Конгрегация. Гексалогия (СИ) - Попова Надежда Александровна "QwRtSgFz" - Страница 666

– И все?таки, – чуть придержав шаг у самой двери, тихо произнес инструктор, – я попросил бы господина барона не слишком активно шарить глазами вокруг.

– Я плевать хотел на ваши тайные изобретения, – фыркнул тот пренебрежительно, и Хауэр, скорчив недовольную мину, толкнул створку, переступив порог первым.

Короткий предбанник, отделенный от нутра домика второй дверью, сейчас был освещен – дверь была раскрыта, и в проем виделся длинный стол, похожий на пройденный только что двор, такой же закиданный разнообразным хламом. Посередине, на освобожденном от обрывков, обломков и веревочных мотков месте, стоял светильник, заколебавшийся от принесенного гостями сквозняка. Разговор нескольких голосов внутри смолк, и на вошедших уставились четыре пары явно удивленных вторжением глаз. Несколько мгновений вокруг висела тишина, нарушаемая только потрескиванием поленьев в очаге позади собравшихся в комнате людей, и, наконец, Курт выговорил, кивнув одному из мастеров:

– Давно не виделись, Фридрих. Так во т где ты нынче обретаешься.

– Гессе… – растерянно произнес тот, поднимаясь со скамьи у второго стола, где сидел, зажав в посеревших от металлической пыли пальцах кусок мяса, спрятанный меж двух ломтей хлеба, и, ничтоже сумняшеся шлепнув его прямо на стол, шагнул вперед, отирая ладонь о штанину. – Гессе, едри твою в корень, вот так люди! А я думал, тебя прихлопнули давно или со службы погнали!

– Спасибо, я тоже очень рад тебя увидеть, – хмыкнул Курт, пожав протянутую руку и краем глаза оценив состояние перчатки после этого ритуала.

– Повзрослел, – заметил Фридрих одобрительно, и, остановив взгляд на его лице, покривился: – А это тебя кто так разукрасил?

– Ликантроп, – улыбнулся Курт, коснувшись пальцем двух коротких рубцов, пересекающих правую бровь и лоб. – Это ж я добыл рецепт противоядия от их укусов. Тогда на себе и испытал.

– Вы не хотели бы вспомянуть еще детство и юность? – осведомился фон Редер желчно. – Мы не спешим и с удовольствием насладимся историями из вашего бытия.

– А это что за… – начал мастер, и Хауэр поспешно шагнул вперед, не позволив ему договорить.

– У нас неприятности, Кох, – сообщил он, и Фридрих умолк, нахмурясь, переводя взгляд с Курта на королевского телохранителя.

– Дай?ка я, – отстранив с пути инструктора, вздохнул Курт; оглядевшись в поисках свободной горизонтальной поверхности, прошел к столу со светильником, сгреб в сторону возвышающиеся горкой обрезки кожи и водрузил на столешницу завернутый арбалет. – Взгляни на это. Не знакомо ли?

Трое молчаливых соработников Фридриха, до этой минуты сидевшие недвижимо и не влезая в разговор, поднялись с мест, приблизясь и во все глаза уставясь на оружие, лежащее перед ними.

– А че, неплохо, – проговорил один из них спустя два мгновения молчаливого разглядывания. – Мы что?то такое делали года полтора назад…

– Хеклер, – зло осадил его мастер, мелком обернувшись на барона, и фон Редер бросил нетерпеливо:

– Так это ваших рук дело?

Фридрих вновь метнул на него раздраженный взгляд через плечо, однако, встретившись с Куртом глазами, лишь вздохнул, ответив:

– Нет. Это не наше изделие. Я придумал похожую штуку тому пару лет, сделал чертеж, но руководство…

Мастер осекся, и Курт кивнул ему:

– Ничего, можно, говори. При нем можно… но осторожно.

– Руководство идею в целом одобрило, – продолжил Фридрих, – мы даже сделали три штуки и дали для испытания зондергруппе. Через полгода нам сказали, что заниматься совершенствованием мне никто не запрещает, но не для зондеров.

– Что так? – с явной издевкой осведомился фон Редер, и мастер уныло дернул плечом:

– Не злободневно. Удобство в переноске, конечно, есть, но для зондергруппы в этом мало полезного. Там… другое ценится. Следователям тоже такое особенно ни к чему. Агентам вот зато… – мастер помялся, снова переглянувшись с Куртом, и договорил: – Словом, механизм весьма узкого применения. Сейчас мы время от времени возвращаемся к этой разработке, пытаемся уменьшить размеры при сохранении убойной силы, но именно вот это – не из моей мастерской.

