Второй (СИ) - Дзюба Татьяна Петровна "Ята Петри" - Страница 79

Достаточно было того что он услышал. Машка всегда отличалась прямолинейностью– не особо щадила чувства.

– Я его люблю. Этой причины достаточно? – она говорила резко, смотря Сереге просто в глаза не отводя взгляда.

Серега опустил голову. Для него этого было более чем. Аргументов в свою пользу у него не было. Неделю не показывался в Клинике. Пил. До тех пор пока его не отыскал отчим. Хотя особо искать и

не понадобилось. Максимов обосновался в берлоге, затарившись на перед дешевой водкой.

Это после по трезвому пришло понимание всей бессмысленности затеи. Кому и что он пытался объяснить сим фактом Серега не знал. Как было все хреново– так и осталось. Плюс, прогулы на работе, вычитка от отчима да и вообще…В своих глазах максимов и так упал ниже плинтуса. Дальше падать смысла не было.

Вместо запоя и позмелья, вместо нытья и жаления себя пришла злость. Злость на ситуацию. Не на Машку и даже не на Гальцева. Гальцев совершенно был не причем кроме того что оказался в нужном месте в нужное время и Машка решила что именно улыбчивый и заводной Никита ей намного больше нужен чем вечно хмурый максимов. Но все-равно Серега надеялся что Машка вернется, что он ей нужен, пусть как охранник и нянька но нужен. Но оказалось что Машка совершенно нормально справляется без помощи Сереги.

Она буквально через пару недель после знакомства с Гальцевым сначала устно а потом в письменном виде попросила работать в паре с Никитой. Начальство подумало, попыталось поуговаривать, но Машка стояла на своем. Она сказала что с Серегой ей тяжело. Он ее через чур сильно опекает и для клиники это идет во вред. А ей нужен свободный поиск и охрана а не полная блокировка передвежения. Слово мага всегда было решающим. Максимова просто поставили перед фактом, когда в один из вечеров он приехав на объект за Машкой получил отказ и рекомендацию найти себе нового мага или если не удастся работать по старинке с передатчиком– он же спец по древним методикам… Серега скрипнул зубами, саданул дверной косяк но в целом представление устраивать не стал. Уже на следующий день, поинтересовавшись у Машки что делать с вещами, собрал все что было в Берлоге и просто привез в Бункер санатория.

Машка выбрала себе шикарную комнату. Такую о которой всегда мечтала, с светлыми шелковистыми обоями, кремовой мебелью и большим гардеробом.

Максимов доставил чемодан по месту назначения, огляделся по сторонам, заметив присутствие не только Машкиных но и чьих-то мужских вещей вышел прочь не став уточнять кто именно делает такую уютную квартиру. И так было понятно.

А ближе к июню Машка позвонила и пригласила Серегу на небольшое торжество. Максимов мрачно поинтересовался – на какое и получил вполне просчитываемый ответ.

– мы с Никитой решили расписаться. У меня свадьба 9 числа будет. Гуляем в кафе санатория– будут все наши. Я даже родителей пригласила. Мама с Никитой уже познакомились и похоже понравились друг другу. А папа…Он все о тебе спрашивал, но я все объяснила и он понял.

Максимов сдерживаясь из последних сил чтобы не заорать слишком осторожно спросил

– Маш, за что ты со мной вот так?

Она не поняла. Немного помолчала а после ответила

– Я с ним живу, Сережа. Понимаешь. С ним каждый день– солнце. Я знаю что все это не на долго, но так как с тобой я не могу. Ты все время чувствовал себя виноватым, а от этого мне было плохо. А он…для тебя то что у меня Дар– это было какое-то проклятье, а для него для него это как приз. С ним хорошо и жить и работать.

– Машка, но как же я без тебя– хотел спросить Максимов и не смог. Вместо этого пожелав будущим молодоженам хорошего праздника, от приглашения отказался. Не хватало еще прийти на свадьбу и с психа уложить и жениха и невесту. Серега был в таком состоянии что как раз вполне мог.

Спасением от всего была только работа. В клинике над Максимовым по-тихому посмеивались. Он наверное был единственный кто продолжал работать со старыми щелкающими счетчиками, солью и

'сталкеровской' смесью– алюминиевой стружкой. Дедовские способы – хоть морально и устарели но тем не менее работали. И не требовали обязательного наличия мага для того чтобы найти след прилипалы или

обезвредить куклу.

В городе он практически жил, возвращаясь в берлогу только лишь для ночевки и то не всегда. Но все вопросы отчима отвечал что ищет систему. Да ту самую. Но Серега решил зайти совершенно с другой стороны. Если нет главного улья, если непонятно как появляются гнезда, то вполне реально смотря на карту белых зон свободных от прилипал понять почему нет заражения в отмеченных местах. И тогда– если появится хоть какая-то искра догадки из нее можно вытянуть и всю остальную теорию а значит понять и сделать так чтобы белой зоной стал весь город. Город без пуха и плесени. И как только истоки заразы будут уничтожены можно приниматься за уничтожение оставшихся кукол. А это будет и быстро и просто– без фактора заражения куклы не страшны.

И если город станет чистым то жить в нем Мшке станет тихо и спокойно так как она всегда хотела. Без страха, без этой безумной работы. Просто жить, ходить по улицам, сидеть в летних кафешках попивая из стеклянной чашки капучино и слушая музыку уличных музыкантов. Приглашать друзей в гости, посещать все мероприятия фильмы и спектакли, устраивать пикники и вечеринки. Жить не задумываясь о том что в любой момент рядом может быть кукла или паразит готовый сожрать ауру, готовый загасить дар. Вот такой подарок Серега хотел преподнести Машке. И по этому и жертвовал всем – сном, отдыхом, развлечениями.

Карты города развешанные в берлоге потихоньку заполнялись данными, максимов проверял по несколько раз полученные сведения непосредственно на местности и за конец весны и начала лета успел угробить шесть измерителей с десяток ручных считалок и перевести огромное количество сыпучей сталкерской смеси. Но все добытые данные были достоверны. А следовательно валидны.

Если бы потребовалось для системы Максимов мог он бы окольцевал каждую их найденных за все время кукол, но смысла в передвижении кукол не было. Куклы жили своей хаотической жизнью, целью которой был просто сев. А вот люди, которые только получили зародыша в ауру могли бы рассказать намного больше. Но к большому сожалению Максимова ни по каким косвенным признакам вычислить зародышей на первой стадии он не мог. Никто не мог– кроме магов. А с магами Серега временно завязал. После Машки просто не мог. Не мог подстраиваться, не мог на себя брать ответственность, не мог думать о безопасности мага больше чем о той работе которую надо сделать ему. Рассказал все как есть по честному отчиму, отказался от всех. Остался сам– с солью, алюминием и 'кирпичом– считалкой'.

Иногда приходя с отчетом на общее сборы, встречаясь с Машкой в коридорах Санатория и клиники, он здоровался, интересовался работой и отмечал про себя что все так же болезненно переживает по поводу их расставания. Время не лечило. Приходилось выжимать их себя вымученную улыбку, на вопрос ка дела отвечать что все в порядке и как можно быстрее уходить, пока не снесло крышу, пока не сорвался, пока еще мог сдержаться.