Второй (СИ) - Дзюба Татьяна Петровна "Ята Петри" - Страница 55

три бригады – а я один. С объекта на объект без обеда и передыха. В машине успел булку с кефиром

заточить и все.

Объекты были скучные и почти полностью пустые. Досмотры, так больше для успокоения совести, чем для полной зачистки. Бывшая швейная фабрика, с большими производственными цехами, два кафешки и даже сауна с бассейном. На последних двух присутствовали хозяева, достаточно критично относящиеся к работе чистильщиков и мага. Урус рассказал, что у солидных людей в прошлом проблемы с прилипалами были не кислые. Чтоб, так сказать, предупредить неприятности перед использованием, все проверялось даже на наличие обычного пуха, не говоря уже, не дай бог, о коконах и плесени.

В сауне – толстый низенький армянин даже на показ девочек вывел. Оказалось, что не так давно одна их жриц любви с зародышем в ауре такую кровавую баню устроила, что хозяину больших денег стоило замять ситуацию. Вот он клинике и заказал очистку и досмотр. Бизнес от каких-то вирусов страдать не должен. Тем более такой.

А мне было просто противно даже. Я-то понимал, что все это важно и, наверное, полезно, но сканировать полуголых девчонок, которые в присутствии армянина даже дыхнуть боятся, было тем еще удовольствием.

Когда Урус сказал, что минут через 40 приедет Второй, я дождаться не мог. Но помещение, конечно, досканировал и, после зачистки Чистильщиков, еще и контрольным пробежался.

Второй как-то сам понял, что вопрос о работе лучше не задавать. Уж больно зол был я и хмур.

– К Ковалевскому едем – или тебе приключений на сегодня хватит?– только и спросил он, заводя машину.

– едем, конечно. У Ковалевского – реальное дело, а тут…

– тут тоже. прилипалы – это не обязательно погони и стрельба по мишеням, это еще и куча бытовухи…

– да я все понимаю. Но…противно. Хозяин Клинике денег заплатил и сразу отношение такое, как к своим девочкам – чуть лично носом в угол не потыкал, чтоб лучше работалось. Хотелось послать подальше с таким подходом. Сам бы пусть со спорами разбирался.

Я замолкаю. Но все-равно, сижу еще минут пять и дуюсь. Старик тоже с досмотрами удружил. Или это специально, чтоб дурь из головы выбить? Чтоб не было ни желания ни сил со Вторым в детективов играть.

На место предполагаемого жительства Ковалевского Николая Федоровича – приезжаем уже в восьмом часу. На улицах темно. Фонари горят кое-где. Дорог между кварталов не видно. Второй, чертыхаясь, ставит Опеля в карман и предлагает пробежаться к подъезду.

– Боюсь тут и загрузнем, если дальше сунемся. У меня мустанг все-таки – не вездеход и даже не танк. У него корма низкая.

Мне вручают браунинг. Второй лично проверяет пистолет.

– ты в броннике?– интересуется он?

Я киваю, хоть от бронежилета меня тоже тошнит. Как черепаха в панцире постоянно.

– Так. Если все в порядке – тогда вводная. Заходим в гости. Я его колю на предмет посещения чужого дома. А ты сканируешь пространство. Кто его знает, что у них там в квартире. Может логово прилипал в большом количестве. Приказы не обсуждать. Все по инструкции. Держи телефон. Если что – звонишь Петровичу. Но это в самом крайнем случае. А не как в прошлый раз.

Готов?

Я киваю в ответ, засовываю пистолет во внутренний карман. Надо что ли хоть кобуру для таких случаев попросить, а то чувствую себя как Семен Семены Горбунков из Бриллиантовой руки…

Шестой этаж. Поднимаемся по лестнице – лифт не работает. Высотка – одна из заводских малосемеек. Лестница темная, загромождена хламом. Чем выше поднимаемся, тем мне не спокойнее. В случае чего, даже не сиганешь вниз– с шестого этажа особо не попрыгаешь.

Второй оглядывается в мою сторону и подмигивает, будто чувствуя настроение.

– не боись, бродяга. Самому страшно. На этаже две фанерные двери.

– судя по номерам – нам налево. Как там в сказке – налево пойдешь, коня потеряешь?

Я не отвечаю. Мне в такие минуты не до шуток. Это Второго всегда на 'ха-ха' от избытка адреналина пробивает.

Дверь открывается легко, и я вижу перед собой длинный коридор с большим количеством квартир. По планировке общага-общагой. Может, место проживание и является причиной улучшить жилищные условия для господина Ковалевского.

Второй стучит в крашенную в красный кирпичный цвет дверь с номером 62.

– Кто там?– раздается банальное.

Хочется ответить 'сто грамм' – но шутить сейчас прерогатива Второго.

– Свои, – говорит Второй и корчит мне рожи. 'Легенду' мы как то особо и не продумали.

На месте тех, кто находится в квартире, я бы таким "своим" дверь точно не открывал. Но, как ни странно, щелкает замок и в коридор выходит заспанная, некрасивая женщина лет 35 пяти в застиранном халате и какой-то непонятной копной на голове.

– Нужен кто?– спрашивает она у Второго, оценив мгновенно кто из нас главный.

– Николай Федорович нужен – говорит Второй.

– Спит он. Приболел слегка, водочкой полечился и заснул. А вы собственно кто? Хороший вопрос. Я молчу. Пусть Второй сам выкручивается.

– А мы собственно с работы. Проведать. Можно?– он говорит так, что отказать становится просто не реально. Мне бы так с людьми разговаривать научиться.

Женщина слегка огорошено отходит в сторону и второй бодро топает в квартиру. Жестом, показывая на лежащего в кровати мужчину, спрашивает у женщины – Он? И, дождавшись утвердительного кивка, идет, не останавливаясь, к Ковалевскому. Садится рядом с ним на кровать, хлопает по плечу.

– папаша, просыпаться пора, гости на пороге.– Говорит он.

Я иду, следом сканируя пространство. Вроде бы все чисто. Нет ни пуха, ни плесени, ни спор. Обычная бедно заставленная мебелью комнатенка.

Хозяйка слишком тусклая, у нее пепельная аура, слишком замученная хлопотами и тревогами. С

такой аурой человек болеть будет, долго, какой ни будь старой хроникой.

Ковалевский переворачивается на другой бок в сторону Второго. Приподнимается на локте, плохо понимая что происходит. Он основательно пьян. Я это вижу, и вижу, что аура горит у него подозрительно не здраво. Не нравится, как светится у Ковалевского аура. Я вглядываюсь по внимательнее и мне хочется заорать в голос.