Памяти не предав. Авторский сборник - Сергеев Станислав Сергеевич - Страница 189

Поэтому после резкого ответа Судоплатова Сталин только усмехнулся и ответил:

— Павел Анатольевич, вы не волнуйтесь. Я тоже думаю над этим и, поверьте, мне очень не хочется, чтоб великая страна превратилась в третьесортную, как там говорят потомки, банановую республику. Особых гарантий я дать не могу, но предложения по этому вопросу к товарищу Страннику у меня есть, но это чуть позже. У вас что-то еще?

— Да. В связи с этим вопросом Странник просил передать вам видеофайл, но зашифрованный вашим личным паролем.

— Хм. Давайте посмотрим.

Судоплатов, который уже освоился с техникой будущего, показательно спокойно достал из папки подаренный ему Странником планшет, мазнул пальцем по экрану.

— Вот, товарищ Сталин, надо ввести ваш пароль.

И передал планшет Сталину, который, имея такое же устройство для чтения особо секретной документации, ввел пароль и запустил видеофайл, называющийся «Николай Стариков: Почему убили Сталина?».

Хозяин кабинета поднял голову и уставился на Судоплатова.

— Вы знаете, что тут?

— Странник сказал, что мне тоже будет интересно.

— Ну раз так, то давайте посмотрим.

Запустив файл, Сталин поставил планшет так, чтоб было видно и Судоплатову, и оба человека в этом кабинете заинтересованно уставились на экран.

На фразе «После того как Сталин был отравлен, кажется, в 49-м году…» оба человека в кабинете как-то синхронно напряглись.

* * *

Казалось, что стальной обруч сжимает голову и на душе постоянно скребли кошки. Такое же состояние у меня было еще во время службы после окончания военного училища, когда ожидался приезд комиссии из Генштаба, и на молодого лейтенанта понавесили столько всего, что голова пухла, и он просто не знал, за что раньше хвататься. Отцы-командиры, которых было до омерзения много, дергали чуть ли не каждую минуту, требуя результатов, и внутреннее напряжение и некоторое отчаяние накапливались, потихоньку приближаясь к критической точке. Вот так я и сейчас — куча дел, жуткий цейтнот по времени и, главное, по каждому из вопросов нужно принимать взвешенное стратегическое решение, причем последствия ошибки могут быть катастрофическими для всей нашей небольшой колонии выживших в огне Третьей мировой войны.

После непростого разговора с Судоплатовым я, запустив маяк, вернулся в свое время и опять погрузился в кучу накопившихся проблем. Третий маяк, который должен был лететь в Южную Америку, уже был почти готов, и на мне опять была доводка его до работоспособного состояния. Доклад о готовности двух дальних бомбардировщиков уже пришел, и Дегтярев с двумя своими бойцами и двумя специально выделенными нелегалами из отдела внешней разведки НКВД, лично подобранными Судоплатовым, уже сидели на чемоданах. Сейчас они отрабатывали все нюансы путешествия через полмира, заучивали легенды и готовились к различным внештатным ситуациям, вплоть до аварийного включения маяка и вызова группы силового обеспечения. Я, обдумывая эту ситуацию, все пытался представить, как в той же Мексике, когда власти попытаются остановить наших ребят, прямо из воздуха начнут вываливаться наши Т-64, БТР-80 и лупить по головам всяким хитрым чернявым потомкам Панчо Вилья, чтоб знали, к кому можно подкатывать, а с кем лучше не связываться.

После неоднозначного разговора с Судоплатовым некоторое время все это переваривал и в итоге вызвал на приватный разговор чету Артемьевых и Олега Дегтярева. Пока была такая возможность, мы погрузились в один из бронетранспортеров и выехали в город и, затаившись во дворике хрущевки, наконец-то могли поговорить без лишних ушей, по-серьезному, ведь именно сейчас ситуация начала потихоньку выходить из-под контроля и возникла настоятельная необходимость принимать стратегические решения.

Заглушив двигатели и настроив радиосканер на случай, если в бронетранспортере находится какая-нибудь подслушивающая электроника, дождавшись, когда Санька переберется с водительского места, я начал разговор.

— В общем, так, ребята, у нас мало времени. Вчера говорил с Судоплатовым, и разговор получился весьма неприятным.

Олег поинтересовался.

— В чем дело, Серега? Опять возня по поводу ядерного оружия?

— Да. У меня не было иного выхода — я дал согласие.

— Так все серьезно?

— Более чем. Скорее всего, до Сталина дошла информация о начале сепаратных переговоров немцев с союзничками. Вот он как танк и прет, пытаясь заполучить ядерное оружие как дополнительный рычаг сдерживания.

— Так в чем проблема? Мы же сделали ставку на Сталина.

— А ты хочешь жить в мире, где через десять лет снова может разразиться мировая война с массированным использованием ядерных боеприпасов? Мне как-то очень не хочется, поэтому бодался как мог, но власти СССР сумели в первом приближении договориться с ГРУшниками.

— Уверен?

— Абсолютно. Стали бы они от щедрот своих гнать столько техники, боеприпасов из простого желания понравиться нам. У меня не было выхода. Давление все больше и больше будет усиливаться, и все наши преимущества со временем будут взяты под контроль.

— Каким образом?

— С той стороны люди Сталина, с этой стороны — спецназ ГРУ, и в итоге останемся мы с машиной времени, но без продуктов, оружия, горючего, и от нас ничего не будет зависеть. Обложат, как волков, и будут ждать, пока сами не вылезем. Это в случае того, если нас просто не отстранят от управления системой и не изолируют как секретоносителей высшего уровня. На тех двух транспортниках, что доставили вертолеты, прибыли две группы спецов, упакованные по высшему разряду: «Утесы», ПЗРК, мины. Они забазировались в пригороде Симферополя и охраняют подступы к аэропорту.

Олег прекрасно все понимал, и на его лице застыла кривая улыбка.

— Я слышал. Серега, и как ты себе представляешь наше будущее?

— Олег, давай пока не будем опускаться до такого уровня. Есть план, и он уже давно осуществляется.

— О как, даже так? И что вы тут делаете?

Он даже обиделся.

— Олег, сам в разведке служишь и знаешь правила: не сливать операцию в процессе ее предварительной разработки.

Дегтярев спокойно глянул мне в глаза и спросил:

— Говори, ведь что-то придумал?

— А что тут думать? Вариант один — сохранять монополию на перемещение во времени и в частном порядке искать выходы в новые миры.

— Ну это мы уже обсуждали. Есть еще что-то?

— Да.

И повернувшись к Артемьевой, сказал:

— Катя, рассказывай, что там накопала.

Она, дождавшись, когда все повернутся к ней, спокойно начала говорить.

— Мы осторожно с самого начала стали прощупывать всех, кто имеет доступ в зеленую зону, и особенно это касалось тех, кто пришел к нам из прошлого. Достоверно известно, что после установления регулярных контактов с представителями руководства СССР сорок первого года, со стороны НКВД проводится постоянный сбор информации о нашем внутреннем распорядке, о системе безопасности и, главное, о персональных пристрастиях всех без исключения членов нашего отряда.

— Это и ожидалось, на их месте я сделал бы то же самое. Есть что-то конкретное?

— Да. За последние две недели в систему безопасности введены восемь новых карточек доступа, которые вроде как выданы взамен утерянных. Во время переброски войск через порталы зафиксированы факты фотографирования внутренних помещений большого зала. Были неуклюжие попытки копаться в наших компьютерных сетях. Судя по множеству мелких деталей, руководство НКВД проводит подготовительные мероприятия перед проведением операции по захвату системы управления установок перемещения во времени.