Кот баюн и чудь белоглазая (СИ) - Ладейщиков Александр - Страница 137

— Каплю? Всего каплю? И всё произойдёт? Всё случится? Ради великой Империи?

— Поспеши, древний странник…

— Боги! О, боги! Почему вы не слышите меня!

— Поспеши…

— Как тебя зовут, дитя?

— Снежана… Дядя Коттин, да вы не бойтесь! Я потерплю!

— Всем отвернуться! — заорал Коттин на конников Аминты, так, что отшатнулся даже Фавн. Лишь странная девочка оставалась спокойной, глядя на Коттина светло-серыми глазами. Древний странник взял меч, по его светящемуся лезвию как всегда бежали знаки. На деревянных ногах Коттин приблизился к девочке, приставил остриё к груди ребёнка. Чуть нажал — на платьишке показалось красное пятнышко. Вот одна капля просочилась сквозь серый лён — прикоснулась к лезвию, зашипела и исчезла. Меч слегка завибрировал в руках бывшего Кота, издал низкий звук, засветился сильнее. В этот момент за холмом раздался рёв — заорали русы на лодках, послышались звонкие шлепки — всадники с конями спрыгивали в воду, не дожидаясь, пока судёнышки втащат на песок.

Коттин посмотрел в небеса, потом на меч — и нажал ещё чуть-чуть. Показалась ещё одна капля крови, но Снежана стояла, не мигая, лишь её щёки чуть побледнели, и руки задрожали. Капля крови потекла по лезвию меча, но в этот миг на плечо Коттина легла рука Фавна — от него несло, как из огромной бочки — от этого запаха можно было упасть без чувств. Коттин попытался оттолкнуть опять пьяного козлоногого, но Фавн нелепо взмахнул руками, поскользнулся. Его хвост хлестнул Коттина по спине, копыта взметнулись выше похотливой рожицы, и всем телом древний божок упал на меч. Как сквозь масло, меч прошёл сквозь тело ребёнка. Девочка медленно упала на спину, отталкивая руку Коттина.

— Ариант меня не взял в лес, — прошептала Снежана, — а я так хотела! Ведь он мой брат-близнец…

Глаза девочки закрылись, изо рта потекла струйка крови. Коттин, с выпученными от ужаса глазами, с волосами, вставшими дыбом, вынул меч, и, направив его в небо, возопил:

— Боги! О, боги!

Из меча в светло-голубые белёсые небеса ударил яркий луч, по небосводу пошла лёгкая рябь, словно от камешка, брошенного в воду. Люди Аминты, окружившие Первого, стали указывать на небо, громко переговариваясь. Взглянув вверх, Коттин увидел валькирий, которые, хрипло крича, пикировали на крылатых конях вниз, чтоб унести по Бильфросту, радужному мосту, погибших воинов. Коттин узнал Роту, Христу, других дев Одина. Убедившись, что небеса открылись, он в ярости повернулся к Фавну, чтоб порубить его в капусту. Фавн отпрыгнул, стал бледнеть, расплываться, дразня Коттина пьяными рожами — но глаза козлоногого смотрели мудро, проницательно.

— Я тебя ещё найду! — прошептал Коттин, с ненавистью глядя на Фавна.

— Конечно, найдёшь, — усмехнулся Фавн. — Я теперь живу в любом хмельном. Пей больше — и я приду. Кстати, — вдруг озаботился сатир, — а где брат-близнец? А, вот оно как! Слава небесам, его нет в Мидгарде!

После этих слов сатир исчез — и вовремя, небеса распахнулись, словно глаза удивлённого ребёнка — богиня, в лёгкой тунике, улыбаясь, смотрела вниз, где, как оловянные солдатики, люди свирепо истребляли друг друга.

— Фригг! Великая богиня! — закричал Коттин.

— А, это ты, Кот? Всё гуляешь? Что не заходишь в гости?

— О, Фригг, почему боги так долго не отвечали на наш зов? Что случилось?

— Что случилось? — удивилась богиня, встряхивая рыжими кудрями. — Да, ничего, собственно! Мы пировали! Ах, какой долгий был пир!

Коттин вдруг осознал, что не слышит никаких звуков — не звона мечей, ни воплей сражающихся, только где-то плескались волны и тихо ржали кони. — Вы пировали? — ошарашено спросил древний странник. — Но почему не отвечали на мольбы и не замечали жертвы?

— Мы уходим спать, глупый Котик. Ты разве не знал, что наши день и ночь по тысяче лет? Так что — прощай на десять веков, Котик!

— Постой, Фригг! Разве ты не видишь? Мой народ гибнет! Дай мне хотя бы каплю волшебства!

