Волшебные истории. Трилогия (СИ) - Хворост Дмитрий Александрович - Страница 110

В последнее время я плохо спал. Но настырная и через чур любвеобильная суккуба в этом была ни капли не виновата. Перед сном я подолгу ворочался, размышляя обо всём произошедшем в последнее время. Особенно меня беспокоил последний инцидент. Раз уж избранные Всеедиными Чемпионы переходят на сторону врага, то как же нам, обычным людям, быть? Неужели дела там, внизу, настолько плохи? К тому же слова Пирейне о том, что мы лишь безмозглое стадо, само идущее под нож мясника, не придавали оптимизма. Может Четверо и вправду не так белы, как о них говорят? История утверждает, что Тимис и Азиерис сошли с ума и поэтому предали своих соратников, но, быть может, причина кроется в другом? Это, конечно, никоим образом не может послужить оправданием тому, что творят тёмные братья, но всё же, если узнать причину размолвки в рядах тех, кто самоотверженно вёл человечество к процветанию, то можно по-новому взглянуть на ситуацию.

Я тихо зарычал от расстройства.

Столько вопросов и ни одного ответа!

Если говорить начистоту, то мне как никогда ранее хотелось плюнуть на всё, свалить вместе с теми, кто мне дорог, куда-нибудь подальше, желательно на другой конец континента, и зарыться головой в песок. Внутреннее ощущение кричало и звонило во все колокола, предупреждая о том, что, отвечая на призыв Тали, я сам засовываю свою голову в петлю. Скоро станет жарко…

Останавливало меня лишь чувство долга тёмного мага, да врождённое любопытство.

На палубе показалась Тия, сжимающая в руке бутылку ледяного вина. С момента расставания с Марселем мне ещё не приходилось видеть суккубу трезвой. Это являлось ещё одним поводом для моего плохого настроения, хотя и остальных было более чем достаточно. Вспыльчивая демоница успела уже несколько раз подраться, либо с теми, кто приставал к ней, либо с теми, кто ей просто чем-то не угодил. Пока что женщина ещё сдерживала себя и дальше расквашенного носа, да помятых рёбер дело не пошло, но я всерьёз опасался, что когда-нибудь она забудется, свернув своему невезучему противнику шею.

Тем временем, суккуба, пошатываясь, добрела до противоположного от меня края палубы, вцепившись в канаты ограждения, сделала несколько смачных глотков прямо из горла и уставилась куда-то вдаль. Так продолжалось минут десять. Затем Тия обвела мутноватым взглядом вокруг себя и, приметив меня, подозвала жестом.

Я нехотя подошёл.

-Смотри, – на выдохе выпалила она, обдав несравненным ароматом трёхдневного перегара и показывая на горизонт вдали. – Видишь там что-нибудь необычное?

Несмотря на почти полную невменяемость собеседницы, я принялся добросовестно вглядываться туда, куда она тыкнула пальцем. Но ничего не увидел. Темнеющее, предзакатное небо сливалась со свинцовыми водами северного моря.

-Прости, но там ничего нет. А что?

-Да вроде как… шторм приближается, – неуверенно предположила Тия, с трудом удерживая равновесие.

-Может тебе лучше пойти проспаться? – без особой надежды предложил я.

Демоница с нескрываемым отвращением посмотрела на меня, скорчив раздражённую физиономию.

-Козёл, – фыркнула она, не став лишний раз упражняться в своём умении плести многоэтажные нецензурные дифирамбы. Но тут из её руки выскользнула бутылка и разбилась о палубу, – ***! – от души выругалась суккуба. – Теперь придётся за новой идти. А ты, Эрик, лучше тоже спускайся. Если будет шторм, то наверху станет опасно.

-Хорошо-хорошо, – отмахнулся я от хвостатой пьяницы. Но всё же не удержался и помог ей тем, что повернул в направлении камбуза.

