Второй (СИ) - Дзюба Татьяна Петровна "Ята Петри" - Страница 121

– Будем рыть старые могилы?– мрачно спрашиваю я, достаточно четко представляя, как мы со Вторым с кирками на плечах, в лунном свете, топаем, по заросшей чертополохом и лопухами, тропинке кладбища.

Второй глубокомысленно вздыхает и молчит. Я понимаю, что то, что нарисовало мое воображение, может оказаться настоящей реальностью.

– Участвуешь?– еще раз переспрашивает Второй.

Деваться мне по большому счету – не куда. Я же сам предложил идею. Тем боле что доводы – мне совершенно не кажутся бредовыми, а на оборот. Сравнивая поведение спор при артефактах, на высохших телах и в обычном состоянии – подобные выводы, как ни странно сами напрашиваются.

– Участвую– отвечаю я. И думаю наперед о том, что если вдруг теория Второго подтвердится и мы найдем и объяснение и новые окаменелости, которые могут быть артефактами – от меня тоже будет хоть какой-то толк в этой жизни.

– Если мы найдем артефакты, они могут действительно смогут помочь Алене?

– Смогут. Сам же видел как паразиты на 'обезьяньи лапки' реагируют. Только артефакт должен быть большим и сильным, чтобы ему не мешал внутренний свет мага.

Я киваю в ответ. Я действительно видел, как прилипала оставлял ауру и двигался к теплу артефакта.

– Так что заключаем джентльменское соглашение?– спрашивает у меня Второй.

Я протягиваю ему руку и наша первая сделка о работе вне Клиники и без Клиники вступает в свои права. Теперь мы равноценные партнеры.

На обрыве сидим долго. Я сморю на солнце, на небо, на чернеющий вдалеке лес, на бирюзовую с серебристыми отблесками речку. Была бы моя воля я бы так и остался бы на этом обрыве лет на 20. Построил бы себе хижину и целые дни проводил наблюдая за окружающей красотой. Как умудренный годами какой ни будь японский сенсей.

– Второй, а как ты думаешь, если у нас все получится и… Аленка выздоровеет, я смогу послать Клинику к черту и уехать на дальний маленький хуторок, чтобы жить в тишине и спокойствии? Меня отпустят?

Он как то неопределенно улыбается, трогает рукой теплый песок и после долгой паузы отвечает:

– Знаешь, если все получится и эта история закончится хорошо, я даже вручу тебе ключи от отдаленного хутора и буду (если пригласишь, конечно) в гости с продуктами и алкоголем приезжать на выходные. Только…

-Что?

– Ты через неделю жизни на природе даже с твоей любовью– волком завоешь, а через месяц будешь у Петровича в кабинете новое задание выпрашивать. Я же по тебе вижу, что ты уже на адреналине и, как бы ты не старался, спрыгнуть с этого допинга не реально.

Я слушал, но не верил Второму. Я же не такой как он. Я же как-то жил почти 30 лет без ночных погонь и перестрелок. Я смогу по-другому. Тем более у меня действительно есть с кем. Я люблю Аленку – как это ни банально звучит. Но…Если я сам в это верю и сам это понимаю– то, наверное, все таки любовь– это правда. Не такая, как в кино и сериалах. Без бешеной страсти и битья посуды. Тихая и спокойная. Понятная любовь, уютная и домашняя.

А сейчас эта любовь лежит в больничной палате и …

Дальше додумывать не хотелось. Я запретил развивать мысли в этом направлении, четко себе сказав, что у нас с Аленой все будет хорошо. Что она поправится и ей просто нужно время. Все. Тема закрыта. Я ей в любом случае постараюсь помочь. Но жаловаться и причитать заранее не буду. Потому что я точно знаю– с ней все будет в порядке. И по другому быть не может. И я дождусь, я привезу ее в какое ни будь такое место – пусть даже на тот самый обещанный Вторым хутор и, не откладывая на долго, просто предложу стать моей женой. Потому что я хочу быть с ней вместе. И нас впереди ждет целая огромная жизнь. Только никому кроме Аленки я об этом не скажу. Даже Второму. Чтоб не сглазить.

– Пора собираться?– спрашивает Второй, смотря на то, как я допиваю последний глоток вина. Он к алкоголю так и не притронулся.

Я киваю в ответ. Мне неожиданно становится почему-то спокойно. Вся нервотрепка ночи, все напряжение после пары часов единения с природой (и бутылки портвейна) ушли практически без следа. Осталась только горечь. Как послевкусие от вина.

Возвращаться в город катастрофически не хочется. Вспоминается сразу все – и мертвый Грек, и изуродованный Женечка, и намечающаяся разборка с Тарасовым. А то, что шеф оперативников пригласит к себе, стоит только на порог заявиться – сомнений не оставляет. Оправдываться, отчитываться, объяснять по сотому кругу. Бррр…Не охота.

Второй в очередной раз словно читая мои мысли (вот наверное реально все на морде лица у меня написано) говорит.

– А ты не хочешь гриппом поболеть– дней десять? Я если что мед. братом могу поработать. Только с Галиной Николаевной придется договориться на коробку Вечернего Киева. Но она женщина умная – поймет. А мы тем временем все исследования и закончим.

– А так можно? – мне действительно сейчас не до досмотров и плановой работы. И нам со Вторым нужно просто время для поиска. А после обычных заданий ни сил ни желания у меня почти не остается.

– Можно. Маги тоже болеют.

Больным притворялся я знатно. Кашлял в трубку так, что Станиславский бы оценил. Итогом было напутствие от Тарасова– пить калину-малину и цитрамон, и от Галины Николаевны – не сильно тянуть с выздоровлением.

Второй набросал лично для меня план схему старых кладбищ. Очень подробно расспросил об увиденном в прошлый раз энергетическом пятне. Второй, наверное, слишком жалел, что не видит мир так, как его видят маги. Но я старался описать и обрисовать как можно точнее и ярче. Чтоб даже человек без дара понял, что именно происходило.

-Свет – это хорошо – говорил он.– А что ни будь еще под ногами. Ну, в виде артефактов, чужеродных вкраплений, другой энергетики? Если там в земле лежат эти окаменелости, надо понимать, как их чувствовать – не тупо же копать яму 20 на 20 метров. Нас за осквернение могил к ментам заберут.

Копать землю Второй настроен был более чем решительно. Он действительно хотел найти мощи. Но я слишком скептически, наверное, был настроен. Я хорошо помнил свои ощущения в энергетической зоне

– там сверху точно ничего черного и фонящего не было. Там изнутри шел свет. Было чувство, что там не маленькие какие-то странные вкрапления, а большой пласт по размеру со светящимся участком.

Действительно, не копать же огромную яму для того чтобы понять что там светится.

Второй обложился старинными картами Харькова. По его отметкам – нам надо было проверить шесть кладбищ и два практически обрушенных подземелья. И метро. В смысле– то место, которое нам указала Елена Геннадиевна. Я лично был за метро. Попасть в подземные туннели мне почему-то представлялось намного проще, чем среди бела дня в центре города махать лопатами в поисках старинных могил.

Второй тоже больше склонялся к метро, тем более что у нас было почти точное место, где искать окаменелости. Но на всякий случай пытался сразу просчитать план действий, если изначальная работа будет напрасной.