Второй (СИ) - Дзюба Татьяна Петровна "Ята Петри" - Страница 43

Но как можно имея дар сидеть в инете и играть в игрушки если на свете творится такое? Знаешь, если бы у меня спросили чего бы я больше всего сейчас хотел – я бы ответил– дар. Мне не надо ничего. Мне нужен только Дар, потому что тогда я смогу видеть все сам. И я не буду таскать на задания и операции 80 летних старух или заставлять выкладываться на полную и даже через силу пацана которого тошнит уже от дара. Я душу бы продал – был бы хоть какой-то знакомый черт. Но даже в этом мне не повезло.

По этому когда ты сидишь и ноешь и говоришь, что все надоело достало и ты хочешь быть как все– мене реально так и тянет дать тебе по шее и заставить посмотреть на мир другими глазами. У тебя внутри головы сидит чудо. Это чудо может помочь многим людям. Хорошим, плохим, злым, добрым– разным. Но людям. Ты важен и нужен. У тебя же есть цель в жизни. Тебе ее принесли можно сказать на тарелочке с голубой каёмочкой, а ты мало того что принять не хочешь еще и отталкиваешь.

Я опускаю голову. Второй конечно прав, но…Реально– вся эта чернуха просто достала. Трупы, прилипалы, ходячие куклы, выбросы, черный пух.

– Второй, а как ты думаешь у нас в жизни хоть что-то хорошее может быть? – спрашиваю его наверное просто так, не охота спорить да и не о чем.

Он вдруг улыбается, подмигивает и говорит

– Да, у тебя например – Алена. Она сегодня в гости обещала зайти. Извини дурака– забыл сказать.

Он включает зажигание, машина потихоньку трогается, а я сижу и отбросив все плохие мысли тоже просто улыбаюсь в темноту. Алена…

После первого свидания( если его так можно было назвать) когда с Аленкой мы проболтали почти до утра, а тактичный и вежливый Второй, выйдя ровно через 10 минут из зала и поднявшись по лестнице, точно также до утра нас прождал, сидя на табурете у двери, девушка стала появляться в моей жизни все чаще. Иногда Второй завозил меня на пять минут в гости, я успевал поцеловать ее в щеку и отдав букет каких ни будь цветов( предварительно купленных Вторым) убегал. Дольше оставаться было опасно и для меня и особенно для нее. А иногда что стало случаться довольно часто – она приезжала просто в Берлогу.

Она не задавала вопросов, она как-то сразу приняла то, что у меня какая-то сложная и необъяснимая работа. Я не знаю о чем говорил с ней Второй, но во всяком случае Алена никогда у меня не спрашивала почему все свидания у нас только в закрытых помещения, почему я почти всегда в бронежилете, почему пропадаю на несколько дней и не звоню ей, почему у меня просто телефона нет.

И я был ей за все это несказанно благодарен. Потому что выдумывать байки мне не хотелось, а правду сказать я не мог.

У Алены тоже был дар, но она об этом даже не догадывалась. Она не видела аур. Она не видела света и не могла отличить прилипал от обычных людей, у нее был другой дар. Она умела лечить. Все эти бабушки-дедушки из дома престарелых, нарадоваться такой добровольной помощнице не могли, потому что Аленка, по доброте душевной и с помощью своего дара, вытягивала из них болячки и недуги. Она не знаю про свой дар– это точно, но она на каком то подсознательном уровне понимала что стоит ей дотронутся полными горячими ладошками к человеку как тому становится легче. Сколько раз уже было так, что когда мне не помогали таблетки и раскалывалась голова после очередного рейда ей было достаточно прикоснуться кончиками пальцев к висками и вся боль походила.

Старику про Алену мы со Вторым так и не рассказали. Она была совсем не магом. И впутывать еще и ее в дела Клиники не хотелось вообще.

Машина долго ползла по разбитой проселочной дороге, утопая почти по брюхо в каше из снега и грязи. Второй тихо матерился– но я и так видел что такая езда ему уже в печенках сидит.

Я его не дергал и не отвлекал– просто смотрел по сторонам, пытаясь разобраться куда мы все таки пробираемся. Маленькие кривые улочки, старые дома, изредка выступающие над всеобщей массой двухэтажные новострои– и вокруг все тихо, спокойно. В таком поселке хорошо жить семьей– размеренность быта, свежий воздух, нормальные соседи.

Проклятый дом как то не вписывался в общую атмосферу. Я конечно в воображении уже картинки себе понарисовывал. Но все оказалось намного обыденней.

Маленький кирпичный домик на четыре окна с верандой и летней пристройкой. Старенький, но еще вполне крепкий выкрашенный в темно-зеленый цвет забор, садовые деревья просто перед окнами, деревянная резная скамейка и новая железная калитка.

Второй остановил машину. Вытащил на всякий случай пистолет, проверил магазин, пощелкал предохранителем.

– Соль захвати – попросил он, показав на заднее сиденье. Я обернулся, пошарил рукой и достал из под старенького видавшего виды пледа пачку соли. Там же– нащупал еще, как минимум, пару пачек.

– все так серьезно?– спросил я у Второго

Он как то неопределенно хмыкнул

Ну, не хочет рассказывать не надо. Все равно же сам все и так увижу.

К калитке добрели по щиколотку в снежной гуще. Второй подергал подергал ручку, но так и не открыл, достал из кармана отмычку, долго шарудел в замке и наконец чертыхнулся, сказав что все заржавело за зиму. Потому прикинул на глаз высоту заборчика, подмигнул мне и попросил:

– Стой тут,– а после сам как-то слишком уж быстро перемахнул на другую сторону.

Заскрежетал отодвигаемый засов, калитка в унисон запела нудный мотив не смазанными петлями.

– Проходи давай, по быстрее. Не хватало еще что бы соседи заметили.– почему-то в пол голоса сказал

Второй, хоть перед этим мы и топали достаточно громко, в калитку на глазах всей улицы ломать пытались.

Я вошел во двор. Огляделся по сторонам. Обычный двор, обычное хозяйство. Маленький огородик, клумбы, окаймленные красным кирпичом дорожки. Все устелено снежным покрывалом, на котором не виднелось ни единого человеческого следа.

Я включил Дар– не сильно, на открытом пространстве, тем более в такой глуши особо играться не хотелось. В случае чего быстро на Опеле мы обратно на окружную дорогу не выберемся, а бегать по такой жиже удовольствие ниже среднего.

Посмотрел по сторонам еще раз. И ничего так и не высмотрел. Пространство чистое, кое где чернели пятна на снегу – то ли единичные споры то ли просто старые пожухлые листья-они тоже иногда выделяли в окружающее пространство темную энергии распада.

Но ни прилипал, ни следов я не видел. Все было слишком обыкновенно. Второй уже дотопал к дому и пытался справиться с навесным замком. Здесь ему повезло больше. Секунд через десять мы уже заходили во внутрь.

Маленькая прихожая, деревянные полы, стены покрашенные светло-бежевой краской с нарисованными цветами– мода на такое украшательство была лет 40 назад. Но дом не смотрелся таким уже запущенным и старым. Обычное жилье где люди просто не предавали особого значения ремонтам и отделке. Все, даже сейчас, чисто и уютно. Я почему-то думал что будет намного страшнее в прямом смысле этого слова. Мне представлялись вывернутые рамы, вздыбленные полы, разбитая посуда, замусоренные комнаты. По рассказу Второго так вроде бы и должно было быть. Но дом не производил впечатление такого уж темного и проклятого.