Вновь оставшись один, я вновь погрузился в размышления и обратил внимание на происходящее, только когда меня чуть не сшиб пробегавший мимо матрос. Оттуда, куда, не далее как полчаса назад указала демоница, к нам направлялась стремительно разрастающаяся полоска чернильно-чёрного неба. Уже были видны зарницы, а усилившийся ветер изредка доносил громовую канонаду.

Буря приближалась, притом создавалось такое ощущение, что она неслась прямёхонько на меня, будто ищейка, идущая по следу преступника. Люди с испуганными лицами метались по палубе, то опуская, то поднимая паруса. Некоторые спустились вниз и принялись грести. И один я стоял и просто смотрел на надвигающуюся стихию. Не знаю почему, но мне казалось, что если сейчас побежать в укрытие, то нас уже ничто не спасёт. Как будто между мной и штормом сейчас происходила дуэль характеров и тот, кто проиграет, немедленно погибнет.

Ветер ещё больше усилился, волны теперь достигали середины борта, а молнии уже били чуть ли не в нескольких милях от нас, рассекая небосвод ослепительными стрелами. Спустя пару минут начался дождь, быстро превратившийся в ливень. Палубу качало так, что мне пришлось схватить какой-то канат, дабы устоять на ногах. Тяжёлые, холодные капли, подгоняемые ветром, тугими струями стегали по лицу, заставляя жмуриться и дышать ртом.

И вот тут я всё-таки испугался…

Но не стихии, беснующейся вокруг меня, а того, что стояло за ней. Я явственно почувствовал чью-то злую волю, управляющую всей этой свистопляской. И в ту же секунду во вспышке молнии разглядел нечто, пробравшее меня до печёнок. Из моря к небесам поднималась извивающаяся змея смерча. Он был чёрен и шёл прямо на наш корабль.

Времени на начертания не было. Да и не получится у меня ничего вывести под таким ливнем – всё смоет в считанные секунды. Придётся работать так, как мне никогда не нравилось.

Позабыв о дикой качке и ревущем ветре, я выбежал на центр палубы и развёл руки в стороны. Тёмная магия, вызвавшая бурю, уже окружала нас, но это мелочи. Шторм можно пережить. Главное – обезвредить смерч, он – сердце этого колдовства.

Значит, работаем с чистыми потоками. Ха, а всё не так и сложно! Принцип тот же, что и в борьбе с нежитью – вначале перерезаются контролирующие нити, а затем гасим поддерживающий контур. Плохо то, что не получится сделать привычные стабилизирующие фигуры. В качестве основы для плетения-ножа, придётся использовать рунную магию. А это значит, что пришло время драть свою глотку!

Окружающий мир перестал для меня существовать. Я видел лишь формирующееся передо мной заклинание, слышал только собственные магические слова, а из всего тела ощущения сохранились в кистях рук, судорожно составляющих пальцовки, наполняющие контуры начинкой. Но случилось нечто невероятное. Прямо перед тем, как моё импровизированное плетение должно было сорваться, подобно стреле, какая-то сволочь очень грубо атаковала меня. На доли мгновения перед моим мысленным взором предстал образ противника – красивая женщина, крылатый силуэт которой закрывал собой извивающийся и жадно ревущий водяной столб. Я видел только лицо. И глаза, горящие нечеловеческим огнём. Нападение "выжгло" меня изнутри, поглотив весь резерв энергии одномоментно.

-"Замечательно!" – подумалось мне. – "Я – лучник, у которого нет сил натянуть тетиву собственного лука…"

В голове раздался торжествующий смех. Меня обыграли, как ребёнка, поймав тот момент, когда о защите не могло быть и речи.

-Ну ж нет, Эрик Мэйфилд, по прозвищу Ворон, так просто не сдастся! – просипел я, сосредотачиваясь.

Прости, Тия, это будет малость неприятно, но потерпи со мной.

Почувствовав хлынувшую в меня чужую энергию, я чуть не закричал от боли. Этот как кипяток из горлышка чайника пить. Моя стрела сорвалась в ту же секунду, не давая противнице возможности подстроить мне очередную пакость. Более того, вместе с ней удалось отправить небольшой подарочек персонально для этой неизвестной твари.