Конгрегация. Гексалогия (СИ) - Попова Надежда Александровна "QwRtSgFz" - Страница 458

– Не понял. Наш уговор внезапно забыт?

– Пересмотрен, – уточнил он твердо. – До сих пор я исполнял все указания вслепую, ибо допускал хоть мысль о том, что ты знаешь, что делаешь, и у нас все получится. Теперь я хочу знать с достоверностью, как ты намерен вывести нас из замка, в котором сейчас все стоят на ушах. Ведь у тебя есть четкий план, не так ли?

– Время, Гессе, – напомнил фон Вегерхоф, и Курт кивнул:

– Вот именно, время; посему – давай?ка без споров и кратко.

– О, Господи, – вздохнул стриг раздраженно, вновь опустив Адельхайду на кровать, и, взяв фогта за плечо, аккуратно, но настойчиво оттолкнул его в сторону. – Хорошо, – согласился фон Вегерхоф, понизив голос. – Расскажу. В самом деле, как знать, что будет дальше, и не придется ли вам уходить без меня… В любом замке есть потайной выход – на случай осады. Здесь он в кухне, за кладовой подле очага. Есть и еще один, однако он располагается в часовне – прямо напротив нас, через залу. Не вариант.

– Как ты узнал? Только не тренди мне про время, просто ответь побыстрее.

– Прежний владелец этого замка ушел на покой от дел городских и поселился здесь же, неподалеку; скончался около полугода назад. В Ульме живет его бывший начальник стражи, который тоже уже немолод и тоже оставил службу. Человеку такой должности полагается знать о подобных вещах. Этим утром я побывал в городе, через канцлера выяснил, где он живет, и поговорил с ним.

– И на основании каких полномочий ты вынудил его раскрыть такие тайны? Ты что же это – засветил Знак?

– Показал ту сторону, где нет номера, да он и не рассматривал. Лица моего он тоже не видел и не знает, кто именно его навестил.

– И обитатель Ульма, – усомнился Курт, – вдруг вот так просто при предъявлении Знака безличным кем?то не послал этого кого?то куда?то?

– Пришлось как следует припугнуть и расписать, что будет, если я ничего от него не услышу или услышу неправду. В случае вранья с его стороны я посулил ему пристальнейшее внимание Инквизиции к его персоне; благодаря шуму, который ты поднял в городе, он в моих словах не усомнился… Итак, я ответил, – нетерпеливо оборвал стриг сам себя, снова поднимая Адельхайду на руки. – А теперь бери фон Люфтенхаймера и вперед.

Глава 28

Коридор они миновали быстро и без помех, не повстречав никого, равно как и на галерее и лестницах. Коридор второго этажа тоже был пуст и тих.

Адельхайда время от времени оглядывалась на фогта, идущего позади, встречаясь глазами с Куртом, и он пытался ободряюще улыбаться, видя в ответ скептическую гримасу. В один из таких моментов, обернувшись назад, она вдруг зажмурилась, ткнувшись лицом в плечо фон Вегерхофа, издав приглушенное рыдание, и ее плечи судорожно задрожали. Стриг остановился.

– Что? – плохо скрывая испуг, спросил он, и когда Адельхайда подняла голову, Курт увидел, что ее душит смех.

– Видели бы мы себя со стороны… – выговорила она с усилием. – Инвалидная манипула… С Арвидом не придется драться; встретимся – он умрет со смеху…

– Вы! – со злостью осек фон Вегерхоф, когда Курт прыснул тоже, и вновь зашагал вперед. – Спокойно – оба.

– Извини… Нервы, – уже тише отозвалась Адельхайда, встряхнувшись. – Все, все. Я в норме.

Стриг не ответил, явно усомнившись в ее последних словах; Курт и сам ощущал уже усталость от этой наполненной событиями ночи. Фон Вегерхоф был прав – крови он и впрямь потерял довольно много; встреча с Арвидом уже в тюремной камере отзывалась головокружением, а после боя с двумя слугами и ранения нет?нет, да подкатывала легкая тошнота, и пол чуть съезжал в сторону. Крохотные и до противного аккуратные ранки на шее не затянулись и все еще саднили, едва не вывихнутое Марком плечо ныло, сломанное ребро, затянутое в плотную повязку, отзывалось болью во всей половине тела, правда, уже не такой острой и пронзительной, а словно отдалившейся и приглушенной, и давно одолевающая его сонливость накатывала все чаще и неотступнее. Все виденное, слышанное и пережитое этой ночью с трудом умещалось в голове, мысли теснились, суетясь и не желая останавливаться, и осмысливать происходящее сейчас Курт просто отказался, оставив сие занятие на более удобное время, если таковое наступит, для чего еще надо было воплотить план фон Вегерхофа в жизнь.

