Кот баюн и чудь белоглазая (СИ) - Ладейщиков Александр - Страница 49

— Выкопай под печью, в которой вы плавите железную руду, глубокий колодец. И я появлюсь, чтобы раскрыть тебе тайну стали.

— Я так и сделаю. Почему ты пришёл именно к моему народу?

— Вы гордецы, вам мало священной бронзы, что веками служила племенам Мидгарда, — казалось, что Агни смеётся надо мной. — Пусть твой народ, овладев сталью, распространится по всей земле. Вы сделаете много мечей, подобных оружию Индры. Со временем.

— А другие дары Папая Дыя? — от горячего шепота бога я трепетала в экстазе.

— Когда твой народ распространится по земле, возможно боги научат вас делать и другие волшебные вещи. А может быть, и нет, — рассмеялся Агни и исчез.

Утром я отправилась в дом старого Жара и рассказала сон, надеясь уточнить его смысл. Потом мы пошли в дом Брамы, и я повторила свой рассказ. Царь задал несколько уточняющих вопросов, и высказал следующее:

— Мудрый Жар и ты, ведающая мать. Идите и сделайте так, как велел светлый бог Агни. Принесите достойную жертву богу пекла, и пусть эта тайна останется в стенах кузниц и в памяти наших кузнецов.

— Пусть так и будет, — ответили мы царю, поклонившись, и вышли из царского дома.

Собрав всех кузнецов Аркаима, я повелела им принести присягу, что тайна стали будет охраняться ими до скончания веков. Тут же прибыл Коттин, известный как Страж, (Коттин усмехнулся) и показал мастерам меч, подаренный богом Индрой. Восхищенью мастеров не было предела, многие из молодых не помнили Хайрат и увидели подарок бога впервые. Так был создан первый цех, куда можно было попасть учеником в юности, а выйти из него только на погребальный костёр. Кузнецы, льющие и кующие бронзу, были рады научиться новому делу, несущему могущество и надежду на будущее. В кузнице, где долгое время работал Жар, вырыли глубокий колодец, ледяная вода сочились из песков на большой глубине. Мастер, зачерпнувший и выпивший её, говорил потом, что у него заломило зубы. Потом все помолились богам — Папаю Дыю, Ахура-Мазде, и более всего Агни, явившемуся мне во сне, и повелевшему вырыть сей колодец под печью для плавки рудного камня. Арат принёс на плечах молодого упитанного барана с белой тонкорунной шерстью, и я принесла его в жертву доброму Агни. Руно повесили на стене кузницы, мясо разделали и зажарили на печи, подкладывая сухие берёзовые брёвнышки. Потом окорока и шейку, насадив на берёзовые колышки, опустили во влажную холодную тьму.

Огонь в печи разгорелся в полную силу, руда стала плавиться, появились красные капли металла. Обычно их собирали в углях и ковали сыромятное железо. Этот металл был низкого качества и невысокой стоимости. Из него производили ножи, насадки на сохи, косы. Их приходилось постоянно точить, к тому же железо часто трескалось и лопалось. Его достоинством было то, что оно было крепче бронзы. При добавке в расплав большого количества угля получался чугун — хрупкий металл, из которого лили котлы.

Пламя бушевало, наконец, произошло чудо Агни, связанное с великой тайной — стихией, откуда он явился, была ледяная вода на дне глубокого колодца. Сначала пахнуло холодом бездны, затем ощутимо подул ветер. Дуновение становилось всё сильнее, наконец, превзошло в силе движение воздуха в кузнечных мехах. Возникла сильная тяга. Капли металла, светящиеся красным огненным блеском раскалились, превратились в ослепительные белые струи — металл потёк! В печи выгорел весь уголь, Жар схватил клещи и положил на наковальню чистое железо, без примесей! По раскалённой полоске застучали молоты, превращая её в сталь. Стальную полосу наварили на бронзу — получился меч воина. Закаляя и многократно перековывая разные стали, можно было изготовить меч для князя.

Начало было положено. В руках ариев появилось оружие, с помощью которого пали все враги, ведь Агни сказал, что он открыл тайну стали только моему народу.

