Обретенный рай - Максвелл Кэти - Страница 46

Брейдер нашел ее руку и обвил ее пальцы вокруг упругой плоти. На этот раз Джулия, не дожидаясь уговоров, начала в такт его движениям ласкать его.

Поцелуи мужа становились с каждым мгновением все глубже и все требовательнее. Она с удивлением прислушивалась к очередной волне новых ощущений, которые он пробуждал в ней. Джулия всем телом прильнула к нему, впитывая в себя биение его сердца, вбирая головокружительный запах его кожи. Легким, игривым толчком языка Брейдер оторвался от губ жены и, перевернувшись, застыл над ней, оперевшись на сильные, мускулистые руки. Нижняя часть его тела удобно расположилась между ног Джулии. Согнув руки в локтях, он склонился над ней и, прикасаясь лбом к ее лбу, нежно произнес:

— Думаю, мне это понравится.

— Уверена, мне тоже, — выдохнула Джулия. Ее слова превратились в стон, когда искушенные пальцы мужа затронули самые чувствительные точки ее тела. В ответ на утонченное удовольствие ее рука, по-прежнему обвивающая символ его мужественности, слегка сжалась.

— Направляй меня, Джулия. Помоги мне познать твое тело. Позволь мне любить тебя, — умоляюще простонал Брейдер.

Она притянула его к себе, страстно желая ощутить его всем телом. Страх после ночи в кабинете бесследно исчез. Сейчас она желала Брейдера. Огонь желания сжигал ее. Его пальцы проникли в разрез ее сорочки.

— Ты можешь… снять с меня… одежду, — тяжело дыша, сказала девушка.

Не видя его лица, она по голосу почувствовала, что он улыбнулся, когда прошептал в ответ:

— Это так волнующе!

Джулия не была уверена, подходило ли слово «волнующе»; в голове мелькнули другие сравнения, более подходящие: удивительно, восхитительно, неповторимо.

Но слова мгновенно исчезли, мысли начали путаться, как только его восставшая плоть прикоснулась к ее обнаженному телу.

— О, Джулия, любимая! — Его слова прозвучали, как молитва.

И она откликнулась на эту молитву, изогнувшись всем телом ему навстречу…

Громкий стук в дверь заставил Джулию подпрыгнуть на месте. Брейдеру не оставалось ничего другого, как подскочить вместе с ней. При этом он испустил странный звук: полукрик, полустон.

— Брейдер! Брейдер, у вас сегодня встреча с военным министром и Персивалем. — Хард-велл снова постучал. — Приношу свои искренние извинения, но я ищу вас уже два часа. Нам необходимо немедленно отправляться в дорогу.

Брейдер, уткнувшись лицом в шею Джулии, проворчал:

— Я же говорил тебе, что никто не ожидал застать меня в твоей постели. — Настойчивый стук в дверь не прекращался.

— Черт бы тебя побрал, Вильям! Я слышу! Убирайся! — проревел Вульф.

Но от Хардвелла не так легко было избавиться. Он заколотил в дверь еще сильнее.

— Брейдер, речь идет о премьер-министре. Даже если мы отправимся немедленно, вы заставите его ждать около часа.

— Проклятье, я и сам знаю, кто он. — Брейдер перевернулся на спину и посмотрел на потолок. При каждом вдохе его грудь тяжело вздымалась.

Джулия, затаив дыхание, наблюдала, как муж пытается подавить свои чувства и вернуть самообладание.

Он повернулся на бок, темные глаза пристально посмотрели на жену. Его губы медленно растянулись в улыбке, от которой сердце Джулии замерло в трепетном ожидании. Ее губы невольно разомкнулись, словно приглашая его. В конце концов какое ей дело до премьер-министра!

Брейдер приподнялся, облокотившись на одну руку, и категорично тряхнул головой.

— Только не сейчас, любимая. — Склонившись к ней, он утешил ее поцелуем, от которого голова у Джулии пошла кругом. Но неугомонный Хардвелл продолжал настойчиво стучать в дверь. — Я скоро вернусь. И когда я вернусь, мы закончим начатое, как положено.

Джулия недовольно сдвинула брови:

— Не уходи.

— Я должен. Ты же слышала слова Вильяма? У меня назначена встреча с военным министром и с премьер-министром.

Порывистым движением Брейдер поднялся с постели.

— Брейдер! — протестующе окликнула она мужа.

