Кот баюн и чудь белоглазая (СИ) - Ладейщиков Александр - Страница 28

— Ох, нелёгкие времена настают, — наконец, выдавил из себя страшные слова.

В эту минуту раздался грохот — в тяжёлые двери Папаева дома колотили кулаками, не по-местному — разудало, без почтенья.

Лес становился всё гуще — Мишна вела путников по тёмному ельнику, за шиворот сыпались иголки, сквозь сплошной полог ветвей почти не пробивались лучи солнца. Наконец, девушка остановилась — на небольшой полянке круглые валуны вросли в землю по самые уши, покрылись сверху зелёной шапкой мха, поросли папоротником и черникой. Мишна подошла к центральному камню, оглянулась на Коттина. Бывший Кот приблизился к валуну, попинал его красным сапогом со странными прорезями.

— Купец показывал тебе клад? — спросил он, обращаясь к девушке.

— Нет, только показал место.

Стефан приволок сухую палку, попытался подсунуть под вросший в землю валун, палка с треском ломалась, крошилась в труху. Коттин наклонился, уцепился за край камня пальцами, мышцы на руках напряглись, лицо древнего странника перекосило — камень стал подаваться, медленно вылезать из матушки сырой земли. Юноша бросил тычину, подхватил камень за мокрый край. Вдвоём они откинули валун, неожиданно плоский снизу — под камнем лежал кожаный свёрток, перевязанный жилами. Втроём, мешая друг другу, спутники вытащили находку, положили на траву. Коттин развязал свёрток, приподнял — внутри звякнуло, потянуло к земле. Бывший Кот распахнул кожу — блеснула россыпь монет. Коттин узнал веверицы ромеев — на одной стороне виднелся профиль какого-то императора в лавровом венке, на другой — печальный лик нового бога. Но бывший Кот лишь мельком взглянул и на серебряные ногаты и на шестиугольные гривны — его внимание привлёк завёрнутый в белую холстину продолговатый предмет. Меч, что метит врага, мечет смерть и мечтает о крови.

— Ну-ка, разверни, — хриплым голосом промолвил Коттин, кивнув Стефану на свёрток. — Что-то страшновато — вдруг опять рассыплется…

Мишна с недоумением посмотрела на господина, Коттин пояснил, — Тут малый один, Ариант, нашёл в кургане меч великого царя Булгака. Я его взял в руки — он и рассыпался. За века волшебство истончилось.

Стефан осторожно развернул холстину, вытащил на белый свет меч. Коттин жадно схватил клинок, помахал им крест-накрест. Меч был тяжёл, тянул руку к земле — недаром для ношения оружия рыцари, что рыцают-рыскают по землям бывшей Великой Готии, нанимают молодых и здоровых оруженосцев. Впрочем, у этих героев и щиты носят двое специально обученных солдат, которых так прозвали, потому что они служат за сольдо — золотую монетку.

— Ну вот, теперь мы при оружии, — улыбнулся Коттин, успевший завернуть меч и приладить его за спину. — Я же говорил — оружие мы добудем. В конце концов, купим.

Бывший Кот вдруг расслабился — после вчерашнего винопития он всё ещё был многословен, его понесло. Стефан видел Коттина таким в первый раз:

— Харалуг, металл, из которого делают мечи, на готском языке — красный уклад, не выносит наших холодов. Поэтому его куют из сварной плетёной проволоки, выдержанной в травителе, а проволоку волокут, когда металл горяч. Делают такие клинки в далёких жарких странах — Индии, Персии. Таким клинком и обернуться вместо пояса можно, и наш мороз он выдерживает — не разлетается, словно льдинка.

А при покупке мечей глядите, чтоб купцы вас не надули — мало с ними сторговаться, торг — это сам по себе долгий и сложный ритуал, с уходами из лавки, гневными воплями и выдиранием последних волос.

Сначала изучите узор — рисунок должен быть сложным, на вид, словно гроздья винограда. Это рябина такая крупная. Эти гроздья должны состоять из прядей, а грунт должен быть тёмным, с золотистым отливом.

Коли узоры полосатые или струйчатые, а грунт серый или бурый — считай, вас обманули.

Потом вы должны послушать харалуг — от лёгкого удара он должен долго и чисто звенеть. Настоящий меч любит петь — каждый свою песню.

Затем вы испытайте оружие на упругость — кладёте на голову и загибаете металл к ушам. Или оборачивайтесь им, словно поясом. При распрямлении клинок должен стать таким же, каким и был — нисколько не погнуться!

