Жили-были. Русские инородные сказки – 7 - Кац Михаил Борисович - Страница 59

– Ой, – воскликнула она, подняв глаза, – откуда ты взялась? Ты же человек! Уходи отсюда и больше не появляйся!

Энн объяснила, что ищет брата, тогда женщина сказала:

– Я знаю, что они украли сегодня нового ребенка: мне приказали уложить его спать в комнате за тронным залом. Но сейчас туда не попасть: в зале пир. Беги быстрее, пока тебя не заметили, а то станешь их служанкой, как я, и будешь веками мыть за эльфами грязную посуду или чего похуже!

Энн упрямо покачала головой: теперь, когда она уже так далеко забралась, уходить она не собиралась. Завернув за угол, Энн увидела, что последняя дверь открыта. Из-за нее раздавались смех, пение и музыка. Пока Энн раздумывала, как поступить, подменыш проснулся и истошно закричал.

– Эй там, лентяи! – тут же раздался голос из-за двери. – Как вы могли не заметить, что к нам пришла смертная и принесла подарок? А ну введите ее!

Тут же показались двое, оба чуть повыше Энн. Один был полностью в красном, а второй в зеленом. У первого волосы были желтые, как одуванчик, а у второго – черные, будто вороново крыло. Они схватили Энн и потащили с собой.

За дверью оказался огромный зал, гораздо больше самого холма, с длинным столом, уставленным едой и напитками. Зал был полон волшебных существ всех видов и размеров. Некоторых из них Энн встречала раньше, а некоторых нет. Посреди зала стоял трон, на котором сидел мужчина с белыми волосами и острыми ушами. Мужчина улыбнулся Энн.

– Зачем ты здесь, смертная? Неужели и тебя пригласили на пир?

Энн покачала головой.

– Нет, – сказала она, – но моего брата сегодня забрали, а вместо него оставили это. – Она повыше подняла подменыша.

– Ах, – сказал мужчина на троне, – а почему ты думаешь, что твой брат у нас?

– Я видела, как вы его забрали, – солгала Энн.

– Зачем нам человеческий малыш? – рассмеялся мужчина. – Впрочем, если хочешь, можешь все здесь осмотреть, но его ты не найдешь. Мы не брали твоего брата.

– Хорошо, – сказала Энн и положила на пол вырывающегося из рук и плачущего подменыша.

Она решительно направилась к трону и уже хотела его обойти, чтобы найти дверь в комнату, где был спрятан ее братик.

– Ах какая умная девочка! – обрадовался мужчина на троне и захлопал в ладоши. – Расскажи мне, кто тебе подсказал, куда идти и где искать?

– Никто, – ответила Энн. – Я сама догадалась.

– А как ты смогла пройти под холм?

– Она съела гранатовое зернышко, – послышался голос с дальнего конца стола.

Энн присмотрелась и увидела ворона, а рядом с ним того самого человечка в зеленом, с которым встречалась пять лет назад.

– Ах вот оно что! Очень, очень хорошая девочка, и симпатичная притом, – обрадовался мужчина на троне еще больше, – гораздо лучше, чем глупый кричащий младенец! Вот что, ты помогла одному из моих подданных, поэтому я помогу тебе. Я верну тебе брата, но на одном условии.

– Что это за условие? – спросила Энн.

– Ты придешь на мою свадьбу!

Энн задумалась. Условие не показалось ей тяжелым. Она уже была на одной свадьбе, и ей там понравилось. Поэтому Энн кивнула.

– Хорошо, я согласна, – сказала она.

Когда Энн исполнилось пятнадцать лет, она обнаружила на своей кровати зеленое платье и красные туфли. Платье было старинного фасона и туфли тоже. Энн не знала, кто оставил эти вещи, но это был ее день рождения, так что она решила, что это подарок, и надела их.

Вдруг ее ноги сами двинулись в пляс, и Энн, как ни старалась остановиться, не могла этого сделать. Она станцевала у себя в комнате польку, вальсом прошлась по коридору, проскакала в неизвестном ей танце вниз по лестнице, а затем дотанцевала до двери у холма, в котором побывала пять лет назад. Дверь сразу же открылась, и чьи-то руки утащили Энн внутрь, в суматоху и шум. Энн только и успела понять, что пляшет с человечком в зеленом, только тот почему-то теперь ее роста.

