Неистовый маркиз - Невилл Миранда - Страница 56

— Вам записка от его светлости, миледи.

— Спасибо, — кивнула Джулиана. — Вы подождете ответа?

— В этом нет нужды, мидели. Его светлость уехал из Лондона на рассвете.

Слуга тут же удалился, а Джулиана сломала печать на конверте.

«Моя дорогая, — прочла она. — Я должен уехать в Маркли-Чейз на несколько дней. Не делай никаких глупостей. Держи при себе мальчишек и собаку, а дверь запирай. Все еще далеко не закончилось.

Кейн».

Интересно, что означала последняя фраза, специально им подчеркнутая? И почему вдруг Кейн так внезапно отправился в свой дом? Может, решил встретиться с матерью, чтобы попытаться помириться с ней? Для него это было бы правильно. Тогда он наверняка займет свое место в свете. И следовательно, ей, Джулиане, надо расстаться с надеждами. Потому что для них с Кейном все закончилось, что бы он ни писал.

— Мне нужно уйти, Том, — сказала она. — Запри за мной дверь. Я не буду открываться сегодня.

— Я пойду с вами, — заявил мальчик. — Я обещал хозяину, что не оставлю вас одну.

Джулиана покачала головой. Слуга мог бы оказаться помехой в этой утренней миссии.

— Нет, Том, оставайся. Я возьму с собой Кварто. Он будет надежным защитником. А ты лучше помогай Питеру охранять лавку.

В конечном итоге Джулиане потребовалось почти три дня, чтобы добиться того, что требовалось. Она навестила всех книготорговцев в Лондоне, с которыми имела более или менее дружеские отношения. Она вернула их расположение, завоеванное еще при Джозефе. Она предлагала премии за книги по соблазнительным ценам. Кроме того, мило улыбалась, шутила и сплетничала.

И еще она многое узнала. В частности, о том, что, по мнению коллекционеров, должно было произойти в последний день аукциона на распродаже коллекции Тарлтона. Сделав кое-какие выводы, Джулиана осталась весьма довольна собой, так как у нее появились вполне определенные планы.

И еще она поняла: книжники — а это были исключительно мужчины — вполне добродушные люди. Почти все они, узнав, что она просто хотела побеседовать о переговорах и сделках, похоже, вообще забывали, что она — дама. Конечно, они по-прежнему относились к ней с некоторой иронией, однако Джулиана поняла, что сумеет найти свое место в книжном мире, пусть даже она — женщина. Да, ей придется найти свое место, потому что ничего другого ей не оставалось, ее судьба — торговля книгами.

И теперь у нее уже не было надежд на общее с Кейном будущее.

А на четвертый день, отбросив все сомнения и колебания, она решила, что именно ей следует предпринять. «К тому же этот визит нисколько не повредит моей репутации», — говорила себе Джулиана, выходя из дома.

Сэр Генри Тарлтон жил в небольшом особняке неподалеку от Оксфорд-стрит, и район этот считался не очень фешенебельным. Однако цены на аукционе росли, и вполне логично было ожидать, что наследник Тарлтона получит в результате весьма солидную прибыль. Что ж, достаточно было лишь взглянуть на скромное жилище сэра Генри, и сразу становилось ясно: эти деньги будут очень кстати.

Разумеется, Джулиана понимала: визит к неженатому мужчине — это не очень-то прилично для молодой женщины. Но ведь она пришла по делу, не так ли? Деловой визит — это совсем не то, что светский… И вообще, почему она не имела права делать то, что делали ее коллеги-мужчины? Конечно, она могла бы написать сэру Генри и попросить, чтобы он зашел к ней в лавку, но ей не хотелось, чтобы слуги Кейна слышали ее разговор с Тарлтоном.

Постучав в дверь, Джулиана почесала Кварто за ухом и стала ждать. Бульдог же исполнял двойную роль — и защитника, и дуэньи.

Наконец дверь отворилась, и ее впустили. Взглянув на гостью с явным любопытством, сэр Генри проговорил:

— В последнее время я не видел вас на аукционе «Сотби». Может, что-то случилось?

— Нет-нет, просто я уезжала в Солсбери на несколько дней, — ответила Джулиана.

— Поездка по книжным делам? Или же вы навещали семью?