Рассказывая свою байку, Баба Яга подкидывала в печь берёзовые поленья, чтоб загорелся уголь. Мишна и Стефан, конечно, не догадывались, что под этой печью в стародавние времена был вырыт такой же колодец, как и в сказке Славуни. Коттин хитро улыбался, он уже знал эту тайну, и ждал, когда начнёт плавиться руда, заложенная в печь. Ясное дело, что Агни уже давным-давно оставил Мидгард, о нём не слышали тысячи лет, но чем бог не шутит? Вдруг да явится? Коттин вспомнил свою встречу с этим могучим существом, властелином Огня, и заулыбался про себя, чуть кривя рот.

— Что же случилось потом? Как ты стала той, что я прозрел, в образе Кота Баюна бегая по двору?

— А далее было вот что, — ответила, улыбаясь Славуня. — Однажды весной, в красном платье до земли, как подобает жрице Агни, я вышла погулять в степь, чтобы отдохнуть от шума города.

Степь уходила за горизонт бесконечными просторами Арианы, небольшие холмы, покрытые берёзками, только начинали отсвечивать нежно-салатовым оттенком. Сама степь полновластно зеленела мириадами тюльпанов, чьи бутоны дрожали, готовясь с минуты на минуту раскрыться. На деревьях сидели стаи скворцов, от их трелей шумело в ушах, и я удалилась вдоль ручья подальше от городских стен. Конечно, после того, как мы узнали, что наш народ не единственный в Азии, великий царь сказал мне, чтобы я не уходила на прогулки в одиночестве. Но наши конные разъезды не видели никаких следов чужих на расстоянии многих десятков дневных переходов. Поэтому никакого страха я не испытывала. А если бы мне встретился человек, пожелавший зла, он бы пожалел о встрече. Мои знания о волшебстве росли, да и силой небеса меня не обидели.

Внезапно сквозь облака пробился луч Солнца, великого Ра. Окно в небесах раскрывалось всё шире, серые облака сменились чистой, словно умытой, небесной синью. Степь, покрытая морем зелени, вся, до самого края земли, вдруг осветилась ярким светом, павшим с небес. Это было похоже на то, как если бы в тёмной комнате вдруг рухнула стена, и свет ослепил привыкшего к сумраку узника. Через мгновение я, в красном платье и платке, в неописуемом восторге озирала все стороны света, наблюдая, как степь наливается красным — сначала робко, потом всё ярче и гуще. Через час океан красных тюльпанов окружал меня, и только пара ланей, пасущихся вдалеке, светлым пятном выделялась в море огня.

— Славушка, — вдруг шепнул голос.

— Кто здесь? — чуть не подпрыгнула я от неожиданности, хотя сразу же догадалась.

— Не бойся, я вокруг тебя.

— Я не боюсь, я уже видела твой лик. Только это было во сне, а сейчас явь.

— Тем не менее, я здесь. Ведь я бог!

— Как же ты можешь быть здесь, если я не пела заклинания огня, не разжигала костёр или очаг?

Агни рассмеялся:

— Я не нуждаюсь в заклинаниях. Я просто прихожу, когда слышу твои песни.

— Почему? — с глупой (хорошо, что рядом никого не было), улыбкой, спросила я.

— Потому что ты меня привлекаешь, — голос бога был, тих и нежен.

— Что ты сказал? — остановилась я, словно налетела на дерево.

Сбоку что-то мелькнуло, я резко обернулась, поначалу не заметив красное на красном. Но, как только глаза привыкли, я увидела его в реальности — светлого бога Агни. Передо мной стоял юноша, высокий ростом и узкий в талии, с широкими плечами, хорошо развитыми руками. Волосы его ниспадали светлыми кудрями, тонкий нос подчёркивал благородство лица, как и красиво очерченные губы с чувственным блеском. Огненно-красная туника была скреплена на плече застёжкой с огромным красным камнем — рубином или иным — я не помню. Юноша взглянул на меня, я заглянула в его глаза — в красных радужках трепетал огонь подземного мира.

Ноги мои задрожали и подогнулись — в его взоре кипела огненная страсть, она передалась и мне. Меня с головы до пят пронзила молния, желание захлестнуло огненной рекой. Он был богом, я была его жрицей, он дал моему народу стальное оружие, способное покорить мир, я должна была отдать ему свою любовь, саму себя. Любовь вспыхнула внезапно и остро. Я хотела любить. О том, что бог мог внушить мне это чувство, я даже не думала.