Второй (СИ) - Дзюба Татьяна Петровна "Ята Петри" - Страница 143

То, что у меня в комнате могли быть видеокамеры и прослушка– было не просто предположением. Я

знал, что именно так и будет. Ни меня, ни Второго в покое не оставят.

Надо было совершенно срочно придумать, как избавиться и от слежки, и от наблюдения. Дар – такой нужный и полезный там, в подземельях, сейчас только мешал. Сковывал по рукам и ногам. Не давал действовать. Я не знал ни где Мельник, ни где Гальцев – те люди, которые хоть как-то могли бы помочь. Но в Клинике я был совершенно один.

Сидя у себя, заварив крепкого чая, как когда-то меня приучил Второй, я усиленно думал. И как не крути, получалось что без разговора со стариком, дело дальше не сдвинулось бы ни на сантиметр. Но в тоже время…меня останавливала какая-то маленькая надоедливая мысль, что и Старик может быть замешан во все это. Не вероятно, но возможно. А выхода то все равно не было.

Мозг работал с бешеной скоростью. Перебирались множество вариантов от –' я вам всем покажу'

до– 'Не трогайте меня, оставьте в покое'

Если бы не Алена… Я не хочу выбирать. Я не могу выбирать. Нет и не будет правильного выбора в такой ситуации.

Походил побродил по комнате, пытаясь прикинуть куда могли поставить камеры – одну нашел. Но сделал вид, что не заметил.

Что можно сделать? Что еще можно сделать?

У меня был мобильник, который работал только на поверхности. Фонарик– совершенно бесполезный и …и все. Я еще раз пересмотрел комнату, порылся в вещах. Оружие – я говорил, отобрали.

В рюкзаке – стопка окровавленных бумаг Второго. На непонятном языке. Зачем он их нес. Что хотел выудить из этих страниц.

Про бумаги я никому из руководства не говорил. Не до этого было.

Я сел в кресло, поставив его так, чтоб наблюдая за мной, было относительно не понятно, что же я такого творю. И попытался разобраться в каракулях. Хоть бы комп был с инетом. Полноценный. А то…

Страницы слишком шершавые на ощупь, будто сухие осенние листья. И запах… буквы на листах написаны будто под линейку, но… слишком путано и непонятно. С 'ятями' и твердыми знаками на концах. Но стоило более-менее присмотреться и вчитаться, текст становился все понятнее. Интересный текст. Про чуму в городе. Черный мор. Людей с черными шапками на головах….

Если не дословно и на современный лад, то история была следующая.

В 1738 году от Рождества Христова в город пришел с запада черный мор. Говорили, что чума появилась вслед за тем, как сгорел один из первых храмов. Словно господь разгневался на прихожан за то, что не уделяли храму должного внимания и чтобы напомнить о вере, прислал в город странников с черной болезнью. Первые чумные больные появились неожиданно и никто сразу не понял, какая беда началась в городе.

Жители пытались как то организовать карантин, выставляли по лесам и полям посты и дозоры, но все равно чуме удалось проникнуть в самую крепость. И начался разгул болезни. Вымирали целыми семьями. За все то время что бушевала чума, в городе вымерло больше половины наделения и, если бы не чудо, то ни одной души могло не остаться.

Чудом было появление иконы и мощей святого Михаила, которые привезли из Вроцлава для организации крестного хода во имя избавления от черной напасти. Крестный ход был организован, Мощи выставили на показ и больные люди приходили прикладываться к мощам и читать молитвы во исцеление. На многих снизошло чудо господнее и были исцелены в одночасье несколько десятков людей, среди которых попадались и такие, каким до приложения к мощам, жить оставалось не долго. Но мощи словно забирали на себя черную хворь и дарили здоровье.

Эпидемия чумы после крестного хода пошла резко на убыль и мор в городе закончился. Настоятель благовещенского храма повелел заточить мощи святого в капсуль из меди, капсуль вложить в большой крест и поднять на самый верх отстроенного сразу после пожара собора. Чтобы мощи святого Михаила защищали город от всех напастей.

Ну и что? Что в этих листах такого что хотел узнать Второй и нес с собой. Мощи? То, что были мощи которые излечивали от черной хвори? Так это было уже триста лет назад…сейчас ни следов тех мощей и памяти о них.

Хотя…почему именно – тех? То, что мы видели по всем бывшим чумным кладбищам, то как светятся останки. Как притягивают артефакты черный пух и черную плесень. В тексте говорилось что мощи святого привезли из Европы, после последней эпидемии. Якобы святой, самоизлечившийся наполнившей его благодатью от чумы, завещал свои останки как средство от болезней и хворей.

Может и с останками чумных больных произошла та же история. Они стали не источников заражения и содержания вируса, а при определенной мутации приобрели противоположные качества – наоборот притягивать и нейтрализовать негативные факторы?

Я попытался представить себе действия людей живших триста лет назад. Вот в город приходит смерть, вот находится исцеление, и все понимают с помощью чего. И можно предсказать желание людей обезопасить себя от дальнейших волн эпидемии. В качестве оберега, в качестве охранного талисмана над городом поднимается крест со вставленными мощами– средством от чумы. И крест этот высоко-высоко висит в небе над городом и …и что?

Если допустить мысль, что в городе тогда была не чума, а прилипалы? Симптомы из документа очень похожие– люди с черными коконами на головах, бледные, с дерганными движениями, бродящие бесцельно по улицам и площадям . и черный пух, разлетающийся во все стороны. Описание такое– словно документ составлял маг. Ну или человек который видел прилипал.

Читать было сложно. Не хватало банального словаря устаревших слов. Но тем не менее общий смысл был понятен. Однако то, что я узнавал, совершенно не вносило ясности в ситуацию.

Голова начинала болеть. Глаза устали при полумраке различать выцветшие буквы на темных листах. Но чем занять себя я не знал. Вопросов была масса. И с какой стороны приступить к их разрешению я

не понимал. Все сплелось в огромный узел, но ухватить хоть маленькую ниточку чтобы распутать его я не

мог.

И, именно в тот момент, когда я начал уже по новому заводиться и психовать от безысходности ситуации, в дверь постучали. Я открыл замок даже не интересуясь тем, кто это мог быть. Мне было все равно. Я уже не ждал ничего хорошего от визитов.