

Натянув поводья и остановив лошадь, слуга суетливо приподнял шляпу в знак приветствия и почтения и откинул прядь волос с лба.

— Извините меня, господин Вульф. И госпожа.

— Что случилось?

Конюх испуганно заморгал и, похоже, готов был броситься наутек, опасаясь хозяйского гнева. Но Джулия положила ладонь на грудь мужа и спокойно спросила:

— Тимоти? Тебя зовут Тимоти, если я не ошибаюсь? Что ты хотел сказать?

— Извините меня, госпожа, но меня послал мистер Хардвелл. Он просил передать, что жена одного из арендаторов по имени Тернер находится в плохом состоянии.

— О, нет! — Джулия повернулась к Брейдеру. — Она ждет ребенка. Близится время родов!

— Извините, госпожа, начались преждевременные роды. Там сейчас повивальная бабка, но Тернер сказал, что она опасается за жизнь матери и ребенка. Мистер Хардвелл хочет послать за доктором.

Брейдер нахмурился.

— Конечно, пошлите за врачом немедленно. Меня удивляет, что Вильям до сих пор этого не сделал!

Тимоти почтительно склонил голову.

— Мистер Хардвелл предвидел вашу реакцию, и, очевидно, посыльный уже в пути. Но он все же чувствовал себя обязанным спросить вашего разрешения.

Брейдер улыбнулся.

— Считай, что оно получено. Впрочем, Вильям мог и не сомневаться в том, что я одобрю его решение. — Он перевел взгляд на Джулию. — Мы продолжим прогулку?

Джулия отрицательно покачала головой.

— Нет. Я возвращаюсь вместе с конюхом. Жену фермера зовут Молли. На прошлой неделе я несколько раз навещала ее. Они с мужем совершенно одни на всем белом свете и поэтому очень привязаны друг к другу. И я должна поехать к ним. Возможно, я смогу быть полезной.

— Джулия, подумай хорошенько. Мы уже послали за доктором. К тому же постороннему человеку нет места у постели роженицы.

Но Джулия уже была не в состоянии продолжать дискуссию. С поразительной для светской дамы легкостью и небрежностью она поставила ногу в стремя и взмыла в седло. Брейдер подхватил ее на лету и помог усесться в седло. Ее мысли уже неслись галопом по дороге к домику арендатора, когда она повернулась к мужу.

— Разве ты не понимаешь, Брейдер, что я несу за нее ответственность, я — ее семья в этот трудный момент потому, что они с мужем — наши арендаторы.

— Ты ошибаешься. Нас попросили прислать доктора, и мы также готовы сделать все, что еще потребуется. Но твое присутствие у постели женщины вовсе не обязательно.

Джулия, не дослушав мужа, уже пришпорила лошадь. Затем она оглянулась, пытаясь скрыть смятение и обеспокоенность.

— Пожалуйста, пойми, Брейдер. Если с этим ребенком что-нибудь случится…

Джулия не находила нужных слов, чтобы выразить свои чувства, ее мысли путались.

Она рванулась вперед, бросив через плечо последние слова.

— Я должна поехать!

Глава XIII

Джулия, спотыкаясь, торопливо переступила порог домика. Никто из обитателей не проводил ее к выходу. Ей казалось, что она никогда не сможет забыть горькое выражение лиц четы Тернеров. Она вдохнула порыв ветра, но холода не чувствовала.

Джулия перешла почти на бег. Судя по всему, время приближалось к полуночи. Звезды, огромные и яркие, висели над головой, напоминая бесконечные слезы.

Девушка протянула вверх руку, словно хотела дотронуться до одной из этих звезд. Огонь. Только огонь мог сверкать так ярко на небесах. Опаляющий и всепожирающий огонь, одно прикосновение к которому способно было моментальной, ослепительной вспышкой положить конец ее существованию.