Волшебные истории. Трилогия (СИ) - Хворост Дмитрий Александрович - Страница 195

-А что будет с достойными? – раздался дерзкий голос кого-то из цыган. Скорее всего, вон того, с лихой косынкой и шрамом над левой бровью. – Если им будут выдирать нечто пониже – то я лучше пойду в первую партию!

Послышались смешки наиболее бесстрашных.

Болтуна заставили сделать шаг вперёд. Оборотниха в три скачка оказалась рядом с ним и наклонилась к самой шее. Казалось ещё секунда и клыки вспорют пульсирующую жилку, выпуская из человека жизнь.

-А ты храбр, – голос женщины был сиплым, простуженным. – И остроумен. И не так уж стар. Возможно, от тебя будет толк.

Они, не моргая, смотрели друг другу в глаза, но цыган выдержал весь взгляд, даже не сбившись с дыхания.

-Хорош-ш-ш-шо, – расплылась в оскале Хай'Енхо (видимо, это нечто вроде вождя). – Но не для тебя.

Сверкнул клинок, выпотрошив человека заживо.

-Тебе стоило приберечь свои слова для кого-нибудь другого! Ты не в моём вкусе!

Когда мертвеца куда-то уволокли, женщина отошла подальше и опустошила бокал. Раздался разочарованный вздох. Видимо, это что-то значило. Затем она тыкнула ещё в десяток человек и их так же без вопросов принесли в жертву. К счастью, цыганом среди них оказался только один. Зато дезертиров теперь не осталось вовсе.

Место вервульвки заняла другая девушка, принявшая от неё пустую чашу. Вновь зачерпнув загадочное содержимое бочки, она походила туда-сюда и остановилась напротив Яна. У меня отчётливо заскрипели зубы. Не хотелось, чтобы парень умер… вот так.

Но вместо того, чтобы приносить его в жертву, она скромно улыбнулась и протянула ему бокал.

Толпа разразилась ликованием.

Парень с подозрением принюхался к предложенному пойлу, но выбора не было – пришлось пить. Амазонка тут же схватила его за руку и повела за собой в сторону домов. Тот плёлся за ней, будто околдованный. Все пленные с недоумением переглянулись, а затем обрадовались. Особенно Стэфан. Я видел, как он напрягся, когда воительница собиралась выбрать его племянника. По-крайней мере пока парень выжил.

Так продолжалось какое-то время. Амазонки передавали чашу, как эстафетную палочку. Кто-то не выбирал никого, выпивая её содержимое самостоятельно, кто-то сначала отправлял людей на алтарь, но затем находил своего достойного. Чаще же всего женщины поступали, подобно первой, после вервульвки. Как выяснилось – отказаться выпить можно, и никто тебя за это убивать не станет. Мне предлагали четырежды, и каждый раз я возвращал сладко пахнущее питьё обратно.

И вот случилось так ожидаемое мною событие – настала очередь Хины. Драконша без всяких колебаний прошла сразу ко мне. Из её рук я, само собой, принял дар и, зажмурившись, за один мах вылил всё себе в глотку. Это походило на берёзовый сок. Слегка терпкий напиток с привкусом трав, черники и алкоголя. Очень приятное сочетание. А так же чуточку магии, которую пришлось немедленно нейтрализовать, дабы не стать безвольной куклой, как остальные. Впрочем, я старательно изобразил полную покорность, когда Хина повела меня в дом.

Пока что удача улыбалась мне, но не стоило полагаться на эту капризную даму дольше, чем следует. Нужно разобраться в происходящем, а при первой же возможности хватать Санию и рвать отсюда когти.

*

Хижина, в которую меня привела драконша, судя по всему, принадлежала ей. Я, было, хотел заговорить, когда дверь(занавесь из высохшей травы) за нами закрылась, но…

-Раздевайся, – деловито бросила Хина, чуть ли не зашвыривая меня в центр единственной комнаты, которая одновременно была и кухней, и гостиной, и спальней. Скудная, плохо сколоченная деревянная мебель, сложенная из кирпичей нехитрая печь и рассохшаяся кровать с на удивление роскошным матрасом. Последний смотрелся как-то дико и выделялся на общем фоне точно молодой студент, по ошибке зашедший в портовый кабак.

Девушка, больше ничего не говоря, сбросила с себя нехитрую одёжку и повернулась ко мне.