Сам стриг даже со спины выглядел хмурым, и, хотя вслух этого не было сказано, Курт понимал, что вызывало его недовольство. В комнате, где заключалась Адельхайда, они задержались слишком надолго, было потрачено слишком много времени; нельзя было сказать, что потрачено впустую, но все же множество драгоценных минут ушли в никуда, дав Арвиду время возвратиться в замок, а его людям – собраться для нового встречного удара…

– А вот и они, – словно продолжив его мысль, произнес фон Вегерхоф, остановившись, и Адельхайда встрепенулась, напрягшись, готовясь, возможно, к обещанному броску на пол.

– Ты их слышишь? – почти утвердительно выговорил Курт, и тот кивнул:

– Арвида – не слышу и не ощущаю, но это не значит, что его там нет; людей – слышу. Много.

– В том смысле, что через них нам не пройти? Тебе не пройти?

– Никому не пройти, – внезапно заговорил фогт, и Курт покривил губы, бросив озлобленный взгляд на его опущенную голову.

– Господи, он снова за свое… – вытолкнул он раздраженно, и голова рывком вскинулась.

– Помолчите, майстер инквизитор, – чуть слышно, но непреклонно потребовал фон Люфтенхаймер. – Помолчите и послушайте меня, покуда я в себе; не знаю, сколько это продлится. Если мы прошли так просто, значит, вы зачистили эту часть замка, и охраны здесь больше не осталось, а это означает, что сейчас на подходе те, кто прежде был во дворе и на стенах. Стало быть, вооружены арбалетами. Барон прав – нам не пройти, не пройти даже ему.

– А откуда мне знать, что сейчас вы действительно вменяемы, а не… – начал Курт, и стриг оборвал его:

– Уверены?

– Больше, чем в себе самом, учитывая ситуацию, – кивнул фогт, складывая слова со все большим напряжением, и, прикрыв глаза, медленно перевел дыхание. – А на месте Арвида, – с усилием прибавил он, – я выставил бы стрелков и по верхней галерее.

– Ему известно о тайных выходах из замка? – осторожно поинтересовался фон Вегерхоф, и фогт с натугой кивнул:

– Да. Узнал первым делом… – тихо выдохнул он, зажмурившись и сжав зубы, словно боясь вдохнуть невидимую мелкую пыль, повисшую в воздухе. – Господи, как тяжело. Не могу. Нет сил…

– И времени, – докончил стриг твердо. – Словом, так. Если кто?то допускает хотя бы мысль о том, что тайные выходы нам известны, именно от них нас будут отрезать. Кухня близко – вот она, и вполне логично ожидать от нас, что к ближнему ходу мы и станем прорываться. Поэтому прорываться мы будем к ходу дальнему – к часовне. Если там кто?то и есть, их должно быть меньше. Если же наш противник полагает, что мы надеялись выйти так же, как и войти, он просто перекрыл нам все выходы из донжона и подступы к внешней стене, до которой, опять же, именно из кухонной двери всего ближе. И в том, и в другом случае часовня для нас лучший вариант. Я бы сказал, единственный.

– А если впрямь арбалетчики на галерее? – усомнился Курт, и фон Вегерхоф кивнул:

– Уверен, что без «если». Они есть. Но как тебе арбалетчики в узком коридоре или за дверью?..

– Я вполне смогу пробежать залу сама, – подала голос Адельхайда, настойчиво оттолкнувшись от плеча стрига. – Слабость чуть отошла, а головокружение – мелочь; если меня возьмут за руку, мне не обязательно видеть, куда бегу.

– Поверь, в качестве груза ты менее обременительна, – возразил тот; Курт качнул головой:

– И все же мне эта мысль не по душе. На то, чтобы открыть замаскированный выход, нужно время, которого у нас в часовне не будет – нас моментально припрут к стенке.

– В часовне, – вновь через силу заговорил фогт, глядя себе под ноги, – единственная дверь. Сейчас она не заперта, но если изнутри опустить засов, держаться можно часами. Это последний оплот, и тот, кто строил ее, сделал ее крепостью.