Волшебные истории. Трилогия (СИ) - Хворост Дмитрий Александрович - Страница 165

Наконец, окровавленное создание достигло своей цели и встало напротив визжащей Сании. Та не попыталась отойти или даже сдвинуться с места. Костлявая рука вытянулась и дотронулась указательным пальцем до лба малышке. Та удивлённо икнула, её глаза закатились, и она рухнула вниз. Не знаю почему, но слизень не попыталась помочь ей. Атрама только переместилась подальше от стены, которая грозила обрушиться в любую секунду.

Затем женщина перевела на меня взгляд своих ярко-золотистых глаз и той же неспешной походкой принялась идти ко мне. За время, понадобившееся ей для того, чтобы преодолеть разделявшее нас расстояние, у неё наконец-то выросла кожа, каштановые, слегка вьющиеся волосы, ногти и даже одежда появилась. Нежно-кофейное платье с юбкой по колено, несколько серебряных цепочек, аметистовые серёжки и бронзовые браслеты на запястьях и лодыжках. Надо сказать, что вкус у неё имелся, так как всё это прекрасно подходило к её ровному золотистому загару, присущему жителям Южного королевства.

-Хм, похоже, у старухи Каэлерис всё ещё остались интересные трюки в кармане, – на её карминовых губах играла довольная полуулыбка, придающая ей вид сытой кошки, которая поймала больше мышей, чем могла съесть и теперь с удовольствием игралась с несчастными зверушками. – Не могу сказать, что не рада нашей встрече, тёмный маг, Эрик Мэйфилд, по прозвищу "Ворон".

-Если бы ты соблаговолила отпустить меня и Тию, а так же объяснить, что сотворила с Санией, то я бы смог сказать то же самое, – пусть это было тяжело, но я скопировал её усмешку. – Падший Чемпион Пирейне.

-Не волнуйся, мы же договорились, – чуть шире улыбнулась женщина, махнув рукой. – Полагаю, не надо объяснять, что будет, если вы станете действовать безрассудно.

Освободившись, я немедленно кивнул, глядя ей в лицо. А затем стена всё-таки рухнула. В комнату, тяжёло пыхтя и воняя хуже, чем сотня разлагающихся трупов, ворвалась самая омерзительная тварь, которую мне когда-либо приходилось видеть. Огромная, покрытая складками жира, гротескно-розовая туша на четырёх массивных ногах, с несуразно короткими, похожими на сардельки, ручками. Там, где у людей обычно голова, у этой твари был небольшой бугорок с круглым ядовито-зелёным глазом без век. А в центре груди у демона находилась вертикальная пасть, из которой ручейком текла гадкая, липкая слюна отвратительно коричневого цвета. Даже знать не хочу, в чьём больном воображении родилась эта образина. По мне так, уж лучше вечные пытки, чем стать чем-то подобным.

-Ах, – оборачиваясь, воскликнула Пирейне, будто встретила старого знакомого. – Вы и Зглота с собой притащили? Милашка, не правда ли? А я-то думала, кто это там так стучит…

Существо, увидев Падшую, попятилось.

-Куда же ты? – та направилась прямиком к чудовищу. То, неуклюже переваливаясь с одной пары ног на другую, принялось разворачиваться в тщетной попытке убежать. Сложно поверить в то, что этот увалень умудрялся нас нагонять на той лестнице.

В руке женщины появилась плётка из золотистого пламени. Она, словно живая, изогнулась, подчиняясь лёгкому движению кисти, и лизнула незащищенный бок. Отвратительно-розовая кожа тут же лопнула, обуглилась и пошла волдырями. Существо заревело так, что уши заложило, а с потолка посыпался песок.

-Нравится, ублюдок!? – хорошенькое личико исказила гримаса ярости. – Ничего, сейчас будет гораздо больше!

Плеть, не издавая ни звука, стегала тварь. К "дивному" аромату разложения прибавился одуряющий запах горелой плоти, и я всерьёз стал опасаться, что меня вот-вот вывернет наизнанку. Атрама и Тия, которая держала в охапке Санию, последовали моему примеру и не вмешивались в разворачивающуюся экзекуцию, отстранившись как можно дальше к углу комнаты, где раньше висела Пирейне. Падшая же совсем потеряла голову, безумно хохоча и хлеща существо, пока то не повалилось навзничь и не издохло. Как только это произошло, женщина враз переменилась, будто её холодной водой из ведра окатили, её оружие потускнело, а затем погасло. Зато над ладонью разгорелся небольшой огонёк, который она метнула в смердящую тушу и та рассыпалась на прах и искры.