— И то и другое, — уклончиво ответила гостья.

Джулиана украдкой осмотрела обстановку, лишь подтверждавшую все то, что она слышала о Генри Тарлтоне. Каковы бы ни были его устремления, он пока что явно не тянул на настоящего коллекционера. Возможно, его библиотека хранилась в другой комнате, но Джулиане еще не приходилось видеть такого коллекционера, чей энтузиазм не распространялся бы на весь дом. Тарлтон принимал ее в гостиной, и здесь вообще не было книг; во всяком случае, она ни одной не заметила.

— Так чем же вызван ваш визит? — осведомился хозяин.

— Я хотела бы узнать, нуждаетесь ли вы до сих пор в человеке, который мог бы представлять ваши интересы на аукционе, — ответила Джулиана.

Сэр Генри взглянул на нее с некоторым удивлением:

— Стало быть, вы изменили свои планы в отношении лорда Чейза?

— Лорд Чейз больше этим не интересуется!

— Как я и подозревал, его интерес был просто причудой, — проговорил сэр Генри с явным удовлетворением. — Что ж, миссис Мертон, вы проявили здравомыслие, не слишком доверившись столь известному своей ненадежностью человеку. Ведь вы из-за него остались без клиента, не так ли?

«Очень хорошо, — подумала Джулиана. — Он хочет, чтобы его очень попросили».

— Сэр, вы были столь любезны несколько недель назад, что даже просили меня о помощи. Вам до сих пор нужен помощник?

— Будем откровенны, миссис Мертон. Я уже говорил вам о том, что мои возможности весьма ограничены. Зачем я буду платить кому-то комиссионные, если могу сделать заявку самостоятельно?

— Позвольте и мне быть откровенной, сэр Генри. До вас доходили какие-либо слухи? Вам известно, что планируют другие коллекционеры?

Сэр Генри оживился.

— А вы об этом знаете, миссис Мертон?!

Во время бесед со знакомыми книжниками Джулиана установила: сэр Генри не пользовался уважением среди коллекционеров. Покойного Тарлтона не любили, но уважали, а вот его наследника… Возможно, и его не любили, — но ни уважением, ни доверием он не пользовался.

— Я знаю очень много, сэр Генри. И я могу предсказать, кто какую заявку будет делать в той или иной ситуации. Более того, я знаю, кто и сколько готов заплатить.

— Например?

Джулиана выпалила названия дюжины книг, которые, как она знала, интересовали Тарлтона.

— Что ж, очень интересно… — пробормотал сэр Генри.

— И разумеется, «Бургундский часослов», — добавила Джулиана.

Сэр Генри немного помолчал, потом решительно заявил:

— Миссис Мертон, уверен, что мы сможем договориться.

Генри Тарлтон, если верить слухам, раньше занимался торговлей сомнительного характера где-то в своей Вест-Индии. И вскоре Джулиана смогла в этом убедиться — он отчаянно с ней торговался, сумел снизить «обычные комиссионные» и даже выразил желание заполучить одно из изданий Шекспира, а также ин-кварто. А свое прежнее обещание не составлять ей конкуренции при продаже «Ромео и Джульетты» он словно бы забыл, во всяком случае — проигнорировал.

И теперь Джулиана, заполучив клиента, очень опасалась, что заключила сделку с дьяволом.

Глава 26

«Оказывается, я уже успел забыть, как красив этот дом», — говорил себе Кейн. А «монастырем», иногда — «аббатством» он, конечно же, назывался ошибочно. Когда первому Годфри был дарован титул барона за услуги, оказанные короне его женой, он получил в добавление к титулу еще и существенную часть монастырских земель. А через некоторое время его, тогда еще скромное, поместье превратилось в роскошный особняк — таким образом он отпраздновал получение очередного титула от королевы Елизаветы. Маркли-Чейз-Эбби был настоящим шедевром — выстроенный из котсуолдского камня, он был щедро украшен изумрудной зеленью окрестных холмов.

Немного помедлив, Кейн вошел в огромный холл, где сохранилась изначальная елизаветинская лепнина, а также дубовая панельная обшивка. Его воспоминания об этом холле в целом сводились к тому, что здесь всегда царил полумрак. Но сейчас тут было очень светло — холл был ярко освещен солнечным светом, лившимся из окон под самым потолком.