– Исполнение похоже на то, что было в твоих испытательных образцах? – уточнил Курт. – Можно сказать, что есть нечто общее?

– Этот грубей, – не задумавшись, ответил Фридрих; помедлив, взял арбалет в руки, повернув разными сторонами. – Можно?

– Давай, – кивнул Курт, отступив в сторону.

Мастер еще раз оглядел оружие, приподняв на уровень глаз, и, снова отложив на стол, просто, словно каждое утро это делал, разобрал его на три части.

– Метод изготовления, я так скажу, особо сильно воображению разгуляться не дает, – продолжил Фридрих, столь же неспешно, но без запинки собрав арбалет снова. – Чтоб вышло как надо, вариантов немного. Но мой был лучше. Хотя и этот ничего… Где взял?

– Обрел, – отозвался Курт, снова заворачивая оружие в плед. – Дай?ка я подведу итог, Фридрих. Это не твой образец, не взятый из мастерской и не выполненный по твоим чертежам. Так?

– Совершенно точно.

– А можно сказать, что он сделан по пересказанному описанию твоего образца?

– Ну, Гессе, – развел руками тот, – ты много от меня ждешь. Я ведь мыслей видеть не умею, тем паче на расстоянии. Оно, знаешь, ведь бывает и так, что идея приходит не к одному, а осеняет многих, причем независимо. Уж наверняка я не один такой…

– А вот на последней фразе я слышу сомнение в голосе, – усмехнулся Курт, и мастер передернул плечами, распрямившись:

– Ну, а для чего принижать собственные совершенства?..

– Так не принижай. Что думаешь на самом деле?

– Тут, – посерьезнев, пояснил Фридрих, – такая идея – она, Гессе, на поверхности. Надо лишь ухватить. Я ухватил; ну, может и еще кто оказался не дурней меня. Я не знаю, что тебе сказать. Да, я такое придумал, да, были испытательные образцы, но – нет, я не стану ручаться за то, что никто более этого придумать не мог. Больше тебе не скажу, чтоб не соврать ненароком.

– Ну, что ж, уже что?то, – кивнул Курт, забирая арбалет со стола, и мастер ухватил его за локоть, с явным и даже подчеркнутым пренебрежением кивнув на арбалет на его поясе:

– А ты все еще ходишь с этой гвоздилкой?

– Не слишком?то почтительно о собственной работе, – усмехнулся Курт; тот отмахнулся, поморщась:

– Я сделал то, что ты просил, посему – нечего мне тут. Когда мастерил, оно, может, было к месту и ко времени, но согласись, что с хорошим оружием эту хрень не сравнить.

– Зато арбалет всегда при мне, но я не таскаю с собой тяжеленного monstrum’а.

Фридрих поджал губы, снова кинувши взгляд через его плечо на сумрачного фон Редера, и шагнул поближе, сбавив голос:

– Как разберешься с тем, что ты тут сейчас делаешь, что б это ни было, загляни. Покажу кое?что. Тебе будет в самый раз; не вечно ж во вчерашнем дне обитать.

– Эти люди находятся здесь безвыходно? – спросил фон Редер, когда домик?мастерская остался позади, и Хауэр недовольно отозвался:

– И что ж?

– Они подневольны?

– А других поводов отдавать себя своему делу вы не видите? – осведомился инструктор. – Эти люди делают то, что умеют и что любят.

– Сидя за каменной стеной, не видя мира, жизни… женщин?

– Фридрих монах, – вмешался Курт, не позволив Хауэру дать ответа, каковой явно должен был прозвучать отнюдь не в благостных тонах. – И сомневаюсь, что найдется на свете женщина, которая могла бы для него сравниться по привлекательности с какой?нибудь его новой игрушкой. Полагаю, что и его помощники того же склада персоны. Других бы не взяли – чревато.

Фон Редер бросил в его сторону сомневающийся взгляд, однако промолчал, отвернувшись и ускорив шаг.

– Что теперь? – оставив этот краткий диалог без внимания, спросил Хауэр; Курт пожал плечами:

– Ужин. И отдых. Расходимся по комнатам и в постель, это всем не помешает.

– Никаких расхождений, – не оборачиваясь, решительно возразил фон Редер. – Мы возвращаемся в комнату Его Высочества, и вас я из виду не выпущу. Никого.