Заточить такой меч нужно так остро, что кинуть на лезвие тончайший платок, сделанный в восточных странах — то, скользнув по острию, он распадётся на два куска.

И, наконец, мечу необходимо дать имя. Или как-то узнать тайное имя, что дал оружию прежний владелец. Существовали великие мечи — например, Эскалибур, что был дан римлянину Амвросию Аврелиану. Он известен, как кельтский король Артур. Боги воткнули тот меч в камень, как обычно они делают. Вокруг этого события потом напридумывали сказок.

Пастух Аттила в степи нашёл меч, оброненный когда-то богом Аресом в битве с титанами — и завоевал почти весь мир.

Или, вон, как сказывал Никон — меч Зульфикар, найденный в пустыне последним пророком.

А этот меч — с южных стран, однозначно. Не утомил?

— Нет! — в один голос ответили Стефан и Мишна, и рассмеялись.

Солнце тонуло в дымке — день заканчивался.

Старуха Грыня, кряхтя и скрипя, полезла вниз — отворять ворота наглому гостю.

— Сейчас, сейчас, не гремите, иду! — ворчала повитуха, минуя лестницу и цепляясь юбками за табуретки. Стук не умолкал, незваный гость слышал вопли старухи, но показывал свою значимость — молотил кулаками.

Наконец, ворча и ругаясь, Грыня откинула сосновый брус и толкнула створки наружу. Перед старухой стоял добрый молодец, поперёк себя шире, с бритым подбородком на старинный манер, с рыжими стрижеными усами. Он изумлённо уставился на Грыню, снял и надел шапку с волчьим хвостом, свисающим назад, обнажив на миг коротко стриженую голову, весело крикнул:

— А где же Папай? Воевода Чудес самолично прибыл по княжьему повелению!

Старая Грыня, захлопнув челюсть, умудрилась выглянуть на улицу, за широкие плечи воеводы. Там стояли сани, в плетёном коробе развалился второй воин, в овчинном тулупе, с вожжами в руках, бородатый, видом проще, но здоровее воеводы в два раза.

— Аминта, коня вели поставить в конюшню, пусть почистят, накормят, — повернувшись, заорал Чудес.

Богатырь начал приподниматься, и старуха несколько секунд оторопело смотрела, как он выпрямляется — всё выше и выше. Наконец богатырь встал, улыбнулся старухе, потом увидел памова человека, поздоровался с ним за руку. В конюшню он вошёл, нагнувшись, чтоб не стукнуться головой о притолоку.

— Заходи, господин Чудес, заходи, — пришла в себя Грыня, пропуская гостя. — Эй, Папай, принимай гостей, сам воевода Чудес пожаловал!

Воевода зашёл в дом, бросил шапку на лавку, углядел, что во дворе забегали люди. Их гонял местный молодец с худой сабелькой — ловили кабанчиков, уток и гусей, зажигали очаг под навесом, тащили хворост и дрова. Вдоль забора уже прохаживались под ручку две молодки, на плечах одной был накинут красный платок с вышивкой, на другой красовались рябиновые бусы. Девушки строили глазки и улыбались видному гостю — Аминте. Дружинник стоял посреди двора, возвышаясь на две головы над местными парнями.

— Эй, богатырь! А ты, никак, с воеводой приехал? Откуда сам-то?

— Из стольного града! — гордился Аминта, подмигивая девушкам.

— Ну и как там? Говорят, дворец княжеский красоты неописуемой! И частокол высокий вокруг селения!

— Если есть частокол — это уже не селение, а город!

— А ты при князе живёшь? — завидовали молодки.

— При княжеском дворе, значит — при князе, — улыбался богатырь.

— Пора в город перебираться, — ткнула локтем подругу та, что красовалась в рябиновых бусах, — Вон там какие красавцы служат.

Как водится, гостей посадили в красный угол, в горнице наверху — дескать, и у нас, как в стольном граде Белозерске. Бабы из многочисленной Папаевой родни наготовили полный стол — в середине красовался кабан, по бокам стояли блюда с жареными курами и перепелами, копчёной рыбой, варёными раками, грибами — груздями и рыжиками. Румянились бочками хлебцы, кулебяки с маслятами, рыбники, шанежки с творогом, оладьи с мёдом. В крынках и кружках плескались квасы с брусникой, с клюквой, топлёное молоко, сбитень, пиво, изготовленное по рецепту самого Папая из сухого чёрного хлеба. По случаю пам велел выкатить бочонок заморского вина, что пару лет тому назад приобрели в Словенске, у варягов, дорого.