— Да бери, жалко, что ли? — богиня наклонилась и послала Коттину воздушный поцелуй. Словно цветное облако просыпалось на бывшего Кота, и тут же снова заорали дружинники, застонали раненые, зазвенели мечи — оба войска в последнем, зверским ожесточении, бросились резать друг друга.

— Господин, конница русов пошла в атаку! Ещё минута — и нас сомнут!

— Сейчас, Аминта! Дайте мне коня! Да, пришли сюда двух бойцов, пусть сожгут тело девочки. Вдруг…

— Коттин! — взвыл Аминта. — Никаких «вдруг», мы победим.

Древний странник вскочил на коня, меч молнией сверкнул над головой. Он взглянул на небеса — Фригг до сих пор смотрела на смертных, что всё время воюют, убивают друг друга, укорачивают и без того свою коротенькую жизнь. Вдруг богиня оглянулась — в небесах Вальгаллы, одно за другим, открывались иные окна — их становилось всё больше и больше, а в тех окнах — ещё и ещё. На поле битвы смотрели боги и богини из разных миров, многие из богов были неизвестны Коттину, а из дальних окон, из тьмы чужого космоса, смотрели существа, не имеющие с человеческим обликом ничего общего.

— Смотри, Чудь! Все боги многочисленных миров смотрят на нас! Сегодня здесь родится новая Империя, которой отныне не будет конца!

Всадники в чёрных кафтанах рысью вышли на вершину холма — новгородчина и варяги наседали, конница русов почти прорвала ряды ополчения и дружины — однако, живых оставалось с обеих сторон мало, ох, как мало!

В небе появилось чудное существо — в сияющих золотом латах, в пурпурном плаще, широко раскинув белые лебединые крылья, стоя на кудрявом облаке, оно рубило серебряным мечом налетающих на него и злобно кричащих валькирий.

— Ангел господний! — закричал какой-то дружинник. — Кто-то из христиан умолил вступиться своего ангела!

— Чудь! — заорал Коттин, вставая в стременах. — Сейчас мы сомнём врага и начнём Великий Поход! Смотрите на меня, древнего Коттина Стража! Я сейчас явлю вам милость богов и предстану в образе вашего древнего покровителя!

Что-то ярко вспыхнуло, на белом коне вместо Первого, или боярина Коттина, ещё толком никто не разобрался, возникло странное существо — высокий рыжий Кот, в красных сапогах, шапке пирожком и рыжей кожаной куртке, сшитой из кусков коровьей кожи. Баюн мурлыкнул, совсем по-человечески рассмеялся — сила переполняла его. Вот он дунул на правую лапу — место неё возникла человеческая рука в железной перчатке, крепко сжимающая меч Индры.

— Вперёд! Один удар, и победа будет за нами! Они уже изнемогают! — высоким голосом пропел Кот, и бросился вниз, пришпорив коня и страшно закричав убийственной трелью. За Баюном летел его телохранитель, знаменитый богатырь Аминта, из-под копыт чёрного коня летели комья земли, попадали во всадников, острым клином несущихся вслед за ним, сметающих всё на своём пути.

Кот Баюн всё видел и всё слышал — лязг мечей и кольчуг, хрип пробитых лёгких, шёпот умирающих, его зелёные глаза горели, высматривая слабые места в рядах новгородцев, в отчаянно сражающейся коннице русов. Эти глаза видели все промоины весенних ручьёв, все ямки на поверхности холма, видели всё, что шевелится под копытами коня…

А что там шевелится? Кот Баюн вдруг увидел нечто… нечто… что взорвало мозг, распушило усы, подняло шерсть дыбом на загривке! Горячая кровь ударила в голову, свирепые инстинкты, заложенные в незапамятные времена насмешником Агни, взыграли в полную, невероятную силу! Кот Баюн заорал во всё горло боевую песнь всех котов мира — Мяуууу!!! И отбросив меч, изо всех сил, прямо с коня прыгнул… на мышь, что стояла столбиком, бусинками чёрных глаз наблюдая за приближением зверя.

Дальше произошло то, что никогда не снилось ни одному всаднику ни в одном самом страшном сне — конь Аминты запнулся за Кота, прыгающего за мышью по склону холма, богатырь перелетел через голову животного, упал на пику какого-то расторопного новгородца. Лавина всадников превратилась в кровавую кашу — трещали ноги коней, ржущих в смертельном ужасе, брызнула кровь из раздавленных тел, налетевшая русь в яром неистовстве рубила и людей и животных… Кровавый хаос накрыл поле боя. И только стаи ворон усаживались на окрестные деревья, терпеливо наблюдая, как росли горы трупов.