Второй (СИ) - Дзюба Татьяна Петровна "Ята Петри" - Страница 112

Он закашливается. Хватает пистолет, взводит курок и выжидающе на меня смотрит.

– там – показываю я за окно.– Близко…

Гальцев жестом останавливает Второго и говорит: – В дом они не войдут.

– В смысле?-не понимает Второй.

– В смысле, что куклы наш дом десятой дорогой обходят. Я проверял. Мы словно в охранном круге живем.

Второй, не веря хмыкает, спрашивает у меня что делают куклы. Я наблюдая за движением черных аур рассказываю:

– Ходят по кругу. Пытаются подойти ближе и…отходят назад. Но дело не в этом. Второй, там у одной с минуты на минуту распад начаться может. Я чувствую. Они за моим даром охотятся. Я им нужен. Они каким-то образом меня увидели,а сделать ничего не могут. Тычутся в невидимую преграду. Злятся. От этого процесс созревания кокона идет быстрее. Их остановить надо, коконы большие – вся округа в спорах будет.

-Я тогда пошел– говори Второй. – Соль в доме надеюсь есть? Гальцев устало трет глаза, останавливает Второго жестом и просит

– Да погоди ты. Говорю же, ничего не будет. Еще три минуты и все сам поймешь. Иди лучше за Саней понаблюдай, если тебе не сидится.

Мы вдвоем со Вторым двигаемся к дверям зала и наблюдаем. Я прислушиваясь к тому что ощущаю, продолжаю комментировать.

– кокон распадаться начал, споры посыпались, сейчас все загудит.

И действительно, даже сквозь закрытые окна слышно как с улицы доносится нарастающий выброса, будто на улице неожиданно разбушевался ураган.

В это время мальчик, не открывая глаз встает с дивана и как сомнамбула идет к двери. Второй порывается его остановить, но Гальцев снова вмешивается

– Не трогайте его. Просто смотрите.– и добавляет почти слышно словно сам себе – Вот так и живем. Мы освобождаем мальчику дорогу. Он уверенно идет к выходу из дома, сам открывает дверь,

выходит во двор. Мы втроем двигаемся за ним. Второй держит берету на изготовке. Но…

Во дворе все пространство в черных спорах.

Сашка разводит руки в стороны и я вижу как из его пальцев идет светлый огонь который вбирает в себя весь пух. Споры как пылинки стягиваются к мальчику и он будто пылесосом затягивает все в себя. Аура начинает гореть золотым. Раскаленным золотом. Я не видел такого никогда. Вдруг рядом раздается хлопок и с точно таким же гулом лопается еще одна кукла. Сашка улыбается, огня а возле него становится все больше он весь окутан в плотный энергитический кокон. Да он похоже просто питается спорами. Они для него один из видов энергии. Второй мне конечно рассказывал но вот так близко увидеть все это я не ожидал. Никогда и нигде про такое я не читал и не слышал.

Мальчик светится не долго. Но за это время все пространство двора оказывается абсолютно чистым. Кокон тает на глазах. Аура снова скукоживается сжимается до обычных размеров.

– а вот теперь пора – говорит Гальцев. Я не понимаю но пропускаю его к мальчику. Как только исчезают последние искорки Сашка как то глубоко вздыхает и неожиданно просто падает на землю. Гальцев успевает его подхватить в последнюю секунду.

– Вещи от кукол подберите– говори он Второму. –Проблем с соседями только не хватает.

Второй идет к тому месту где были куклы и заносит в дом все что осталось от них после выброса. Осталось не так много. Только одежда.

– В кладовку брось– из комнаты кричит Никита. Второй оглядываясь по сторонам находит дверку в кладовую открывает и я вижу что она почти вся наполнена старыми вещами. Глядя на ворох старой скомканной одежды мне становится неожиданно муторошно и страшно. Сколько же здесь было кукол? На этот вопрос отвечать совсем не хочется.

Второй перехватывает мой взгляд. Закрывает кладовку и ничего не говорит. Итак все понятно. Более

чем.

Остаемся ночевать в доме. Мне надо посмотреть за мальчиком, когда он ведет себя по другому, не так как вчера, а в другой обстановке. Мне надо увидеть что происходит с его аурой, когда ему не хватает энергии.

Мне стелят высокую деревенскую кровать с толстой периной и пуховым одеялом. Я наверное в такой постели не спал никогда. После Берлоги мне это вообще сказкой кажется. И напоминает что-то из очень отдаленного детства. Может из того времени когда дед вывозил меня в деревню на дачу и я так же кутался по самый нос во взбитую теткой Дарьей перину.

Второй отказывается от места ночлега и говорит что покараулит периметр пока все спят. Я слушаю его, а сам думаю о том, что он в последнее время нормально спал только в Берлоге. И то…Я у него выступаю постоянным раздражителем….Не особо отдохнешь рядом с сияющим магом.

Сны мне не снятся. Может это и к лучшему я слишком устал чтоб еще и к снам прислушиваться. А утро начинается с того что Санька приходи ко мне с книжкой и требует продолжения истории.

Я с трудом открывая глаза, почему-то отказать ему не могу. Читать про 'три медведя'– что может быть интереснее в восемь утра.

Я наблюдаю за мальчиком. Он после вчерашнего 'представления' совершенно другой. Щечки сияют розовым, глазки блестят. Он не выглядит ребенком, которому не хватает жизненной силы.

Но все-равно с ним что-то не так – это заметно и достаточно сильно. Я все глядя на его ауру пытаюсь понять что именно мне не нравится. И только после нескольких всплесков энергии, когда Саня слишком бурно реагирует на события в книжке, до меня вдруг доходит. Ребенок не тянет энергию, а наоборот. В нем ее настолько много, что он не знает куда ее деть. И не знает как от нее избавиться. Способов для себя он еще не придумал. Хотя…В голове мелькает одна догадка, которую достаточно легко проверить.

Я на пару минут оставляю Саню одного с картинками в книжке, а сам иду в коридор в кладовку и открыв дверцы, пытаюсь прощупать ворох старой одежды. Вся одежда фонит, отрицательно. Я вспоминаю про черные ауры и споры, которые тянут энергию из всего и убеждаюсь что догадка была верной. У Саньки действительно настолько сияющая аура что он просто не в силах справится с тем количеством энергии которое бушует у него внутри. А споры для него как нейтрализатор. Как противоядие. Он тушит разгорающийся внутренний огонь. Аура у него не по возрасту огромная.

Не выспавшийся Второй застает меня стоящего возле кладовой в глубоком раздумье.

– Ян, ты чего завис? Я за тобой уже минуты три наблюдаю… Мне надо услышать подтверждение гипотезы.

– Второй , – спрашиваю я не выходя из коридора. – Помнишь, ты про цветок рассказывал, что Санька дотронулся и цветок сразу засох. Засох или сгорел? Что осталось– труха или пепел? Это важно.