-Ааа, эээ, – замялся я, пытаясь понять, что происходит. Вот уж от кого, от кого, а от неё мне никогда не приходило в голову ждать каких-либо домогательств. Драконша была жутким флегматиком и всегда смотрела на мир с философской меланхолией в глазах. Всё, что её интересовало – это битва. Ради неё она жила и дышала. – Хина, кажется, ты воспринимаешь ритуалы своих новых друзей уж слишком серьёзно. Я не под властью того пойла и хочу лишь поскорее слинять отсюда, захватив Санию с собой. У нас нет времени на всякие глупости!

Девушка раздражённо и досадливо цыкнула языком, нервно взмахнув хвостом. А затем подскочила ко мне и принялась стягивать с меня одежду.

-Это ты не понимать! – наконец-то чешуйчатая снизошла до объяснений. – Сюда мочь зайти кто угодно. Если нас увидеть не вместе – быть беда. Сделаем вид, что заняты брачный игры, а я тебе рассказать, что к чему.

Вот так вот. Испортила вас всё-таки жизнь, мэтр Эрик. Точнее даже не жизнь, а одна зловредная рогатая тётка, всё время сводящая каждую беседу к пошлостям.

А Хина – молодец.

Итак, картина маслом – мы вдвоём лежим на жалобно стонущей под нашим весом кровати. Я снизу, девушка сверху – наоборот не получится, крылья и хвост мешают – она прижимается ко мне всем, чем только можно, а у меня не остаётся никакого выбора, кроме как делать вид, что не замечаю этого. Грудь у неё оказалась куда более мягкой, чем кажется с виду, несмотря на чешую, кожа слегка скользкой, как у змеи, но приятно тёплой. Про то, ЧЕМ мы соприкасались ВНИЗУ вообще лучше не вспоминать – сразу в голову нехорошие мысли лезут о том, что неплохо бы было воспользоваться ситуацией. В общем, полный сюр. А главное – ей хоть бы хны. Ещё и елозит, поудобнее устроиться пытается.

-Рассказывай уже, что с вами произошло! – стиснув зубы, попросил я.

-Откуда начать?

-С Бездны, что с вами случилось по ту сторону огня. Мне практически ничего не удалось разглядеть.

-Хорошо, – если бы я её не знал, то решил бы, что ей не терпится переспать. Если бы знал чуть хуже, то предположил, что надо мной в наглую изгаляются. Но мне довелось провести с Хиной прилично времени, и разумом я понимал, что ей просто неудобно так лежать, ибо она старается не оцарапать меня гребнями и наростами, а так же не знает, куда деть руки.

Но, ради милостивых Всеединых, может уже хватит двигаться вверх-вниз по мне!!?

-Когда появился отец демонов, Тия напасть на меня. Я еле успела защититься. Это заметила Пирейне, – девушка несколько поднаторела во всеобщем за время нашей разлуки. – Колдунья что-то сделать с Тией, и та заснуть, а затем толкнула нас в портал, несмотря на то, что мы хотели остаться помочь тебе и Сании.

-Далеко отсюда вас выкинуло из портала?

Девушка задумалась.

-Не очень.

-Сможешь довести до того места?

-Да.

-А где Атрама?

-Хина не знать. Должна быть неподалёку. Её не пустить в деревню…

Дальше она мне рассказа о том, что после того, как они оказались в лесу, Тия пришла в чувство, но немедленно прогнала их. Сказала, чтобы проваливали и о ней не беспокоились, а потом упала в траву и принялась кричать, будто ей было очень больно. Девушки не посмели ослушаться и побрели куда глаза глядят. Часа через четыре они наткнулись на патруль амазонок. Те перепугались, увидев двух монстров, и напали без предупреждения. Если бы не Атрама, то тем женщинам бы не повезло. Но слизень остановила драконшу, ссылаясь на то, что дорогой строго-настрого запрещает убивать людей. Хина послушалась, дав себя схватить, а склизкая скрылась в неизвестном направлении, пообещав быть неподалёку. С тех пор чешуйчатая не видела ни ту, ни другую. Амазонки приютили её, как гостью и могучую воительницу. В их обществе сила значила практически всё. Ну а потом жизнь потекла как-то размеренно и незатейливо. Драконша бродила по деревне, помогала по мере сил, участвовала в ритуалах, которые для неё не имели никакого смысла. Судя по всему, девушку, как до этого случалось, приняли за людоящера. В то нападение на обоз она ввязалась случайно – согласилась, толком не понимая, о чём речь. Честно призналась, что на самом деле они, скорее всего, его сами бы ограбили, точно так же, как и дезертиры. Об идущей войне с демонами слышала и собиралась принять участие, чтобы показать своим сородичам, что она ничуть не хуже чистокровного дракона, но хотела дождаться меня и остальных.