Волшебные истории. Трилогия (СИ) - Хворост Дмитрий Александрович - Страница 116

И всё же, несмотря ни на что, я не мог отрицать красоту этого места. Лес пестрел всеми цветами радуги, благоухал неизвестными, но невероятно приятными ароматами и порой предоставлял пейзажи, от которых захватывало дух. Мы вышли к спокойной, широкой реке, которая несла свои воды куда-то к морю. Деревья вокруг неё будто кланялись, опуская в воду свои длинные отростки. В её тихих заводях на поверхности плавали широкие листья неизвестных водных растений, посередине которых распускались бело-розовые цветки с золотой серединой. А уж сколько новых оттенков зелёного мне тут удалось увидеть впервые! Повсюду носились птицы всевозможных расцветок. От них рябило в глазах, а их песни, порой, хотелось слушать бесконечно. Пользуясь случаем, я хотел наловить нам рыбы и даже соорудил самодельную удочку из удобной ветки, кусочка проволоки, невесть откуда нашедшегося в кармане, а леску сделал из волос Хины. И даже поймал одну штуку во время кратковременного привала. Она оказалась уродливой, похожей на крысу с чешуёй вместо меха, с большущими зубами и злобно сверкающими глазами. Стоило мне её взять в руки, как тварь немедленно задёргалась, чуть не отхватила мне палец и была такова. Этот опыт отбил у меня всё желание к дальнейшему знакомству с обитателями местных водоёмов. Но их мнение оказалось прямо противоположно моему. Когда я в один момент поскользнулся на покрытом мхом камне и загремел вниз по глинистому склону, оказавшись у самой воды, оттуда немедленно выскочило то, что со страху показалось мне ожившим бревном. Прожорливая пасть речного чудовища клацнула в опасной близости от моих ног, но меня вовремя вытащили за руки наверх, и бестия уплыла несолоно хлебавши. Ещё одна неприятность случилась со мной, когда мы только-только ушли от безымянной реки, свернув направо у очередного светящегося кристалла (их тут оказалась тьма-тьмущая). Я, увлекшись рубкой всяческой растительности, мешавшей идти, по неосторожности наступил на гнездо каких-то насекомых. Нога тут же провалилась по колено внутрь. Немедленно раздалось рассерженное жужжание, и оттуда вылетел целый рой того, что я бы назвал пчёлами. Конечно, как и всё в этом безумном месте, они были на порядок крупнее и злее, чем привычные для нас добытчицы мёда. Быть бы мне искусанным до смерти, если бы не самоотверженный поступок Атрамы. Слизень среагировала мгновенно, преградив насекомым дорогу и выпустив в них какое-то желтоватое облако. Что бы там не сотворила девушка, оно оказалось очень действенно – рассерженные летуньи тут же позабыли о своей праведной мести и убрались подобру-поздорову.

К вечеру мы вышли к небольшому обрыву. Перед нами лежал лес, похожий на пушистый ковёр, простирающийся во все стороны. Чуть дальше виднелась цепь высоченных гор, пытающихся дотянуться до небес своими снежными вершинами. Сначала я подумал, что это – Бравский хребет, отделяющий полуостров от континента, но затем понял, что ошибся. Хребет виднелся отсюда синей полосой на самом краю горизонта и был куда выше, чем те скалы, что стояли перед нами. При более пристальном рассмотрении, то, что лежало впереди, оказалось кольцом из гор. Будто кто-то специально попытался отгородиться и создал идеальную стену.

-Друг там. – Уверенно заявила Хина, указывая пальцем на природную крепость. – Должны торопиться.

Девушка была права. Ночные гости так и не оставили нашу небольшую компанию в покое. Я то и дело краем глаза замечал крадущиеся в тенях силуэты, преследующие нас по пятам. Если мы останемся на ночёвку, то можем не проснуться – в этот раз твари не будут так беспечны.

К тому моменту, как нам (ну хорошо, мне) удалось спуститься с обрыва, наступила ночь. Поначалу мне казалось, что тут будет темно, как в пещере, но я был приятно удивлён. Мир преобразился. Многие растения, а кое-где и сама земля, излучали бледный, зеленоватый свет, худо-бедно давая возможность идти вперёд. Правда теперь мне пришлось переместиться в середину отряда и покорно следовать след в след за Хиной, прекрасно разбиравшей дорогу, казалось, без помощи глаз. Но появилось и новое неудобство: меня постоянно хлестали ветки и царапали кусты, которые раньше я бы срубал мечом.