– Ах, прекрасная Энн, как я рад, что ты пришла! – прокричал человечек сквозь музыку и гам. – Значит, не зря я сегодня превратил себя в такого великана! Это ужасно неудобно, но танцевать с тобою первым такая честь!

Человечек прокружил Энн по коридору, забитому танцорами, а затем по залу, в котором танцующих было еще больше, – здесь было столько разных существ, что Энн постоянно боялась, что наступит на кого-нибудь и раздавит или что наступят на них: некоторые пары плясали где-то у нее под ногами, а некоторые головами задевали потолок.

Человечек внезапно остановился, но Энн остановиться не могла, поэтому пролетела в объятья следующего танцора. Это оказался мужчина с белыми волосами.

– Ах, Энн, – восторженно сказал он, – как ты выросла и похорошела! Такую невесту не стыдно показать гостям!

Тут они закружились в танце. Энн хотела спросить, что все это значит, но не могла промолвить ни слова. Они танцевали и танцевали. Танцевали в одном зале, затем в другом, потом прокружились мимо стола с яствами, с которого ее партнер ухитрился стащить бокал с вином и куриную ножку и вручить их Энн, сплясали перед человеком в робе, который что-то радостно кричал, но Энн разобрала только: «…нарекаю вас мужем и женой, а куриную ножку свадебным подарком!» – пронеслись мимо всех гостей, раскланявшись с каждым, а под конец проскакали вниз по ступенькам и оказались в огромной спальне.

Там ее партнер невероятно ловко стащил с нее красные туфельки, и Энн изможденно упала на кровать.

– Ну вот, прекрасная Энн, – сказал беловолосый, – мы теперь муж и жена! Надеюсь, ты так же рада, как и я!

Энн так устала, что плохо понимала, что чувствует, но рада она точно не была.

– А теперь, дорогая жена, пришло время исполнить долг, – сказал беловолосый.

На следующее утро Энн проснулась и обнаружила, что уже одета в свое новое платье, а муж надевает ей на ноги красные туфельки. Она хотела вырваться и закричать, но не успела, потому что стоило туфлям оказаться у нее на ногах, как Энн пустилась в пляс и говорить уже не могла.

Беловолосый подхватил ее, и они понеслись в танце, который все не кончался и не кончался, а когда все же кончился, была уже ночь и Энн лежала в кровати, хотя даже не помнила, как там очутилась.

Так продолжалось семь дней, и Энн уже думала, что умрет, но вечером седьмого дня муж сказал:

– Ах как жаль, прекрасная Энн, что торжества подошли к концу и мы скоро расстанемся! Мне очень грустно, дорогая жена!

Энн хотела было спросить, о чем это он, но не смогла вымолвить ни слова.

Эту ночь они снова провели вместе, а наутро Энн очнулась на траве у холма, и никаких дверей в холме не было. Энн встала и пошла домой, только дома ее больше не было, а по дороге рядом с холмом теперь ездили машины таких моделей, которых Энн никогда раньше не видела.

Когда Энн было двадцать лет, она забеременела. Энн предохранялась, но что-то, видимо, пошло не так. Энн не стала делать аборт, хотя ее парень, Майкл, узнав о ребенке, поспешил с нею расстаться. Ребенок родился ровно в полночь и был очень похож на Майкла – у него были такие же карие глаза и тот же рот.

Следующим вечером Энн с ребенком уже была дома. Она вышла на минуту из детской, а когда вернулась, рядом с колыбелью стоял беловолосый мужчина с острыми ушами и смотрел на младенца.

– Ах прекрасная Энн, – сказал он, – как долго я ждал рождения нашего сына! Я и не знал, что нынче люди так долго носят дитя в животе!

– Это не твой сын! – воскликнула Энн, удивляясь, что наконец может говорить.

– Ну как же, дорогая жена! – возразил беловолосый. – Посмотри на него, он же так похож на меня! И белые волосы, и острые уши, вот только глаза зеленые, как у тебя!

Энн посмотрела. У ребенка были белые волосы, и острые уши, и зеленые глаза.

– Что ты сделал с моим сыном? – спросила она.

– С нашим сыном! – поправил ее беловолосый. – И я не делал с ним ничего, прекрасная Энн, он всегда был такой, только ты отказывалась это видеть. А теперь я должен забрать его, прекрасная Энн, потому что нельзя, чтобы мой сын рос среди людей. Они испортят его! Но, прекрасная Энн, не бойся. Я оставлю тебе взамен ребенка, который гораздо больше похож на твоего любовника!