Второй (СИ) - Дзюба Татьяна Петровна "Ята Петри" - Страница 147

– дальше. Итак, Второй пришел вечером, сказал что хочет активировать артефакты. И он для этого должен найти способ который бы помог усилить энергоемкость останков. На вопрос, а существует ли такой способ, Второй привел в пример ссылку на старую запись о чуме в городе. Он говорил что даже на момент 1738 года площадь поселения с дворами и крепостью была достаточна велика. А святых мощей– всего на всего несколько штук. Но после определенных ритуалов – сила мощей увеличилась и эта сила смогла сдержать распространение черных спор на всей зараженной площади будущего города почти на 300 лет. Второй говорил, что в записях есть ссылки именно на инструкцию по использованию и применению лекарства от чумы. Инструкция – памятка для потомков помещена в тайник. Место тайника обозначено схематически. Но с помощью Мельника второй наметил несколько возможных мест. Он должен был найти инструкцию, активировать найденные артефакты и … Ни он ни я не знали что произойдет дальше. Но я дал добро и на поход и на дальнейшую активацию. Я рассказал все своим людям – мы готовы были помочь Второму. Каждый хотел чтобы кошмар с паразитами закончился как можно быстрее. У каждого из нас был кто-то кто пострадал от прилипал. Каждый кого-то потерял. Я когда-то говорил, что в Клинику люди приходят в 90% случаев только с одним мотивом – отомстить. Слишком болезненные и не справедливыми были потери. Но я не учел 10 %. У Тарасова были немного другие цели. И когда он услышал о том что прилипал может не стать– именно он оповестил совет директоров. Он не хотел потерять статус и доходы. Да– мы вместе с ним слишком долго воевали, он был хорошим солдатом. Но если для меня важным было окончание войны, то для него важным было быть генералом и вести свои войска в вечный поход.

Затея второго провалилось. Змеиное гнездо расшевелилось. И на сегодняшний момент не осталось практически ничего. Второй –прикованный к постели под охраной. Возможности проводить дальнейшие исследования– нет. Коллекция найденных артефактов в бункере под строжайшим присмотром. И снова уничтожение прилипал отложено в слишком долгий ящик. Может быть на всегда. Именно в этой ситуации

– когда и так все плохо– я не хочу потерять Сергея.

Если бы он был здоров, можно было что-то придумать. Он сильный, умный, он бы справился и довел то что начал. Тем более он что-то нашел и действительно о чем –то узнал. Досадно то что эти знания так навсегда и исчезнут.

Я слушаю рассказ Старика, не перебивая. Я давно мог бы сказать что т,о что искал Второй сейчас у меня при себе. Пачка старых пожухлых листов с неразборчивыми письменами. Второму удалось ее найти и принести почти к выходу. Если бы не прилипалы в подземелье охраняющие свой старый схрон – Второй бы закончил то, что наметил. Но вмешался случай. И непродуманность. Нельзя было одному идти в подземелья. Должен быть рядом кто-то кто мог бы подстраховать.

Но я не слова не говорю о рукописи. Не могу себя заставить. Может тоже, на подсознательном уровне, еще не до конца доверяю Старику. Мне почему-то кажется что эти письмена я должен передать тому, кто их нашел – Второму. И только ему. А он пусть сам решает кого можно посвящать в такую важную тайну.

– хорошо.– киваю головой. ( накивался за разговор, как китайский болванчик).Я все передам Второму. Кроме этого – больше ничего?

– а больше ничего и не надо. Все остальное после. – Запал у Старика как то погас. Все эмоции потрачены на разговор.

Но Анна Марковна добавляет. Вот ведь действительно Женщина с большой буквы.

– Скажите ему, Ян, что мы все его любим. Не зависимо от того получилось у него то что он задумал или нет. Просто любим. Ему слишком сложно пришлось в жизни.

Я соглашаюсь с тем, что она говорит. Смотрю на притихшего Гию, который за все время не сказал даже полслова. Но он никогда особо не отличался словоохотливостью. Почему он со Стариком, какой у него мотив? Почему для него тоже важно чтобы прилипало не стало. Я об этом никогда не думал. Я не думал о мотивах. Для меня все было изначально просто. Как данность. Есть прилипалы, и есть люди, которые изучают их, воюют и пытаются нейтрализовать. Я не спрашивал себя, почему обыкновенные люди – совсем не маги это делают. Зачем им все?

У меня ведь только как пропал Дар, так первой мыслью было именно уехать подальше, чтобы никогда с прилипалами больше не пересекаться. Я не хотел оставаться. А тем более думать, как бороться с вирусами.

У Гии – черные блестящие глаза, словно спелые маслины. Ему бы кепку на голову, ящик мандарин и на рынок – 'дарагой дэвушка, паакупай витамин!' Это было бы логичнее. И было бы по-житейски понятно. Что заставило его заняться наукой. Что заставило его полностью окунуться в изучение спор и зародышей?

А Анна Марковна? Да – она маг. И другой работы у нее нет. Но что заставляет 82 летнюю даму достаточно активно принимать участие во всех обязательных мероприятиях. Какой мотив у этих людей?

Гия, словно прочитав мои мысли – неторопливо, словно нехотя, говорит

– Второй спас мне жизнь. Давно. Но я помню. К сожалению, мою семью съели раньше, чем появился Второй. Я видел, что происходит с близкими, но я не понимал что делать. Я видел, как они умирают, я видел растущие коконы и сам попал под выброс. Но я не умел бороться с черным пухом. Мне никто не говорил, что в мирное время в городе миллионнике в полнее благополучной стране может происходить такое. И мне никто не верил, когда я говорил о заражении. Они думали, что я сошел с ума после смерти близких. Но я не сошел. Я видел все слишком ясно. У меня у самого был зародыш, и я помню, как это – когда тебя выпивают потихоньку, по капельке. Если бы не Второй…Когда он сказал, что есть возможность раз и навсегда разобраться с прилипалами – я был "за" на все 100 процентов. Я готов был потерять работу, потому что это означало только одно – больше этой вредоносной плесени в городе не будет. И можно будет жить спокойно. Ничего не боясь. Работа и финансы – это слишком маленькая цена за такое. Так что я был полностью за идею Второго. И сейчас тоже. Но… Скажи ему, никакая идея не стоит жизни. Стоит жизни только законченное действие.

В словах Гии было что-то такое, что заставляло посмотреть на него совсем по-другому. Не так как я привык.

– Я скажу, – отвечаю ему.

Чем больше я думаю над всей этой ситуацией, тем становится все муторошнее. Они все боятся за Второго. Неужели действительно все так серьезно. Неужели на одну чашу весов можно поставить жизнь человека, а на другую положить финансы и власть. Хотя…Очень даже можно. Это я за восемь месяцев расслабился. А до работы в клинике – так и было. Убирали людей еще и за меньшую угрозу.Я отвык от реального мира. Я здесь жил, словно под стеклом.

Старик зовет Черкачева и просит отвести меня обратно в бункер. Я жму руки напоследок. А сам думаю о той ответственности, которая неожиданно легла мне на плечи.

Я не привык отвечать за кого-то кроме себя. Я привык, что это обо мне заботятся. Но…Надо действительно взрослеть. И учится принимать взрослые решения.

Разбудил меня звонок внутреннего телефона. Я, не вставая с постели, дотянулся до трубки и, только услышав голос Тарасова, проснулся окончательно.