-Как давно я этого ждала! – похрустывая позвонками в шее, проворковала бывшая ученица Всеединых, обращаясь непонятно к кому. А затем всё-таки снизошла до нас. – Зглот – главный тюремщик этой башни. И он частенько любил полакомится моим мясом. Итак, прежде чем нас так грубо прервали, мы вели милую беседу о договоре. Первый я успешно выполнила, разве нет?

-Положим так. И что теперь? – осторожно поинтересовался я, так как у этой барышни явно не всё в порядке с головой.

-А теперь я хочу предложить вам второй. И, поверьте, вы не сможете отказаться!

Что-то в её тоне проскользнуло такого, из-за чего мы с Тией и Атрамой недоверчиво переглянулись. Но деваться было некуда.

-Говори…

*

-Ты хоть понимаешь, что наделала!? – буйствовала Тия, нависая над низкорослой Санией, словно утёс. – Как ты могла поступить так, не посоветовавшись ни с кем!?

-Любимая, не сердись… – попытался я утихомирить расшумевшуюся демоницу, но проще было прогнать морской шторм обычным веером.

-"Не сердись"!? – она тут же накинулась на меня. Вена на её лбу, казалось, вот-вот лопнет. – Я ни капли не сержусь! Я в бешенстве!!! Эрик, почему ты не остановил эту глупую девчонку!?

-Я уже не ребёнок! – сдавленно пискнула среброволосая, чем немедленно навлекла на себя новую бурю негодования.

-Однако была таковым не далее как двадцать минут назад, но стоило тебе вылечиться, как ты сразу же делаешь несусветные глупости, которые даже шестилетний не совершит!!!

Зрелище всей этой семейной разборки очень сильно развлекало остальных зрителей. Ими были: Пирейне, качающаяся на каком-то пыточном устройстве, вроде дыбы, но куда более хитроумном, и Атрама, которой, обычно, не нравится ссоры, но сейчас она чувствовала, что никто из нас всерьёз друг на друга не злится. Хина же с невероятно задумчивым и пасмурным выражением лица сидела на полу в сторонке и только переводила взгляд с одного говорившего на другого. Драконша пребывала в этом меланхоличном состоянии духа с момента своего пробуждения. Похоже, первое поражение в битве сильно ударило по её самоуверенности. Нужно будет поговорить с ней, когда представится возможность. Ну а пока вернёмся к нашим баранам.

-Тия, ты сейчас звучишь, как сварливая мачеха, которая кричит на свою падчерицу за маленькое пятнышко на только что помытом столе, – вздохнул я, исподтишка подмигивая единорогу. Суккуба аж задохнулась от возмущения, оскорблённая до глубины души моей ремаркой. – Уверен, сама Сания вполне понимает, на что пошла, а мы сейчас не в том положении, чтобы отказываться от такого подарка судьбы.

-Но ведь кто-то другой…

-Никто из вас, кроме неё, не сможет стать мои билетом отсюда, – вставила свои три медяка в разговор Пирейне. – У парня уже и так достаточно пассажиров на борту, мне туда просто не влезть, у вашей желатиновой зверушки нет души, по крайней мере, в привычном понимании этого слова, а драконы это отдельная тема, с ними всё вечно идёт наперекосяк. Ну а про тебя, безрогая, я вообще молчу.

Честно говоря, я удивлялся, почему в воздухе не трещали молнии, когда эти двое встречались взглядами. Даже между кошкой и собакой больше взаимопонимания, чем между Падшей и суккубой.

-Да уж, лучше молчи, извращенка-мазохистка, – фыркнула в ответ Тия, но златоглазая колдунья только рассмеялась, выпятив нижнюю губу. – С тобой я потом разберусь!

-Жду с нетерпением, – ещё пуще развеселилась та.

Демоница прожгла её гневным взглядом, но Падшая не собиралась рассыпаться в прах так легко и лишь показала язык. Я заметил, что её частенько переклинивает в разные крайности и оставалось радоваться, что сейчас у неё игриво-приподнятое настроение. Опять же, нужно будет попросить суккубу, чтобы не цапалась с ней по пустякам.