Спустя пару часов драконша ускорила темп, перейдя на быстрый шаг. За нами гнались, уже почти не скрываясь, и каркающая речь преследователей раздавалось то тут, то там, подгоняя не хуже кнута.

Мы побежали. Атрама ушла в землю, готовясь в любой момент вступить в драку. Но твари почему-то медлили, не нападая. Я принялся судорожно соображать, что из моего арсенала тут подойдёт. А затем решил, не мудрствуя лукаво, заготовить банальный огненный шар. Главное не задеть своих. Над раскрытой ладонью повис небольшой огонёк, готовый по первой же команде обрушиться на головы противников испепеляющим жаром. Слегка поразмыслив, я пришёл к выводу, что одного шарика будет мало и в дополнение к этому, испробовать занятную идею, давно витавшую в моей голове.

Одновременно держать наготове плетение одной школы и подготавливать другой – весьма трудоёмкий процесс, тем более, если обе они не являются твоей специальностью. С грехом пополам я справился с этой задачкой, пусть и допустил пару ошибок, заставив кустик, мимо которого пробегал в этот момент, навечно превратиться в ледяную скульптуру. Как только приготовление было закончено сознание само собой, без всякого вмешательство с моей стороны, отпустило его на землю, создав "капкан". Похоже, держать сразу два плетения мне пока не по силам.

Стоило нам пробежать буквально две дюжины шагов, как сзади сухо тренькнуло, будто ветка сломалась, и в свете луны заискрилась глыба льда, высотой в пару человеческих ростов. К моему превеликому сожалению пыл преследователей это ни капли не охладило. Наоборот, казалось, то, что добыча огрызается, только сильнее их раззадоривало.

А потом стало ясно, почему на нас не напали там, в лесу.

Мы выбежали на очередную полянку с кристаллом в центре. Здесь он был оранжевым и довольно ярким. И вся она была занята целой толпой этих тварей. Нас зажали между молотом и наковальней. Их тут насчитывалось не меньше сотни, плюс те, кто нагонял сзади.

Хина утробно зарычала, вздыбив гребни на спине и плечах. А я их раньше и не замечал. Но драконша пока не атаковала, понимая, что при таком численном перевесе противника не поможет даже непробиваемая чешуя. Наваляться всем скопом и просто задавят. Почему медлили враги, мне было непонятно. Но вот послышался знакомый боевой клич, они все подняли оружие и…

… И из зарослей на дальней стороне поляны вывалилось нечто белое, отливающее серебром и платиной.

Оно тут же вскочило на ноги, отряхнулось и выпрямилось, гордо выпятив грудь. Всё внимание преследователей переключилось на непонятное существо, которое мне, из-за недостатка освещения, никак не удавалось разглядеть. А неожиданный гость, тем временем, что-то громко выкрикнул на языке пигмеев. Те ответили. Завязался диалог. Мы вдвоём с Хиной (Атрама всё ещё сидела в земле, не рискуя показываться. Её пугал мой огненный шар), ничего не понимали, переводя свои взгляда с одной стороны на другую. Итог оказался неожиданным: охотившиеся на нас твари нехотя убрали оружие и растворились в лесу. Но радоваться было рано, возможно мы лишь поменяли одного палача на другого.

Впрочем, подобные мысли улетучились, когда оно подошло к нам. "Оно" оказалось женского пола… наверно.

Ладно-ладно, из-за всей этой чехарды со смертью у меня совсем шарики за ролики заезжают!

Итак, наша спасительница была облачена в красное шерстяное пончо. За исключением этого, на ней больше не было ничего. А что до того, КАК она выглядела… Таких чудных существ я ещё никогда в жизни не видывал. Невысокая, мне по грудь, с бледной, белёсой кожей, милым, чуть пухловатым, лицом, маленьким ротиком, лисьим носом и тонкими бровками. В общем, если исключить разноцветные глаза, левый – красный, правый – золотисто-зелёный, и снежно-белые, длинные волосы, собранные в конский хвост, то верхняя её часть выглядела вполне человечно. Но дальше начиналась жуткая неразбериха и кошмар сумасшедшего. Руки, начиная с плеча, а заканчивая кончиками пальцев, и ноги, от середины бедра до колена, были покрыты платиновой чешуёй, сверкавшей в свете луны. И это ещё не всё! То, что находилось ниже коленей, переходило в прослойку белого пуха и перьев, а затем становилось куриными лапами!