— Я должен идти, любовь моя. Кто-то ведь обязан попытаться воззвать к здравому смыслу Персиваля. Наполеоновская блокада губит британский экспорт. Но наши дела пойдут гораздо хуже в случае, если Персиваль решит ввязать Англию в войну с Америкой. — Он окинул Джулию взглядом и тяжело вздохнул. — Ты — мечта моряка. Ты созрела для любви. Кто бы мог подумать, что леди Джулия… — Он не закончил, вместо продолжения поднял одеяло и накрыл Джулию до шеи. — Если я сейчас не остановлюсь, то, боюсь, прикажу Вильяму передать премьер-министру, чтобы тот пошел к черту или повесился.

Широко открытыми глазами Джулия, не скрывая восхищения, смотрела на сильное тело мужа, который нехотя натягивал брюки. Горячее желание, которое пробудили прикосновения Брейдера, утонули в горечи разочарования. Она чувствовала себя неудовлетворенной и обманутой… и сходила с ума от тоски по чему-то, пока неведомому для нее.

— Брейдер?

Он бросил нетерпеливый взгляд на дверь, в которую с отчаянием безумца все еще колотил Хардвелл, затем повернулся к ней. Она застала его врасплох, когда высвободила руки из под одеяла, обвила шею мужа и поцеловала его. Она горела желанием вернуть его, поэтому вложила все, что не могла сказать и понять, в один долгий, страстный поцелуй.

Хардвелл стучал в дверь!

Брейдер прижал ее спиной к постели и, убрав руки Джулии со своей шеи, осторожно опустил их на подушку возле ее головы.

— Я вернусь, — пообещал он. В его напряженном взгляде светилась та же неудовлетворенная страсть, которая томила и Джулию. — И когда я вернусь, миссис Вульф, — он отчетливо выговаривал каждое слово, наполняя его тайным смыслом, — мы обязательно закончим это.

Джулия одарила его ослепительной улыбкой.

— Правда? Ты уверен? А если твоей аудиенции попросит Наполеон или Король…

Брейдер прервал ее лукавое красноречие горячим поцелуем.

Когда он, наконец, отстранился, у Джулии хватило сил лишь спросить:

— Когда ты вернешься?

Он усмехнулся.

— Уже лучше. Завтра к ужину я буду дома. — Он игриво укусил ее в шею. — И мы сразу же начнем отсюда.

Она захихикала от удовольствия. Брейдер встал, натянул на нее одеяло, направился к двери и распахнул ее, резко оборвав стук Хардвелла.

Секретарь, глянув на лицо хозяина и заметив Джулию в постели, покрылся красными пятнами. Теряясь от смущения, он невнятно забормотал извинения, но очередной взгляд на лицо Брейдера подсказал сообразительному помощнику, что его слова неуместны. Он закрыл рот, почтительно склонил голову и быстро зашагал по коридору.

Оглянувшись, муж таинственно подмигнул Джулии. Она, чувствуя прилив сил, очаровательно улыбнулась в ответ.

— Брейдер, — ее мягкий, воркующий голос задержал его на пороге комнаты. — Не забудь сказать Хардвеллу, чтобы он включил в твой распорядок дня уроки верховой езды.

Вульф удивленно поднял брови.

— Уроки верховой езды?

Она кивнула головой.

Его глаза радостно оживились, тело, расслабившись, прислонилось к дверному косяку.

— Ах, Джулия, проказница, — с притворной озабоченностью вздохнул он. — Ты настоящая маленькая сладкоголосая сирена.

Он хитро покосился на нее.

— Не волнуйся. Я позабочусь о том, чтобы получить обещанные уроки верховой езды. — Брейдер вышел из спальни, закрыв за собой дверь.

Комната мгновенно опустела. Казалось, солнечный свет и тепло ушли вместе с мужем.

Джулия тяжело вздохнула.

Через несколько мгновений раздался робкий стук.

На этот раз, прежде чем повернуть дверную ручку, Бетти терпеливо подождала, пока хозяйка отзовется и позволит войти.

Стыдливо потупив взор, служанка присела в низком поклоне и начала извиняться.

— Простите меня, мэм. Я знаю, что вы хотели пойти на собрание вместе с женой викария. И подумала, что…

— Нет, нет, Бетти, ничего страшного, ты не виновата! Который час? Я совсем забыла о собрании Женской Лиги. — Джулия резко села в постели, сосредоточенно размышляя о последствиях, которые могло иметь ее неучтивое отсутствие на первом заседании.